Домострой — самая оклеветанная книга в русской литературе. Ожесточенные споры вокруг нее не утихали весь XIX век между западниками и славянофилами, которые критиковали ее с разных сторон: западниками она была прославлена как выражение дремучей косности Древней Руси, славянофилам не хватало ее восхвалений. В наше время, когда мечты о всеобщем объединении славян потухли, вместо «славянофилов» следовало бы употреблять слово «русофилы» — ввиду вулканического извержения в мире русофобии. Может быть, в Древней Руси княжеские имена, имевшие в корне слова «слав», обозначали именно славянство: ЯроСЛАВ, СвятоСЛАВ, МстиСЛАВ, РостиСЛАВ, ВячеСЛАВ, СудиСЛАВ, ДоброСЛАВ, ЖироСЛАВ, ЖелиСЛАВ и др.
Славянофилы как стройное течение оформилось после событий 14 декабря 1825 года, и Владимир Одоевский в «Русских ночах» (опубл. 1844, задумано в 1820‑е) упрекает Гегеля, что он, создавая «историю человечества», когда доходит «до славянского мира», «готов доказать, что он не существует, ибо не подходит под ту форму, которая образовалась из западных элементов».
Одоевский считал, что славянство как национальная стихия вообще недоступна для западного ума, обреченного «гниению»: «Если бы рыбы умели писать, то они наверно бы доказали, что птицы никак не могут существовать, ибо не могут плавать в воде». (Цит. по кн.: Ю. З. Янковский. Из истории русской общественно‑литературной мысли 40–50‑х годов XIX века. 1972. Киев).
Император Николай I относился к славянофилам враждебно, видел в них «дух Стеньки Разина». В 1849 году в Петербурге на плацу на помосте стояли приговоренные к расстрелу как военные (а не к повешенью) писатель Федор Достоевский и потомственный дворянин поэт Алексей Плещеев за то, что Плещеев привез из Москвы «Письмо к Гоголю» Белинского, а Достоевский прочитал его в кружке Петрашевского. В последнюю минуту приговор был заменен Достоевскому каторгой, а Плещееву лишением прав дворянства и солдатчиной.
Почти одновременно был арестован славянофил Юрий Самарин за авторство ходивших в рукописи «Рижских писем». Царь знал его и захотел встретиться. Разговор их сохранился в точной записи Самарина и цензора А. В. Никитенко (Ю. З. Янковский). Император сказал Самарину, что «пятая глава» его сочинения «могла произвести новое четырнадцатое декабря». И на его протестующий жест ответил: «Молчи!.. Ты пустил в народ опасную идею, толкуя, что русские цари со времени Петра Великого действовали только по внушению и под влиянием немцев. Если эта мысль пойдет в народ, она произведет ужасные бедствия».
Белинский считал «источником так называемого славянофильства» мнение историка Н. М. Карамзина, что «Иоанн III был выше Петра Великого, а допетровская Русь лучше России новой» («Взгляд на русскую литературу 1846 года»). Современники славянофилов видели в Ломоносове, Карамзине, Крылове и Грибоедове предшественников. Белинский ценил их «самобытническую» цельность: «Без национальностей человечество было бы мертвым логическим абстрактом, словом без содержания… В отношении к этому вопросу я скорее готов перейти на сторону славянофилов, нежели оставаться на стороне гуманических космополитов».
Все славянофилы были врагами крепостничества, считали его «мерзостью рабства законного» (А. Хомяков), «глубокой и страшной язвой нашего государственного и общественного строя» (П. Киреевский). К. Аксаков принял мнение Ж. Ж. Руссо о Петре I в его «Общественном договоре»: «Петр захотел делать немцев, англичан, когда нужно было делать русских; он помешал своим подданным навсегда сделаться тем, чем они могли бы быть, уверив их, что они — то, чем они не были».
Первое издание «Домостроя» вышло в Москве в 1841 году во Временнике Общества истории и древностей российских.
