Клуб четырех коней

Андрей Иванов

Александр Алехин

Галерея чемпионов мира

Алек­сан­др Алек­сан­дро­вич Але­хин: «Шах­ма­ты преж­де все­го учат быть объ­ек­тив­ным» 


Алек­сан­др Але­хин до­бил­ся наи­выс­ших успе­хов и вы­иг­рал матч у Ка­паб­лан­ки бла­го­да­ря сво­е­му та­лан­ту и ред­кой ра­бо­то­с­по­соб­нос­ти. Его подъ­ем к шах­мат­ным вер­ши­нам не был столь стре­ми­тель­ным, как взлет Ка­паб­лан­ки, но учить­ся уме­нию ра­бо­тать над со­бой нуж­но все же у Але­хи­на.

Он ро­дил­ся в 1892 го­ду в Моск­ве в дво­рян­ской семье. С шах­ма­та­ми Але­хин по­зна­ко­мил­ся в се­ми­лет­нем воз­рас­те и на­чал серь­ез­но иг­рать в 12 лет. Важ­ную роль в его шах­мат­ном со­вер­шенст­во­ва­нии сыг­ра­ли пар­тии по пе­ре­пис­ке.

На меж­ду­на­род­ной аре­не Але­хин де­бю­ти­ро­вал в 1908 го­ду на тур­ни­ре в Дюс­сель­дор­фе. Даль­ней­шие успе­хи да­ли ему пра­во вы­сту­пать во Все­рос­сий­ском тур­ни­ре лю­би­те­лей. Але­хин вы­иг­рал этот тур­нир, и ему при­сво­и­ли зва­ние ма­эст­ро.

В 1910 го­ду Але­хин при­нял учас­тие в меж­ду­на­род­ном тур­ни­ре в Гам­бур­ге и по­ка­зал сред­ний ре­зуль­тат. «Это был пер­вый мас­тер­ский тур­нир для Але­хи­на, — пи­сал Эду­ард Лас­кер. — Его вклю­чи­ли в по­след­ний мо­мент вмес­то Эри­ха Ко­на, не су­мев­ше­го при­ехать. Але­хин так хо­тел участ­во­вать, что иг­рал в на­ру­ше­ние ре­ко­мен­да­ций вра­ча. У не­го бо­ле­ла пра­вая но­га и ему пред­пи­са­ли оста­вать­ся в по­сте­ли, но он на­шел где-то крес­ло на ко­ле­сах и каж­дый день его в нем при­во­зи­ли в тур­нир­ный зал».

Тур­нир­ные успе­хи 1910-х го­дов по­зво­ли­ли ему вой­ти в чис­ло ве­ду­щих шах­ма­тис­тов ми­ра. На Все­рос­сий­ском тур­ни­ре мас­те­ров 1913 го­да он раз­де­лил 1–2 ме­с­та с А. Ним­цо­ви­чем, и оба в ито­ге по­лу­чи­ли пра­во иг­рать в Пе­тер­бург­ском тур­ни­ре силь­ней­ших шах­ма­тис­тов (1914). На этом тур­ни­ре Але­хин за­нял третье мес­то вслед за Лас­ке­ром и Ка­паб­лан­кой.

По опи­са­ни­ям, мо­ло­дой Але­хин был нер­в­ным и мно­го ку­рил. Один жур­на­лист на­ри­со­вал та­кой порт­рет Але­хи­на, на­блю­дая за его по­един­ком с Блэк­бер­ном: «От страш­но­го на­пря­же­ния на­ли­лись и взду­лись ве­ны на его скло­нен­ном че­ле. Нер­в­но хва­та­ет он па­пи­ро­су за па­пи­ро­сой, то­роп­ли­вы­ми дви­же­ни­я­ми под­но­сит ко рту и ко­рот­ки­ми бес­пре­рыв­ны­ми за­тяж­ка­ми вы­ку­ри­ва­ет ее в од­ну ми­ну­ту».

