Клуб четырёх коней

Freckes
Freckes

Андрей Иванов

«И матч не проиграл, и звание чемпиона сохранил»

Григорий Яковлевич Левенфиш (1889–1961)


«Я очень высоко ценю мастера Левенфиша. Думаю, что он сильнейший в СССР после Ботвинника», — заявил Капабланка в 1936 году.

Был ли Левенфиш вторым после Ботвинника? В 1934/1935 годах он разделил 1–2 места в чемпионате СССР с И. Рабиновичем, а в 1937 году был первым. В том же году он сыграл вничью матч с М. Ботвинником и сохранил звание чемпиона СССР.

После этих успехов Г. Левенфиш имел полное право считаться по крайней мере одним из лидеров советских шахмат и представлять СССР в зарубежных соревнованиях, однако на турниры в Европу продолжали направлять других. Григорий Яковлевич был «невыездным».

Левенфиш играл с шестью чемпионами мира. Сражался на равных. Чемпионы и другие ведущие шахматисты отдавали ему должное и отмечали его незаурядность и высокую интеллигентность.

Григорий Яковлевич Левенфиш родился в 1889 году в городе Петрокове в Польше, входившей тогда в состав Российской империи. Детские и юношеские годы Григория прошли в Люблине. Он играл в шахматы с 6 лет.

После окончания гимназии в 1907 году он приехал в Санкт-Петербург, где поступил в Технологический институт. Там был шахматный кружок, который считался одним из сильнейших в Санкт-Петербурге. Его членом был Василий Осипович Смыслов — отец будущего чемпиона мира. Левенфиш был сильным шахматистом и давал уроки богатым любителям игры.

На турнире памяти М. И. Чигорина в 1909 году двадцатилетний Левенфиш наблюдал за поединками лучших шахматистов мира. Вскоре он сыграл свою первую партию с часами. Соперником Левенфиша был студент консерватории Сергей Прокофьев.

Успешно выступив в ряде петербургских шахматных соревнований, Левенфиш получил приглашение на 2-й международный шахматный турнир, который проходил в Карлсбаде в августе-сентябре 1911 года. Там молодой шахматист занял место в середине турнирной таблицы и выиграл у ряда сильных мастеров. Он сам стал мастером.

Левенфиш был одним из сильнейших шахматистов страны в течение трех десятилетий. Он успешно играл во всероссийских турнирах до революции 1917 года, а затем в чемпионатах СССР. Был удостоен звания «гроссмейстер СССР» (1937).

После революции Левенфиш играл в международных турнирах, но только проводившихся в СССР. В Москве в 1925 году он добился победы над Эмануилом Ласкером.

«Высокий, представительный, в очках, замкнутый, с виду настороженный и недоступный, почти для всех саркастичный и даже язвительно-желчный, Левенфиш на самом деле был жизнерадостным и остроумным человеком, — пишет Геннадий Сосонко. — Для тех немногих, кто знал его близко и был близок ему, — отзывчивым и мягким. По старомодному вежливым и галантным с женщинами, к улыбкам которых был неравнодушен всю жизнь. Меломан и друг музыкантов, он был очень эмоционален и азартен. Его нередко можно было увидеть за карточным столом».

Левенфиш был теннисистом и играл на корте с Капабланкой во время московских международных турниров. В то время этот вид спорта считался элитарным.

Григорий Яковлевич был виднейшим шахматным теоретиком и литератором, инициатором выпуска энциклопедии «Современный дебют», первый том которой вышел в 1940 году под его редакцией, автором многочисленных теоретических анализов, статей, сборников партий, крупнейшим знатоком ладейных окончаний. Его книги для начинающих шахматистов считаются одними из лучших, а «Теория ладейных окончаний» (совместно с В. Смысловым) признаётся классическим трудом.

Когда выдающуюся венгерскую шахматистку Юдит Полгар спросили о любимой шахматной книге, она ответила: «Левенфиш и Смыслов “Теория ладейных окончаний””. Они же чаще всего встречаются, а в книге так всё просто объяснено».

Он был прекрасным наставником юных шахматистов, которые относились к нему с большой любовью.

Левенфиш — инженер-химик по профессии, специалист по стеклу. В сорок четыре года он стал шахматным профессионалом, но не получил поддержки со стороны шахматных властей. Для них он был представителем старой формации, человеком дореволюционного воспитания, в отличие от нового поколения шахматистов, лидером которых стал советский интеллигент Михаил Ботвинник.