Обличительное определение «домостроевщина» принадлежит публицисту Н. Шелгунову, видимо, по аналогии со знаменитой добролюбовской «обломовщиной» (из статьи Добролюбова о романе Гончарова «Обломов»). Допетровскую «сонную» жизнь, с ее выразителем Домостроем, обличали А. Герцен, Н. Чернышевский, Н. Добролюбов. П. Лавров пафосно восклицал: «Почему автор Домостроя имеет более меня прав на выражение народного духа?» Даже Н. Бердяев находил, что Домострой — «ужасен, безобразен». Однако началось и его историческое осмысление.
В. О. Ключевский определил выраженную ярко в Домострое определяющие единство народа «язык и веру» как «черту, за которую нельзя было допустить никакого иноземного влияния, чтобы не стала на земле смута»; «русским мог стать любого народа человек, но только при знании языка и при крещении в «правую веру». Русские — понятие государственное прежде всего.
Не поэтому ли они получили уже в древности два имени — РОС и РУС? Государственное и этническое, национальное? Но это уже мистика истории.
А дом и семья — это столпы государственности. И в них хозяин и хозяйка — это государь и государыня.
В 1873 году в Москве вышел «Опыт историко — литературного исследования о происхождении древнерусского Домостроя» И. С. Некрасова, где памятник эпохи Ивана Грозного тщательно проанализирован. Некрасов доказал, что Домострой состоит из двух частей — двух «изводов», двух «родов», и основная создана в Новгороде в конце XV века. Третья часть самая древняя, и нам она интересна больше всех. Но об этом ниже.
Московский священник Сильвестр, протопоп Благовещенского кремлевского собора является составителем, редактором и автором заключительной главы второго «извода» Сильвестровской редакции.
Сильвестр прибыл из Новгорода в Москву вместе с новгородским архиепископом Макарием (1482–1563 дек. 31), когда тот стал митрополитом Московским и всея Руси (1542), а в Новгороде он создал центр из переписчиков, миниатюристов, переводчиков для «книжного дела». Потом такой же был создан в Москве. Макарий создал знаменитые Минеи Четьи — жития православных святых. Работал нал Степенной книгой, Стоглавом, летописями. Митрополит венчал на царство Ивана Грозного и венчал его с Анастасией, провел соборы 1547, 1549,1550, где осуществил канонизацию новых русских святых, в том числе князя Петра и княгиню Февронию, Александра Свирского и многих других, найденных его помощниками.
Сильвестр был один из них и скоро стал любимцем царя, умело смягчая его жестокий с детства нрав. Вместе с Алексеем Адашевым они имели влияние на царя. Но после смерти царицы оба были подвергнуты опале. Адашев умер в Ливонии, Сильвестр был пострижен в монахи в Кирилло‑Белозерском монастыре и умер неизвестно где и когда. Митрополит пытался им помочь, но его усилия были тщетны.
Возможно, что царю не пришелся по вкусу Домострой, где славился независимый, хотя и послушный власти, Русский Хозяин — Государь своего управляемого им мира, зажиточного, красивого, доброго, христианского, сытного и вкусного. Учреждение вскоре опричнины может служить этому доказательством (1565).
Домострой написан ярким русским, а не церковнославянским языком, с народными оборотами речи. В первых двух частях Домостроя — об отношениях человека с Богом, с властями подданных, с женой, детьми, слугами. Третья часть — это «житейская практика… практический обиходник… правила домашней жизни», «составляет самое древнее, самое основное, зерно его, первичный извод Домостроя, Русский Продомострой» (И. С. Некрасов). «Кухонную» ее сторону мне хочется представить читателям, потому что она оказалась практически скрытой от современного человека, и русскую кухню привыкли изобличать как скудную, «щи да каша» лишь с добавлением блинов с икрой.
Итак, глава шестьдесят четвертая. «Записи на весь год, что к столу подавать мясную и постную». (Домострой. Литературные памятники. Издание подготовили В. В. Колесов. В. Рождественская. Спб. Наука. 1994).