Тур­нир в не­мец­ком Ман­гей­ме, в ко­то­ром участ­во­вал Але­хин в 1914 го­ду, был пре­рван в свя­зи с на­ча­лом ми­ро­вой вой­ны. Але­хи­ну был при­суж­ден пер­вый приз, од­на­ко он и его со­оте­чест­вен­ни­ки бы­ли вна­ча­ле арес­то­ва­ны, а за­тем ин­тер­ни­ро­ва­ны.

Вер­нув­шись на ро­ди­ну пос­ле осво­бож­де­ния, Але­хин гаст­ро­ли­ро­вал в Одес­се и в Ки­е­ве, за­тем добро­воль­цем от­пра­вил­ся на фронт. Он был упол­но­мо­чен­ным од­но­го из са­ни­тар­ных от­ря­дов (на­чаль­ни­ком «ле­туч­ки» Крас­но­го Кре­с­та) и са­мо­от­вер­жен­но ока­зы­вал по­мощь ра­не­ным, час­то под ог­нем не­при­я­те­ля, за что был на­граж­ден дву­мя Ге­ор­ги­ев­ски­ми ме­да­ля­ми. Од­наж­ды Але­хин вы­нес с по­ля бит­вы ра­не­но­го офи­це­ра, за что был пред­став­лен к ор­де­ну Ста­ни­с­ла­ва с ме­ча­ми. Пос­ле тя­же­лой кон­ту­зии в 1916 го­ду Але­хин ле­чил­ся в гос­пи­та­ле в Тар­но­по­ле и про­вел там се­анс од­нов­ре­мен­ной иг­ры всле­пую на пя­ти досках. Все пять пар­тий он вы­иг­рал.

Пос­ле ре­во­лю­ции 1917 го­да Але­хин пред­при­нял опас­ную по­езд­ку в Одес­су. Го­род ок­ку­пи­ро­ва­ли ин­тер­вен­ты. В Одес­се ско­пи­лось мно­го лю­дей, ис­кав­ших воз­мож­нос­тей уехать из стра­ны. В ап­ре­ле 1919 го­да в го­род во­шла Крас­ная ар­мия. На­ча­лись аре­с­ты пред­ста­ви­те­лей дво­рянст­ва и бур­жу­а­зии, арес­то­ван был и Але­хин. Пос­ле осво­бож­де­ния из-под аре­с­та он слу­жил в жил­от­де­ле Одес­ско­го гу­бис­пол­ко­ма, за­тем вер­нул­ся в Моск­ву.

По­сле­до­ва­ли по­бе­ды в со­рев­но­ва­ни­ях луч­ших мос­ков­ских шах­ма­тис­тов и на 1-м чем­пи­о­на­те Со­вет­ской Рос­сии.

С мар­та 1920 го­да А. Але­хин ра­бо­тал пе­ре­вод­чи­ком в Комин­тер­не, а в ав­гус­те стал кан­ди­да­том в чле­ны ком­му­нис­ти­чес­кой пар­тии. В де­каб­ре он со­про­вож­дал де­ле­га­тов кон­грес­са Комин­тер­на в их по­езд­ке на Урал.

В 1921 го­ду Але­хин вы­ехал за гра­ни­цу и остал­ся там на по­сто­ян­ное жи­тельст­во. Он с боль­шим успе­хом иг­рал в тур­ни­рах и шаг за ша­гом го­то­вил­ся к мат­чу с Ка­паб­лан­кой. Але­хин очень мно­го и упор­но ра­бо­тал над шах­ма­та­ми.

Он стал док­то­ром пра­ва, за­щи­тив дис­сер­та­цию в Сор­бон­не, но ни­ког­да не за­ни­мал­ся юри­ди­чес­кой прак­ти­кой.

