А также книги, песни и кино
Когда будущее не обещает безмятежности, а настоящее тревожно, люди с любовью, уверенностью и надеждой смотрят в… прошлое. Кто‑то заказывает свою родословную специалистам, кто‑то сам любознательно проводит время в архивах, иные, отрываясь от действительности, предаются регрессиям. А как полюбили москвичи и гости столицы пешеходные экскурсии! И не только очевидные маршруты, а неожиданные тематические прогулки: про знаменитых соседей в спальных районах, по адресам героев любимых книг и фильмов, о том, какие производства составляли былую славу Москвы.
Одну такую группу экскурсантов мы с подругой Таней встретили воскресным днём у Электрозавода.
— Этот замок архитектор Георгий Павлович Евланов начал возводить в 1915 году, когда из‑за наступления германской армии на Ригу оттуда сюда решили перевезти резиновое, гуттаперчевое и телеграфное производства «Проводник». После революции, сохраняя грандиозность первоначального замысла, строительство продолжилось под руководством архитектора Георгия Семёновича Шиханова, — рассказывала экскурсовод небольшой группе.
Мы удаляемся от обзорной экскурсии в сторону заводской проходной № 1, и я признаюсь Тане, что Электрозавод мне не чужой.
Я помнила, что он большой, но чтоб такой. Думала, что это из детских воспоминаний, когда всё казалось огромным. Но нет, он, правда, огромный этот красный замок Электрозавод.
Девочка, кто твой отец?
Первые истории про здешние окрестности послевоенных времён мне рассказывал папа. Его семья жила недалеко, на Суворовской улице, в крошечной комнате огромной коммуналки. Мальчишеские развлечения тех времён, кроме традиционных дворовых игр, имели географические особенности. Пока по Электрозаводской улице ходили трамваи, местные пацаны увлекались «катанием на колбасе», т.е. как бы мы сейчас с ужасом прокомментировали: занимались зацеперством, а тогда эти товарищи по‑отечески получали жезлом по попам от строгого регулировщика. Ещё они на Яузе рыбачили и купались, когда тепло, распевая куплеты из фильма «Верные друзья»: «Плыла, качалась лодочка по Яузе‑реке». Зимой ходили на ледоход, проваливались под лёд, разбегаясь по домам сушиться.
На ближайшей заводской помойке всегда находились бесценные мальчишеские радости: детали понятного и непонятного назначения. Главной добычей считались подшипники, без которых не сделаешь самодельные самокаты. Один раз восьмилетний папа собственноручно начерпал у берега пол‑литровую банку ртути, чтобы поставить эксперимент по превращению медных монет в серебряные. Он принёс банку домой и спрятал на общей кухне. Но на следующий день банки там не оказалось — видимо дядя сосед, тоже работавший на МЭЛЗе, догадался спустить содержимое в чугунный унитаз, впрочем о судьбе банки папа спросить побоялся.
Яуза тогда протекала дальше от завода, но часто выходила из берегов, затопляя дороги. Тогда здесь строили высокие деревянные мостки. Потом русло подвинули в сторону Электрозавода и сделали цивилизованную набережную. Наводнения прекратились
Рассказываю Тане истории из папиного детства и вспоминаю о книге «Завод и люди», где написано и о нашей семье.
Есть Храм, должна быть и Библия
По папе я Вышинская, по мужу — Расторгуева, в Серпухове и окрестностях — Заворотищева и Мишалова, а у Электрозавода я — Кукушкина, по прадеду…
Трое Кукушкиных — папин дед Иван Михайлович и два его сына, из трёх, работавших на МЭЛЗе, до рождения папы, ушли отсюда на войну. Двое — папин дед Иван и его сын Николай — в ополчение. Они погибли почти сразу, в 1941. Иван‑младший был призван в армию ещё до войны, служил на границе, он убит в 1942.
Ещё один Кукушкин, Александр, был командирован в Сибирь, налаживать там производство…
Историю про предков я знаю из книги «Завод и люди», она была напечатана в год моего рождения, почти шестьдесят лет назад. Мне её отдала бабушка, папина мама. В детстве я писала по материалам книги школьные сочинения и выступала на классном часе. Потом помогала уже своим детям, когда им нужно было что‑то писать или рассказывать в школе о предках или войне. Последний раз по книге писала сочинение ко Дню победы внучка Майя, она тогда училась классе в пятом, и отразить надо было героизм своих родственников. У неё получилось. А потом, когда мы говорили с ней о сочинении, мы коснулись и темы любви. Потому что моя прабабушка Прасковья в этой семейной истории такой же герой, как её муж и сыновья. А без любви к ним, к дочери, внукам и правнукам, она бы так достойно не прожила свою долгую трудную жизнь.
