Отдел поэзии

Freckes
Freckes

Анатолий Муран

Об авторе

ПЕСОЧНЫЕ ЧАСЫ

* * *

Живу, живу, не знаю,
Не знаю, где найду,
Где что-то потеряю
И снова обрету.

Крута, длинна тропинка,
Ведущая в Лета.
Меняются в картинках
Различные цвета.

То красный цвет, то чёрный —
Малиновая смесь.
И ласковый, и вздорный
Оттенок в красках есть.

То солнце светлолико
Позолотит мне путь,
То пыльный вихрь сердито
Меня ударит в грудь.

Жизнь вновь и вновь меняет
Цвета в моих картинках.
Где только ни петляет
Моей души тропинка.

Идёт туда, оттуда,
И вновь бредёт туда.
И будет так, покуда
Не загорит звезда.

Звезда иль огонёчек,
Мерцающий вдали,
Иль, может, просто точка
В другом краю Земли,

Чтоб можно было прямо,
Уверенно идти,
На кочках и на ямах
Не растеряв любви!


ПЕСОЧНЫЕ ЧАСЫ

Как ощутимо время ускользает
Сквозь пальцы, как песок в часах.
Крупица за крупицей исчезает
И горкой Прошлого растёт в глазах.

Но мы беспечны:
Много ведь осталось,
Минут-песчинок —
Можно «отдохнуть».
И забываем про такую «малость» —
Часы НИКАК нельзя перевернуть!


* * *

Построил из тебя воздушный замок
И долго-долго в этом замке жил.
Вставал я утром очень рано
И образ твой по чёрточкам лепил.

Когда ты некрасивой получалась —
                                                                плакал,
Мазкам удачным рад я был до слёз.
Рассматривал подолгу и со страхом
Творенье полуюношеских грёз.

И вот сейчас, когда ты есть — живая,
Такая тёплая и близкая ужасно,
То улыбаюсь я, то вдруг рыдаю
И вспоминаю парадоксы красок.


* * *

Разучились говорить слова
Тёплые, душевные, простые,
Видно, застудили голоса,
Души наши, видимо, простыли.

Да, наверно, и не мудрено,
Коль кругом такая непогода!
Хлещет ветер ледяной в окно
Серыми клочками небосвода.

Выдувает из домов тепло
Безвременья дикий хищный ветер,
Чтобы воцарились тьма и зло,
Чтоб улыбок не было на свете,

Чтоб ни сердца,
                        ни души,
                                      ни тёплых слов
В людях не осталось и в помине,
Только б звон набитых кошельков
У прилавков в душном магазине...

Но напрасно ты беснуешься, гроза,
Зря шумишь, лихая непогода,
Если рядом милые глаза,
Добрые в любое время года.

Никому вовек не загасить
Ту свечу, зажжённую Всевышним...
Надо только верить и любить,
И Любить и Верить... Слышишь?..
                                                             Слышишь?!.
Льются снова теплые слова,
Нежные, душевные, простые.
Потеплели наши голоса...
Нет, нет, нет... совсем не чудеса —
Это души встретились родные!


ЗАОКОНЬЕ

Сетка веток в снежных крошках.
В шапке белой столб стоит.
Слиток солнца за окошком
Зимним золотом струит.

Прочертил свой путь известный
По холодному стеклу.
Вечер. Ветер. Нет мне места.
Больно вглядываюсь в мглу.

В чёрной сетке голых веток
Гаснет медленно фонарь.
Вот и всё — не стало света.
За окном ночная гарь.

И в душе светло чернеет
Необъятная печаль...
Утро ночи мудренее,
Но чем дальше — ближе даль.

Утро. Вечер. Снова утро.
Дни и ночи. Свет и мрак.
Кто-то жизнь устроил мудро —
Не пойму её никак.


* * *

В тридцать три — ни Христос, ни Иуда,
Ни святоша и ни святой.
Как дитя в ожидании чуда,
Всё стою с незажжённой свечой.

А вокруг перезвон наковален —
Все торопятся, счастье куют.
Из-под молотов искры окалин.
Тщетно... Свечку они не зажгут.

А к огню не пройти, не пробиться
Через месиво очередей.
В давке стиснуты злобою лица
У спешащих к горнилу людей.

Закричать бы, да разве услышат —
По-над кузницей грохот и звон.
Поднимается копоть всё выше,
И черней с каждым днём небосклон.

А чумазые люди из кузни
Тащут ковано счастье домой...
Только я, ожидания узник,
Всё стою с незажжённой свечой.

Хлопья лет опускаются сажей,
Оседают удушьем в груди...
Завывая в огненном раже,
Пламя в топке всемирной гудит.

И ни чуда, и ни полчуда,
И за дымом не видно креста.
И во мне молчаливый Иуда
Продаёт втихомолку Христа.


* * *

Ты прости за то, что было раньше,
Не вини за то, что есть сейчас.
Наш корабль мчится, мчится дальше
И свирепым штормам не осилить нас.

И не смогут ветры снасти разорвать,
Алость парусов грязью запятнать.
И не смогут тучи нашу скрыть звезду,
Яркий свет которой пробивает мглу.

Потому,
              что ты умеешь верить.
Потому,
              что ты умеешь ждать.
Даже, если вдруг беда стучится в двери,
Всё равно ты не умеешь не мечтать.

И не нужно никакой иной мне доли —
Только бы любить тебя, родная фея.
Станут пусть мечты твои мечтой Ассоль,
Так чудесно ждавшей капитана Грэя!