«Годовой обиход домовитому человеку, мужу и жене, и у кого поместья и пашни, и сёл, и вотчины нет».
«С ПАСХИ в мясоед к столу подают лебедей, потроха лебяжьи, журавлей, цапель, уток, тетеревов, рябчиков, почки заячьи на вертеле, кур соленых («и желудок, шейку да печень куриные), баранину соленую да баранину печеную, куриный бульон, крутую кашу, солонину, полотки, язык, лосину и зайчатину в латках, зайчатину соленую, заячьи пупки, кур жареных (потроха, желудок да печень куриная), жаворонков, свинину, ветчину, карасей, сморчки, кундумы, двойные щи.(Кундумы — ушки из теста с грибами или рисом).
А к ужину подают из рябчиков студень, зайчатину верченую, да уток, рябчиков жареных, да тетеревов, баранину в полотках, зайчатину заливную, кур жареных, свинину да ветчину.
А еще в пасхальный мясоед к столу еду подают рыбную: сельдь копченую, щуку копченую, леща копченого, лососину сушеную, белорыбицу сушеную, осетрину сушеную, спинки стерляжьи, белужину сушеную, спинки белужьи, спинки белорыбицы на пару, лещей копченых, уху с шафраном, уху из окуней, из плотиц, из лещей, из карасей.
Из закусок подают: белорыбицу свежую, стерлядь свежую, осетрину свежую, щучьи головы с чесноком, гольцов, осетрину шехонскую, осетрину косячную.
НА ПЕТРОВСКИЙ ПОСТ к столу еду подают: сельдь копченую, леща копченого, щуку копченую, сушеную рыбу — лососину, белорыбицу, осетрину, спинки стерляжьи и визигу белужью, спинку белорыбицы копченую, уху щучью с шафраном, ухи черной векошник, опеченных окуней, векошники из плотиц, уху из пескарей, из лещей, из пескарей, тавранчук осетровый да тавранчук стерляжий. ( Векошник — плетеное лукошко, тавранчук — рыбная похлебка с куском рыбы).
Из закусок: белорыбица свежая, стерлядь свежая, стерлядь свежепросоленная, осетрина свежая, осетрина соленая, щучина свежепросоленная, щучья голова с чесноком, гольцы, стерлядь вяленая, осетрина шехонская, осетрина косячная, грибы вареные, печеные и сушеные, щи, караси, раки.
С ПЕТРОВА ДНЯ В МЯСОЕД к столу подают: лебедей, потрох лебяжий, журавлей, цапель, уток, почки заячьи, вырезки жареные, языки говяжьи жареные, баранью грудинку жареную, кур соленых, желудки да шейки куриные, говядину соленую, юрмы (вид колбасы из баранины с салом), солонину с чесноком, солонину с пряностями, полотки утиные сушеные, старую солонину, языки говяжьи сушеные, языки лосиные, лосину да зайчатину в латках, зайчатину в лапше, зайчатину заливную, почки заячьи заливные, заячьи пупки, печень заячью, цыплят на вертеле, караваи с зайчатиной, курники (ритуальный свадебный пирог из сдобного теста с начинкой из рубленого куриного мяса и яиц), пироги слоеные, гречники с сальником, слойки, говядину вяленую, вымя говяжье, вепревину, ветчину, свиные пупки, рубцы, похлебку, сычуги двойные, манты гнутые (из пресного теста), тукмачи (вид лапши из пшеничной или гороховой муки), лапшу, карасей, кундумы, похлебки крутые, блины творожные, пироги, оладьи, кисели, каши, сливки, сыры сычужные, , молоко, молоки вареные с хреном, караваи ставленные, караваи с блинами, караваи взбитые, караваи яичные.