К тур­ни­ру в Нью-Йор­ке 1927 го­да Але­хин по­до­шел не в луч­шей фор­ме и в ито­ге за­нял вто­рое мес­то. Он усту­пил Ка­паб­лан­ке в од­ной лич­ной встре­че (при трех ни­чьих).

На­ка­ну­не тур­ни­ра Ка­паб­лан­ка опуб­ли­ко­вал статью в га­зе­те «Нью-Йорк Таймс», в ко­то­рой дал ха­рак­те­рис­ти­ки участ­ни­кам тур­ни­ра.

«Док­тор Алек­сан­др Але­хин, — пи­сал чем­пи­он ми­ра, — ро­дил­ся в Рос­сии в 1892 г. Таб­ли­ца его тур­нир­ных успе­хов пред­став­ля­ет вну­ши­тель­ное зре­ли­ще. Пред­ста­ви­тель сла­вян­ской ра­сы, рос­том вы­ше шес­ти фу­тов, ве­сом око­ло двух­сот ан­глий­ских фун­тов, бе­ло­ку­рый и го­лу­бо­гла­зый, Але­хин сво­ей внеш­ностью бро­са­ет­ся в гла­за, по­яв­ля­ясь в тур­нир­ном за­ле. Он сво­бод­но го­во­рит на шес­ти язы­ках, име­ет сте­пень док­то­ра пра­ва и по об­ще­му раз­ви­тию зна­чи­тель­но пре­вы­ша­ет уро­вень сред­не­го че­ло­ве­ка. По-ви­ди­мо­му, Але­хин об­ла­да­ет са­мой за­ме­ча­тель­ной па­мятью, ко­то­рая ког­да-ли­бо су­щест­во­ва­ла…»

16 сен­тяб­ря 1927 го­да в Бу­э­нос-Ай­ре­се на­ча­лось од­но из ве­ли­чай­ших со­бы­тий в ис­то­рии шах­мат. Матч иг­рал­ся до шес­ти по­бед, не счи­тая ни­чьих.

Ма­ло кто со­мне­вал­ся в по­бе­де ге­ни­аль­но­го ку­бин­ца. Шпиль­ман пи­сал: «В той фор­ме, в ка­кой Ка­паб­лан­ка был в Нью-Йор­ке, он не­по­бе­дим!.. Я ду­маю, что он дол­го еще бу­дет вос­се­дать на шах­мат­ном тро­не».

Алек­сан­др Але­хин опро­верг эти про­гно­зы и вы­иг­рал матч на пер­венст­во ми­ра с убе­ди­тель­ным сче­том (шесть по­бед при трех по­ра­же­ни­ях).

Але­хин «иг­рал в этом мат­че луч­ше ме­ня и, сле­до­ва­тель­но, до­сто­ин успе­ха, ко­то­ро­го до­стиг», — при­знал Ка­паб­лан­ка.

По воз­вра­ще­нии из Ар­ген­ти­ны в Па­риж, отве­чая на во­прос прес­сы, Але­хин ска­зал: «Как от­нес­ся Ка­паб­лан­ка к сво­е­му по­ра­же­нию? По-ви­ди­мо­му, он был по­тря­сен. Но рас­ста­лись мы с ним дру­жес­ки. Все же я по­жа­лел, что он не счел нуж­ным прий­ти на про­щаль­ный бан­кет, где ме­ня про­воз­гла­си­ли чем­пи­о­ном… Я уве­рен, ко­неч­но, что Ка­паб­лан­ка вы­зо­вет ме­ня на ре­ванш. Я при­му вы­зов на усло­ви­ях пре­ды­ду­ще­го мат­ча и обя­зу­юсь иг­рать но­вый матч не позд­нее чем че­рез год с мо­мен­та по­лу­че­ния офи­ци­аль­но­го вы­зо­ва».

Рус­ские эмиг­ран­ты тор­жест­вен­но от­ме­ти­ли по­бе­ду Але­хи­на над Ка­паб­лан­кой. На бан­ке­те но­вый чем­пи­он ми­ра сде­лал не­сколь­ко не­ос­то­рож­ных по­ли­ти­чес­ких за­яв­ле­ний.