Несколько сюжетов из современной корейской поэзии
(свободная интерпретация)


КАНАВА

Шагаю вдоль канавы по тропинке,
Смотрю на воду, как на полотно.
По серой ряби веточки, соринки
Плывут, кружат и падают на дно.

У берегов на клочьях жёлтой пены
Спастись пытаются букашки и жучки.
И невозможно выбраться из плена
Канавы этой — жертвенной реки.

Не отрываясь, я смотрю на воду
И вспоминаю бабушкины дни
И тётушку, что молча год из года
Тянула стойко трудности свои.

Проплыло всё... А, может, сам придумал,
И не было канавы и ручья?
Нет, бабушка была, и тётя... Только дума
Совсем другая мучает меня...

Жила девчушка у хозяина Дженама.
Никто не знал — откуда, как зовут.
Никто не знал отца её и маму.
За чашку риса дал Дженам приют.

За чашку риса выполняла всю работу.
Нет, никогда не обижал её Дженам.
Но только взглядом забирал её свободу
И волю плакать маленьким глазам.

И слёз никто не видел у девчонки,
Но и весёлым не был её взор.
Мелькнёт по Гасамэ она мышонком -
И снова юрк к хозяину во двор.

В головке маленькой, наверное, забавы
Ей грезились, как у других детей...
Но в дождь затор случился у канавы,
А, значит, снова за работу ей...

Вернулась к дому. Ноги в скользкой глине.
Солёный дождь всё шёл и шёл из глаз.
Сейчас Дженам ей чашку пододвинет.
Сейчас... сейчас... сейчас... сейчас...

Вода в канаве не была холодной,
Немножко, разве, стала солоней.
И уплывала девочка свободной
Своей дорогой, и канавою своей...

Шагаю вдоль канавы по тропинке,
И сердце гулко тукает моё —
Я вспоминаю девочку-тростинку
И воду, что, убив, спасла её.


НЕБЕСНЫЙ ПЛАЧ

Когда ни туч, ни облачных завес,
И день прозрачностью сверкает —
Вдруг влага падает с небес,
Лицо дождинкой орошает.

И смотришь вверх на яркий ясный свет,
Прищурив от сияния глаза,
И видишь, что грозы-то нет —
Взялась откуда капелька-слеза?

Зачем же плакать, если день блестит,
И люди рады урожаю и удаче?
Но капелька за капелькой летит,
Как будто небо отчего-то плачет...

Мы побежали радугу смотреть,
И дедушка наш вышел вместе с нами,
И замер траурно на солнечном дворе,
И шляпу снял дрожащими руками.

И что-то зная про небесные печали,
Он к небу обратил свой взор незрячий.
И губы его горько прошептали:
Ах, Небо плачет! Это Небо плачет...


ПРОЩАНИЕ С ДЕТСТВОМ

Достанет мать из сундука циновку,
Расстелет на согревшемся полу.
Отец на улице дрова подбросит в топку,
Чтоб не сбежать из хижины теплу.

Вот только жаль —
                           нельзя мою собачку
Под одеялом спрятать до утра.
Дождь на дворе, и может все испачкать
Моя четвероногая сестра.

А утром плакал я и звал свою подругу —
Куда-то спряталась от проливных дождей.
По липкой грязи я избегал всю округу,
Но не нашел любимицы своей...

С тех пор воды немало убежало.
Отец письмо мне в город написал.
Полы вскрывал он, и собачка та лежала
Под местом тем, где я спокойно спал.

Он вынес бережно ее из дымохода
И, как ребёночка, в саду похоронил...
А мне теперь всё снится непогода,
Когда я друга в дом не запустил.


ЗАПОЗДАВШИЙ СНЕГ

Пока я снега ждал, как откровенья неба,
Десятки лет растаяли, как снег.
Но в пламени костра моё пылало тело.
Погас костёр. Меня на свете нет.

И снег пошёл, исполненный печали.
Цикад не стало, птицы замолчали...


ГОРБУН

В подземном переходе в полусвете старик сидел у стенки на газете.
Никто его почти не замечал, хоть каждый день народ сновал
Туда-сюда, с работы на работу, к своим делам, к своим заботам —
До согбенной фигурки дела нет. Мерцало только несколько монет
В пластмассовой тарелке сиротливо. И ноги, ноги, ноги торопливо
Мелькали перед сморщенным лицом, скрывавшимся под выпуклым горбом.
И равнодушно-каменная сила в бетонный пол лицо почти вдавила
И пополам беднягу перегнула... Но вот однажды среди уличного гула
Заметили на солнце старика. Он мирно спал, и круглая спина
Яйцом причудливым казалась. Не чувствуя смертельную усталость,
Лежал старик в «яйце» как эмбрион. И был спокойным безмятежный сон
Под солнечными тёплыми лучами. Сучил во сне руками и ногами,
Потягиваясь с хрустом в позвонках. Улыбка детская играла на губах.
В груди его свистало-щебетало, дыханье громкое шумы перекрывало.
С опаской люди обходили стороной яйцо с упругою, набухшей скорлупой...

Весь день сияло солнце, припекало, теплом делилось щедро и сполна.
Наутро всё опять пошло сначала... Но лишь не видно было больше горбуна.

Баннер Литературно.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

покровский собор.jpg
Rubanova_obl_Print1_L.jpg
антология лого 300.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област