В УСПЕНСКИЙ ПОСТ к столу еду подают рыбную. Подается капуста кислая с сельдью, икра различная ставится рядом, белужья спинка вяленая, лососина с чесноком подается дольками, осетрина шехонская, белорыбица, семга сушеная, спинка осетрины да стерляжья, сельдь копченая, щуки копченые, стерляди копченые, лещи копченые, спинка семужья, спинка белорыбицы и прочих рыб спинки подаются копченые, студни рыбные с пряностями, уха из окуней опеченных черная (остудить ее), уха рядовая горячая, уха щучья, уха стерляжья, уха карасевая, уха окуневая, уха из плотиц, уха из лещей, тавранчук осетровый, а в промежутке меж разных ух подаются рыбные колобки и стерлядь, и рыбные блюда, пироги, пирожки в ореховом масле, пироги подовые квашеные с горошком, пироги большие с маком, жаренные на конопляном масле с горошком, да большой же пирог с маковым соком, да с сочнями, пирог с визигой тоже большой, пирог с сигами да с сомом или с сельдью пирог пряженый — а всех их переложить блинцами.
Из заливных: щука под чесноком, окунь в подливке, щука свежепросольная, белужина вяленая в подливке, сиговина с пряностями в подливке, лодожина с приправами в подливке.
В УСПЕНСКИЙ МЯСОЕД к столу подают: лебедей да потрох лебяжий, журавлей, цапель, уток, грудинку баранью с пряностями на вертеле, вырезку говяжью на вертеле, языки на вертеле, потрошки свиные, курятину заливную, отвары куриные, говядину, свинину заливную, юрмы, лосину, солонину с чесноком и с пряностями, зайчатину в латках, зайчатину с репой, зайчатину заливную, кур на вертеле, печень баранью белую с перцем и с шафраном, говядину вяленую, свинину вяленую, колбасы, желудки, ветчину, рубцы, кишочки, кур вяленых, карасей, кундумы, щи.
А на ужин в Успенский мясоед к столу подают: зайчатину печеную, буженину, квашенину, головки да ножки свиные, полотки, зайчатину соленую, свинину, ветчину.
А после Семенова дня не подают уже урмы, бараньей печени и грудинки бараньей.
А с Покрова подают к столу гусей на вертеле, гусей вяленых.
В Успенский мясоед к столу еще еду подают рыбную: сельдь копченую, щук копченых, лещей копченых и сушеных рыб — лососину, белорыбиц, осетрину, белужину, спинки осетровые, спинки белужьи, спинки стерляжьи, уху с шафраном, уху сборную, уху окуней опеченных(черную), уху плотичью, уху лещевую, уху карасевую, тавранчук осетровый да тавранчук стерляжий. А заливное — из свежей белорыбицы, лососины, стерляди свежей; стерлядь свежепросольная, головы щучьи с хреном да с чесноком, щучина свежепросольная, гольцы заливные, гольцы в кислых щах, стерляди вяленые, осетрина шехонская, осетрина косячная, грибы печеные, грибы вареные, щи да раки кашеновые.
А после Семенова дня не подают сушеную рыбу, зато добавятся с Семенова дня караваи, поросята тельные, тельные утки.
А с Дмитриева дня добавится к столу еда рыбная — рыбные студни различные.
В ФИЛИППОВ ПОСТ к столу подают: сельдь копченую, сельдь сырую мороженую, лещей копченых, спинки белорыбицы, спинки лососьи спинки налимьи, спинки семужьи, стерлядь копченую, сига, лодогу копченую, студень рыбный, караваи, поросят мясных, утят мясных, уху с пряностями, уху черную, уху налимью, печень, молоки налимьи, уху окуневую, уху плотичью, уху из лещей, уху из карасей, тавранчук белужий, тавранчук осетровый, тавранчук севрюжий, тавранчук стерляжий, уху мешочком, уху с клецками, уху стерляжью, уху судачью, уху из потрошков стерляжьих.
Из закусок: белорыбица, лососи, нельма, стерляди, осетрина, головы стерляжьи, головы щучьи с чесноком и с хреном, тельное, стерляди жареные, щуки фаршированные ( в древнерусском тексте — « отварачеваные»), лини, окуни, плотицы, лещи заливные, щучина свежепросольная, трубы да схабы белужьи (звено, кусок пласта), сельди жареные, осетрина шехонская, осетрина косячная, осетрина длинная, двойные щи — с ухой свежею да с ухой осетровой.