От­вет из СССР был очень рез­ким. В «Шах­мат­ном лист­ке» по­яви­лась пе­ре­до­вая статья «О но­вом бе­лог­вар­дей­ском вы­ступ­ле­нии Але­хи­на», под­пи­сан­ная Н. Кры­лен­ко.

Спус­тя не­сколь­ко ме­ся­цев пос­ле за­вер­ше­ния мат­ча за ми­ро­вое пер­венст­во Ка­паб­лан­ка вдруг пред­ло­жил из­ме­нить вы­ра­бо­тан­ные им са­мим усло­вия ро­зыг­ры­ша чем­пи­он­ско­го ти­ту­ла. Он на­пра­вил пре­зи­ден­ту не­дав­но со­здан­ной Меж­ду­на­род­ной шах­мат­ной фе­де­ра­ции (ФИ­ДЕ) Алек­сан­дру Рю­э­бу пись­мо, ко­пию ко­то­ро­го по­слал Але­хи­ну. Он пред­ло­жил огра­ни­чить чис­ло пар­тий мат­ча на пер­венст­во ми­ра шест­над­цатью, по­сколь­ку «ина­че воз­мо­жен слу­чай, что матч ни­ког­да не за­кон­чит­ся или что бу­дет про­дол­жать­ся так дол­го, что его ре­зуль­тат бу­дет за­ви­сеть ис­клю­чи­тель­но от фи­зи­чес­кой и умст­вен­ной вы­нос­ли­вос­ти про­тив­ни­ков».

Але­хин от­ве­тил пре­зи­ден­ту ФИ­ДЕ и са­мо­му Ка­паб­лан­ке, что бу­дет иг­рать матч-ре­ванш на тех же усло­ви­ях, что и пер­вый. Мно­го лет спус­тя Але­хин на­пи­шет: «Не­мед­лен­но пос­ле сво­е­го по­ра­же­ния Ка­паб­лан­ка пы­тал­ся уста­но­вить че­рез ФИ­ДЕ но­вые усло­вия мат­ча на ми­ро­вое пер­венст­во, при­чем без пред­ва­ри­тель­но­го со­ве­ща­ния со мной. Я не мог вы­нес­ти по­доб­но­го по­ступ­ка, и та­ким об­ра­зом меж­ду на­ми воз­ник­ла хо­лод­ность и от­чуж­ден­ность».

Але­хин про­де­мон­ст­ри­ро­вал ог­ром­ное пре­вос­ходст­во над со­вре­мен­ны­ми ему шах­мат­ны­ми мас­те­ра­ми на тур­ни­рах в Сан-Ре­мо (1930) и Бле­де (1931). В Сан-Ре­мо он опе­ре­дил вто­ро­го при­зе­ра Ним­цо­ви­ча на три с по­ло­ви­ной оч­ка, а в Бле­де за­няв­ший вто­рое мес­то Бо­го­лю­бов от­стал от Але­хи­на на пять с по­ло­ви­ной оч­ков!

В 1931 го­ду Але­хин вы­сту­пал на Все­мир­ной шах­мат­ной олим­пи­а­де в Пра­ге в со­ста­ве сбор­ной Фран­ции. Мо­ло­дой член ко­ман­ды Лит­вы Вла­дас Ми­ке­нас вспо­ми­нал, как за час до тор­жест­вен­но­го от­кры­тия со­рев­но­ва­ний он укрыл­ся в кус­тар­ни­ке пе­ред вхо­дом в рос­кош­ное ка­фе «Но­вак» и с тре­пе­том ждал по­яв­ле­ния сво­их ку­ми­ров.