Сам факт проведения соревнования между чемпионом СССР Левенфишем и Ботвинником, который в чемпионате 1937 года не участвовал, был свидетельством привилегированного положения будущего чемпиона мира: Ботвиннику давали шанс стать «настоящим чемпионом», выиграв только один матч, а Левенфиш должен был лишний раз доказать своё право называться первым шахматистом страны.

И он доказал, что его высшие достижения случайными не были! Регламент матча — игра до шести побед, при счёте 5:5 чемпион сохраняет своё звание. Как в матче Капабланки и Алехина. Левенфиш и Ботвинник так и сыграли — 5:5.

И после этого принимается решение о направлении на АВРО-турнир в Голландию Ботвинника вместо Левенфиша. Какое нарушение правил честного спортивного соперничества!

Василий Васильевич Смыслов рассказывал: «Партии матча Левенфиш — Ботвинник я и сейчас помню хорошо. Был Григорий Яковлевич тогда в блестящей форме и играл замечательно, и матч не проиграл, и звание чемпиона сохранил. А ведь известно, что тот чемпионат страны был рекомендательным для посылки на АВРО-турнир. Но отправился тогда Михаил Моисеевич куда надо, а у Григория Яковлевича не было столь высоких знакомств, это и сыграло решающую роль. К тому же Ботвинник был очень правильный молодой человек, а Левенфишу к тому времени уже под пятьдесят было; хотя, нет слов, хорошо играл тогда Михаил Моисеевич, но я о правовой стороне вопроса говорю… Да уж, конечно, невыездной был Григорий Яковлевич оттого, что войной пошёл на Михаила Моисеевича, опрометчивый поступок совершил. Потому и комментировал он партии, которые я у Ботвинника выигрывал, что и говорить, с немалым удовольствием…

С большим интересом наблюдал я за Левенфишем, когда играл с ним уже сам в ленинградском турнире 1939 года. Был он для меня примером во всех смыслах…

Вижу, как сейчас, его за анализом, фигуркой так пристукивал, так, мол, и так, так и этак. Мог и вспылить Григорий Яковлевич, эмоционален был. Был он игрок, и игрок зачастую азартный… Понимал ли он, что такое советская власть и в каком государстве живёт? Всё, всё прекрасно понимал Григорий Яковлевич, и лучше многих ещё понимал».

Левенфиш так описал свои чувства: «Я считал, что победы в… первенствах СССР и ничейный результат в матче с Ботвинником дают мне право на участие в АВРО-турнире. Однако на этот турнир, вопреки всем моим надеждам, меня не командировали. Моё состояние можно было определить как моральный нокаут. Все усилия последних лет оказались напрасными. Я чувствовал себя уверенным в своих силах и, несомненно, боролся бы с честью в турнире. Но мне исполнилось 49 лет, и было очевидно, что будущие годы отрицательно скажутся на силе моей игры и что я теряю последнюю возможность проявить себя. Я поставил крест на своей шахматной карьере и, хотя в дальнейшем участвовал в нескольких соревнованиях, только в редких случаях играл с подъёмом и спортивным интересом».

«Жил он очень бедно, — вспоминает шахматный мастер и литератор Яков Нейштадт, — в комнате с дровяным отоплением в коммунальной квартире. Иногда его можно было встретить в Артистическом кафе напротив МХАТа. И здесь он выделялся по осанке, манерам, умению вести беседу. Он очень нуждался, но никогда ни на что не жаловался. Левенфиш был, конечно, аристократом по духу и воспитанию. Известно ведь, что одно из преимуществ быть аристократом заключается в том, что аристократизм даёт человеку силы лучше выносить бедность».

Г. Левенфиш — А. Алехин. Санкт-Петербург, 1913. Индийская защита

1. d4 Кf6 2. Кf3 d6 3. Сf4 Сg4 4. Кbd2 Кbd7 5. h3 Сh5 6. с3 с6 7. Фb3 Фс7 8. е3 е5 9. Сh2 000 10. Сd3 С:f3 11. gf d5 12. с4 Фа5 13. 000 еd 14. еd g6 15. Крb1 Сh6 16. сd С:d2 17. dс Кb6 18. Ф:f7 Кfd7 19. сd+ Л:d7 20. Лс1+ Фс3 21. Л:с3+.

Чёрные сдались.

fon.jpg