В ВЕЛИКИЙ МЯСОЕД ПОСЛЕ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА к столу подают: лебедей да потрох лебяжий, жареных гусей, тетеревов, куропаток, рябчиков, поросят на вертеле, баранину заливную, баранину запеченную, поросят заливных, поросячий потрох, ухи курячьи( древнерус. текст, перевод- бульон),солонину с чесноком и с пряностями, лосину, заливное осердье лосиное, осердье крошеное лосиное, губы лосьи, в латках заячья печень и мозг, зайчатину заливную, кур с вертелов, гусиные потроха, говядину вяленую, ветчину, калбасы (так по- древнерус.), желудки, гусей вяленых, кур вяленых, мантов гнутых, тукмачи, лапшу, карасей, кундумы, щи.
ДА В ВЕЛИКИЙ ЖЕ МЯСОЕД ПОСЛЕ ХРИСТОВА РОЖДЕСТВА к столу еду подают рыбную: сельдь копченую, сельдь свежемороженую, лещей копченых, спинки белорыбицы, спинки лососьи, спинки семужьи копченые, стерлядь копченую, сигов, лодогу на пару, рыбный студень, караваи, поросят, уток мясистых, уху с пряностями да простую уху, уху налимью, молоки да печенку налимью, уху щучью с перцем, уху окуневую, уху плотичью, уху из лещей, уху из карасей, тавранчук белужий, тавранчук стерляжий, уху в мешочек, уху толченую, уху стерляжью, уху судачью, уху из потрошков стерляжьих, Да закуски: белорыбица, лососина, налимина, стерляжина, осетрина, головы стерляжьи, головы щучьи с чесноком, щуки отварные, окуни, плотва в заливном, лещевина, да щучина заливная с хреном, щучина свежесоленая, трубы да схабы белужьи, сельди жареные, осетрина шехонская, осетрина косячная, осетрина старая, щи.
А НА МАСЛЕНИЦУ подают к столу: хворост, орехи, ельци (рыбы семейства карповых и печенье в их форме), ядрышки, пирожные, сыры сычужные, жирный творог сухой.
В ВЕЛИКИЙ ПОСТ к столу подают: хлебцы постные, икру паюсную, икру осетровую осеннюю да икру осетровую свежую, икру стерляжью, печень щучью простую, кашку с белорыбицей, печень лосося, кашку с судаком, кашку стерляжью, кашку с севрюгой, кашку с белугой свежей, печень осетровую свежую, печень белужью слабосоленую, печень осетровую сушеную и белужью, снетки да сущик, пласточки карасевые да язевые, икру вареную, икру жареную, тешку осетровую да тешку свежепросольную, визигу в уксусе, стерлядь бочоночную, языки сырые, стерлядь вяленую, языки белужьи, осетрину шехонскую, лапшу гороховую, пшено с маковым маслом, целый горох да горох крошеный, двойные щи, блины да пироги с варением или луком, да пироги подовые с маком , да кисели и сладкие и пресные».
В главе 66 особое указание, что по субботам и по воскресеньям в Великий пост «подаются ИКРЫ — икра щучья, икра паюсная, икра осетровая свежая, икра осенняя … колобок с икрой с осетровой, икра вареная в уксусе и в маковом молоке да икряники (пироги с икрой)».
«А СЛАДКОЕ — в какие дни доведется: ломти арбуза и дынь в патоке, груши в патоке, вишни, мазуни с имбирем, с шафраном, с перцем, патока с имбирем, с шафраном, с перцем, напитки медовые и квасные простые с изюмом да с пшеном, шишки, пастила из различных ягод, редька в патоке». Использовали и корицу, гвоздику, мускатный цвет.