«Пер­вым уве­рен­ной по­ход­кой про­шел чем­пи­он ми­ра Алек­сан­др Але­хин, вы­со­ко­го рос­та и креп­ко­го те­лос­ло­же­ния блон­дин. Да­же боль­шие, слиш­ком боль­шие ро­го­вые оч­ки не мог­ли скрыть, что это уве­рен­ный в се­бе, силь­ный, во­ле­вой че­ло­век. Та­кие лю­ди ред­ки, осо­бен­но, как по­том вы­яс­ни­лось, сре­ди шах­ма­тис­тов. Дол­го я про­во­жал Але­хи­на взгля­дом, я его обо­жал».

Але­хин взял пер­вые при­зы в Лон­до­не, Бер­не, Па­са­де­не (1932), Па­ри­же (1933), Цю­ри­хе (1934), Эреб­ру (1935).

Од­на­ко его со­пер­ни­ки ви­де­ли, что на тур­ни­ре в Цю­ри­хе Але­хин до­пус­кал ошиб­ки и он уже не так гро­зен, как 7 лет на­зад.

Макс Эй­ве бро­сил ему вы­зов. Матч на пер­венст­во ми­ра про­шел в не­сколь­ких го­ро­дах Гол­лан­дии и за­кон­чил­ся не­ожи­дан­ным про­игры­шем чем­пи­о­на ми­ра.

Але­хин раз­мыш­лял о при­чи­нах сво­ей не­уда­чи: «Что­бы за­ста­вить се­бя ду­мать о шах­ма­тах, я дол­жен был поль­зо­вать­ся не­сколь­ки­ми сти­му­ля­то­ра­ми — та­ба­ком в из­быт­ке и, преж­де все­го, ал­ко­го­лем. Вряд ли на­нес­ло бы это вред во вре­мя ко­рот­кой борь­бы, но ока­за­лось аб­со­лют­но ро­ко­вым во вре­мя про­дол­жи­тель­но­го по­един­ка».

Матч-ре­ванш Але­хин-Эй­ве со­сто­ял­ся в 1937 го­ду. «Алек­сан­др Але­хин был че­ло­ве­ком боль­шой си­лы во­ли, — пи­сал С. Флор. — По­тер­пев по­ра­же­ние, он твер­до ре­шил сде­лать все, что­бы вер­нуть се­бе бое­вую фор­му и взять ре­ванш. О ре­жи­ме Але­хи­на в 1935 го­ду мно­го го­во­ри­ли и пи­са­ли. К со­жа­ле­нию, тог­да он по­зво­лял се­бе пе­ред не­ко­то­ры­ми пар­ти­я­ми „рюм­ку вод­ки или вис­ки“. При­страс­тие к ку­ре­нию бы­ло дру­гой вред­ной при­выч­кой Але­хи­на. О, как мно­го он ку­рил! Во вре­мя пар­тий он вы­пи­вал не­сколь­ко ча­шек чер­но­го ко­фе. Но в 1937 го­ду в Ам­стер­дам при­был здо­ро­вый, не­ку­ря­щий, не­пью­щий и уве­рен­ный в сво­их си­лах че­ло­век, ре­шив­ший вер­нуть зва­ние чем­пи­о­на ми­ра. Не­ко­то­рые га­зе­ты чуть ли не всерь­ез со­об­ща­ли, что Але­хин при­вез в Гол­лан­дию собст­вен­ную ко­ро­ву и пьет толь­ко мо­ло­ко. Это, ко­неч­но, из об­лас­ти анек­до­тов.

Не­уда­ча Але­хи­на в 1935 го­ду бы­ла для не­го очень не­при­ят­на. Ти­тул чем­пи­о­на ми­ра был для не­го целью жиз­ни. Осо­бен­но огор­чи­ло Але­хи­на по­ра­же­ние и по­то­му, что в те го­ды ве­лись пе­ре­го­во­ры о его при­ез­де в Моск­ву. Как ему хо­те­лось при­ехать! И я ста­рал­ся ему по­мочь, что­бы со­вет­ские лю­би­те­ли шах­мат мог­ли бы его уви­деть. Пос­ле по­ра­же­ния от Эй­ве Але­хин ска­зал: „Нет, нет, сей­час не по­еду. В Моск­ву я хо­чу при­ехать толь­ко чем­пи­о­ном ми­ра“. Это мож­но бы­ло по­нять».

