Таня. В поисках лучшей версии

Текст: Татьяна Соколова

Фото: Валерий Мясников

Пьеса Алексея Арбузова «Таня» была представлена на суд зрителя 9 февраля 2026 г. на Симоновской сцене (зал «Амфитеатр») театра Вахтангова. Впервые в этом театре и, не известно в которую сотню раз, – на театральных подмостках! Почти век этой истории, а именно – 90 лет со дня первой постановки.

Востребованность «Тани» в разные эпохи, настолько различные по своим представлениям о роли женщины в семье и обществе, удивляет.

Режиссер-постановщик спектакля Сергей Валерьевич Потапов, как он сам поведал в беседе с журналистами, считает «Таню» Алексея Арбузова на редкость многогранной пьесой, поэтому каждое время, эпоха, этап могут найти в ней свою особенную историю, проблему, решение этой проблемы и вопросы с правильными ответами на них, словно высвечивая новые драматический ракурсы.

Собственно история широко известна по многочисленным постановками в театре и кино. Настолько известна, что за ней тянется шлейф уже давно расставленных акцентов в вопросе ошибок, «вины» и побед главных героев.

Хотелось бы отметить именно эту новую постановку тем, что режиссер вовсю воспользовался многогранностью пьесы: она отличается от множества представлений из прошедших времён. Прежде всего – своей чёткой линией, ходу которой было решено не мешать дополнительным антуражем. Как «по секрету» было поведано журналистам, художник Максим Обрезков (вместе с видеохудожником Асей Мухиной и художником по свету Русланом Майоровым) не единожды менял оформление сцены, в поисках как можно более верной передачи смысла, нащупывая более точный цвет и силуэт в одежде, игру света и оттенки.

Кажется, что пьеса повествует историю «вне времени». Её легко представляли и в 1935, и в 60-х, и в 80-х, и позже. Возможно, это объясняется талантом предвидения или вычленения главного в жизни у драматурга Алексея Николаевича Арбузова.

Но почему-то именно эта новая постановка в театре Вахтангова, максимально вневременная, заставляет задуматься о том огромном историческом периоде, который прожила пьеса, и высказанном: самое важное – любовь, семья, поиск своего человека, взаимопонимание, дети.

Отношения между героями. Хочется представить, что думали об этом создатели и зрители прошлых постановок, и если ещё вспомнить исторические аспекты... Вероятно, Таню в театре 30-х презирали за мещанские замашки – ах, фортепьяно, театр, начитанность, мечтательность, способность забыть себя ради мужа. Как же, женщина обязана быть самостоятельной во всём: в труде, личных интересах, геройстве, силе, устройстве своей жизни, ни в коем случае не опираясь на мужа, только так и не иначе она сможет заинтересовать… своего мужа. Шамановы тогда вошли в моду, стали примером для подражания, во всяком случае, мы видим это по сюжетам многих советских пьес более позднего периода.

Интересно, что постановка середины 20-х годов 21 века, выполненная вдумчиво и жизненно, как кажется, показала эту историю объёмно. И, похоже, Таня (Анастасия Жданова), которая изначально украшала собой и жизнь и быт, в итоге именно этой своей красотой и талантами – победила.

Эту красоту и разглядел в ней, удивившись, Игнатов (Артём Гурин). А вот Герман (Владимир Гуськов), видимо, сильно проиграл. Возможно, подсознательно авторы спектакля намекнули на эту слепоту и чёрствость главного героя, почти дословно процитировав в сцене выбора куда пойти вечером  – между театром и цирком – известный эпизод из «Собачьего сердца», словно в насмешку: Герман – ты явно не достоин Тани!

Или это была традиционная вахтанговская шутка?!

И как кажется, авторы спектакля вольно или невольно практически опровергли самого Микеланджело, приведя его цитату о первоначальном явлении «лишь скромной модели себя самого для того, чтобы явиться снова более совершенным творением» в жизненных испытаниях. Как нам показали в театре Вахтангова, Таня изначально и была красивой, нежной и сильной – к сожалению, не сразу понятой, но – лучшей моделью себя.