В огороде сажали свеклу, капусту, морковь, огурцы и обязательно БОРЩ! Его заготавливали на зиму сухим, «и капусту солить, а свекольник готовить и солить огурцы», «и с весны варить его для себя почаще», готовили «паровые гряды» — парниковые (Глава 48. Как огородом и садом заниматься).
В Домострое главы посвящены, как хранить в погребе «всякие припасы соленые — и в бочках, и в кадках, и в мерниках, и в чанах, и в ведерках — мясо, рыбу, капусту, огурцы, сливы, лимоны, икру, рыжики и грузди». (Глава 63). «А в погребах и на ледниках и в кладовых хлебы и калачи, сыры и яйца, и сметана (древнерус. забела), лук, чеснок, мясо всякое свежее, и солонина, и рыба свежая и просольная, и свежий мед, и еда готовая, мясная и рыбная, студень, и всякий припас съестной, и огурцы, и капуста, свежая и соленая, и репа, и разные овощи, и рыжики, и икра, и рассолы ставленные, и морс, и вишни в патоке, малиновик, и яблоки и груши и дыни, арбуз в патоке, лимоны и сливы, и левашники, и пастилы, и квасы яблочные, и вода брусничная, и вина фряжские и горячие, и меды всякие, и пива сыченые и простые, и брага» (Глава 54).
Особая глава о «медах сыченых», «как ягодный морс готовить и квас медовый простой ставить и пиво простое подсычиваить медом, и хмель варить в кипятке», и как пиво варить; глава о «правилах о всех овощах различных, как их готовить и хранить»: о редьке, об арбузах, о дынях, о яблоках кузьминских и наливных и простых, о яблоках можайских, о ягодах вишневых, о левашах из ягод, и пастиле яблочной, как уксус и сбитень делать. Подробно описан свадебный чин. Но именно эти главы (64–67) не вошли в Домострой Сильвестра, остались только в Новгородском. На этом месте — обширное наставление сыну Анфиму (глава 64 и последняя).
Было ли это желанием угодить царю Ивану Грозному? Ему не нужны были Государи своей семьи и своего дома. Историкам до сих пор остается неизвестным, почему царь подверг Новгород бешеному разгрому, разорил даже храмы и многие иконы вывез в Москву: «царь испытывал к вольному городу особую ненависть и жестоко расправился с его населением, особенно с боярскими семьями». Вывез он и казну. (Царевская Т. Ю. Собор Святой Софии в Великом Новгороде. СПб. 2019).
Вместе с тем Сильвестр призывал «взимать законные сборы не силою, и не грабежом, и не мучением». Если же кто станет «всякое угодье неправдою и насильем захватить и ограбить, или в рабство неповинных лукавством и насилием охолопить, или неправедно судить…или дворы и всякие угодья силою отнимать», то будет «народом проклят», «а Богом не помилован».
Сильвестр не страшится сказать: «иногда и от царского гнева разграбление имению и самому казнь без милости и поносная (позорная) смерть и от разбойников и воров покража и от судей продажа и мучение бывают». И потому пусть хозяин дома сам наказывает своих домочадцев. Жену следует «пользовать страхом наедине, а наказав, простить, и попенять, и с любовью наставить, и поучить, но при этом ни мужу на жену не гневаться, ни жене на мужа — всегда жить в любви и чистосердии. А слуг и детей, также посмотря по вине и по делу, наказать и посечь, а наказав, простить». Если сына «прутом посечешь, не умрет, но здоровее будет. Воспитай дитя в запретах и найдешь в нем покой и благословение». И плетью «осторожно бить, и разумно, и больно, и страшно, и здорово, но лишь за большую вину и под сердитую руку, и за великое и страшное ослушание и небрежение, а в прочих случаях, рубашку содрав, плеткою вежливенько побить, за руки держа, по вине смотря».
В своем обращении к сыну Сильвестр призывал его «чего сам не любишь, того и другому не делай». В книге культ «доброго человека и доброй жены», добрых хозяев своей жизни, в твердой уверенности, что «никогда и ни в чем недостаток не прихватит» — вечной мечты честных людей.