Матч иг­рал­ся на боль­шинст­во по­бед из 30 пар­тий, и Але­хин на­брал не­об­хо­ди­мые 15,5 оч­ков уже пос­ле 25 встреч. Он вновь стал пер­вым шах­ма­тис­том пла­не­ты.

В 1938–1939 го­дах меж­ду Але­хи­ным и Бот­вин­ни­ком ве­лись пе­ре­го­во­ры о мат­че на пер­венст­во ми­ра. Они бы­ли пре­рва­ны Вто­рой ми­ро­вой вой­ной.

Бот­вин­ник так опи­сал Але­хи­на во вре­мя АВ­РО-тур­ни­ра 1938 го­да: «Он яв­но по­све­жел, но из­лиш­не по­пол­нел и боль­ше не вы­гля­дел чем-то ущем­лен­ным. На от­кры­тии тур­ни­ра Але­хин весь­ма са­мо­уве­рен­но про­чи­тал за­яв­ле­ние, в ко­то­ром го­во­рил, что не при­зна­ет ни­ка­ких осо­бых прав на встре­чу с чем­пи­о­ном ми­ра за бу­ду­щим по­бе­ди­те­лем тур­ни­ра и что он го­тов иг­рать матч на пер­венст­во ми­ра с лю­бым хо­ро­шо из­вест­ным грос­с­мей­сте­ром, ко­то­рый смо­жет обес­пе­чить при­зо­вой фонд в сум­ме 10 000 дол­ла­ров. Ис­клю­че­ние он сде­лал толь­ко для Ка­паб­лан­ки, для ко­то­ро­го эта сум­ма со­став­ля­ла 18 000 дол­ла­ров (что рав­ня­лось 10 000 зо­ло­тых дол­ла­ров — столь­ко дол­жен был со­брать сам Але­хин к мат­чу 1927 г. с Ка­паб­лан­кой).

Ха­рак­тер чем­пи­о­на ми­ра был слож­ным. Как толь­ко он чувст­во­вал ка­кие-ли­бо при­зна­ки враж­деб­но­го к се­бе от­но­ше­ния, то вы­став­лял иг­лы, как еж! Ког­да же лю­ди бы­ли по от­но­ше­нию к не­му вни­ма­тель­ны и добры, он чувст­во­вал се­бя обя­зан­ным пла­тить им тем же».

На АВ­РО-тур­ни­ре со­сто­я­лась по­след­няя встре­ча Але­хи­на и Ка­паб­лан­ки за шах­мат­ной доской. Пар­тия иг­ра­лась в го­ро­де Ар­н­гей­ме 19 но­яб­ря 1938 го­да, в день пя­ти­де­ся­ти­ле­тия Ка­паб­лан­ки.

«Ми­нут за 40 до на­ча­ла ту­ра я слу­чай­но встре­тил Але­хи­на в па­рик­ма­хер­ской, — рас­ска­зы­вал Са­ло Флор. — По­ду­мал: „На­вер­ное, го­то­вит­ся к тор­жест­вен­ной це­ре­мо­нии при­вет­ст­вия юби­ля­ра“. Тог­да я уже не­пло­хо знал ню­ан­сы рус­ско­го язы­ка и об­ра­тил­ся к чем­пи­о­ну ми­ра по-рус­ски: „Се­год­ня Ка­пе 50 лет. Мо­жет быть, до­ста­точ­но вам обо­им ду­ра­ка ва­лять? Поздравь его с празд­ни­ком!“ По­сред­ник из ме­ня, од­на­ко, не по­лу­чил­ся. Але­хин с иро­ни­чес­кой улыб­кой от­ве­тил: „Иди, иди, поздравь его пер­вым. А я не­мно­го опоз­даю. Ты уви­дишь, что я обя­за­тель­но его поздрав­лю“.