И если чем‑то я на всех родных и похожа, так это желанием любить и поддерживать.
К этому моменту мы уже прошли с Таней мимо двух памятников героям войны, ушедшим на неё из заводских цехов. И тут, у проходной № 4, я рассказываю подруге, что на территории завода есть мемориальная доска, где написаны имена моих родственников. Бойкая Таня предлагает спросить о её местонахождении у охранников. Приветливая вахтерша сказала, что ничего об этом не знает, а территория завода, пусть он уже и не завод, закрыта.
— Официальное открытие завода состоялось в ноябре 1928 года, — доносит до нас ветер информацию от экскурсовода. — План ГОЭРЛО… К заводу прокладывается железная дорога… производятся лампы накаливания, используется вольфрамовая нить… в 1937 году здесь загораются кремлёвские звёзды… кинескопы для телевизоров, сначала черно‑белые, а потом и цветные, тоже делают на этом производстве. 4 ноября 1978 года, когда заводу исполняется 50 лет, в одну из кирпичных стен замуровывается капсула с посланием в будущее. Вскрыть её потомки должны будут 4 ноября 2028 года…
Если книга — Библия, то завод — Храм?
Только ни ближайшая, ни отдалённая судьба Электрозавода никому не известны. Кажется, что исторической ценности для Москвы и России он больше не представляет. В списке выявленных объектов культурного наследия (ОКН) такого объекта нет.
Информация из интернета:
В 2025 году комплекс Электрозавода лишился статуса выявленного объекта культурного наследия (ОКН). 8 июля 2026 года второй кассационный суд оставил в силе закон, который лишил охранного статуса около 1500 выявленных памятников архитектуры Москвы, включая Электрозавод.
А для меня этот завод сразу про всё — про любовь, счастье, утраты, обретение, разлуку, творчество, красоту… Но не все же его совсем разлюбили? Смотрю на Яузу, а вспоминаю бассейн «Москва» возле Пушкинского музея: на моей памяти на его месте заново построили взорванный в 1931 году Храм Христа Спасителя. Теперь уже сколько лет намаливаем. И не только его.
Счастье творить
У меня есть крестник. Серёженька. Сергей Мартынов. Он взрослый православный человек. Отец четверых детей и уникальный художник по стеклу. Его существенный изъян — безалаберная крестная мать, которая ему досталась из‑за того, что у родителей к моменту его рождения была одна на двоих верующая подруга — однокурсница. Но нашей с крестником искренней любви друг к другу это не препятствует: я бесконечно любуюсь этим взрослым, талантливым, деятельным и ответственным человеком, он, благодаря мне, становится с каждым годом ещё терпимее.
Несколько лет назад у Сергея, основателя студии FRESH.GLASS и его коллег мастерская была как раз… на Электрозаводе.
— Очень мощное место и истории, и единения, — рассказывает Сергей, — наверное, это был самый необъятный творческий кластер. Мы снимали на Электрозаводе помещение с огромными окнами. Здесь состоялось наше становление: мы получали огромное удовольствие и от работы, и от общения, и от здания, в котором тогда оставалось много чего из дизайна прошлого. Например, в главном корпусе стены из ракушечника, где можно отыскать аммониты, на полу — чугунная плитка. Одновременно это и советская роскошь, и дореволюционная история.
Оттуда у нас появилось много друзей и единомышленников. Для меня это особенное место. И ещё здорово то, что завод рядом с Яузой: можно было всегда подойти к воде, погулять по территории…
— Заводом всегда восхищались деятели культуры и искусства, — не заканчивается экскурсия. — Здесь выступали Гайдар и Паустовский. Маяковского завод вдохновил на «Марш ударных бригад», опубликованный в здешней многотиражке. Горький числился в коллективе почётным сварщиком, а Бернард Шоу, побывав на заводе в 1931 году, оставил для многотиражки шуточную надпись: «Мой отец пил слишком много, я же слишком много работаю. Товарищи, выполняйте пятилетку в три года, потом работать будет легче»…
— Главное, чтобы было кому работать, — продолжает Таня высказывание великого драматурга.
— И где, — подхватываю я.
— И для кого, — не останавливается Таня, — скажи, а после той детской прогулки с папой ты здесь бывала?
Задумываюсь.
— Была в здешнем клубе на премьере фильма «Асса» Сергея Соловьева, — вспоминаю я. — Году в 1988. Помнишь, сколько в нём звучало наших любимых песен? И про город золотой, и про перемены, и про чудесную страну… Пойдём, пересмотрим?