На тор­жест­вен­ную це­ре­мо­нию пе­ред пар­ти­ей Але­хин дейст­ви­тель­но опоз­дал — на­роч­но, ра­зу­ме­ет­ся. А „поздра­вил“ юби­ля­ра так, как ему хо­те­лось: на­нес Ка­паб­лан­ке страш­ное по­ра­же­ние. Ве­че­ром, пос­ле пар­тии, жаль бы­ло смот­реть на бед­но­го Ка­паб­лан­ку».

Олим­пи­а­да 1939 го­да про­шла в Бу­э­нос-Ай­ре­се. 1 сен­тяб­ря на­ча­лись фи­наль­ные со­рев­но­ва­ния. В раз­гар пер­во­го ту­ра при­шло из­вес­тие о на­па­де­нии Гер­ма­нии на Поль­шу.

Але­хин ре­а­ги­ро­вал очень ост­ро. Он вы­сту­пил по ра­дио и в прес­се с при­зы­вом бой­ко­ти­ро­вать не­мец­кую ко­ман­ду.

«Вспо­ми­на­ет­ся ин­те­рес­ный эпи­зод, — рас­ска­зы­ва­ет Вла­дас Ми­ке­нас. — Орг­ко­ми­тет вы­де­лил в ка­чест­ве ин­ди­ви­ду­аль­но­го при­за за луч­ший ре­зуль­тат на 1-й доске — зо­ло­тую брошь с брил­ли­ан­том. За этот приз упор­но бо­ро­лись Але­хин с Ка­паб­лан­кой. Долж­на бы­ла со­сто­ять­ся ре­ша­ю­щая встре­ча в мат­че Фран­ции и Ку­бы, ко­ман­ды ко­то­рых они воз­глав­ля­ли. Я при­шел в тур­нир­ный зал ра­но, но уже уви­дел Але­хи­на, нер­в­но про­гу­ли­вав­ше­го­ся во­круг сто­ли­ка. Его ост­рый взгляд го­во­рил о мно­гом: Але­хин ждал встре­чи с Ка­паб­лан­кой, хо­тя, ка­за­лось, долж­но бы­ло быть на­обо­рот. Про­шло еще 20 ми­нут, и по­яви­лись шах­ма­ти­с­ты Ку­бы, но без Ка­паб­лан­ки. Его мес­то за­нял за­пас­ной. В этот мо­мент Але­хи­на труд­но бы­ло узнать. Его ли­цо по­кры­лось пят­на­ми, он сар­кас­ти­чес­ки улы­бал­ся. По­том вы­яс­ни­лась при­чи­на гне­ва Але­хи­на: Ка­паб­лан­ка на Олим­пи­а­дах иг­рал в ос­нов­ном толь­ко бе­лым цве­том, и то с по­средст­вен­ны­ми шах­ма­тис­та­ми. Он прин­ци­пи­аль­но из­бе­гал встреч с силь­ны­ми парт­не­ра­ми. По­это­му Ка­паб­лан­ке и уда­лось до­бить­ся столь вы­со­ко­го про­цент­но­го ре­зуль­та­та, а те­перь, из­бе­гая встре­чи с Але­хи­ным (чем­пи­он ми­ра дол­жен был иг­рать бе­лы­ми), он га­ран­ти­ро­вал се­бе пер­вый приз.

Во вре­мя тор­жест­вен­но­го за­кры­тия Олим­пи­а­ды я си­дел ря­дом с Але­хи­ным. При по­яв­ле­нии Ка­паб­лан­ки на три­бу­не Але­хин сер­ди­то улыб­нул­ся, а фо­то­кор­рес­пон­ден­та, же­лав­ше­го за­пе­чат­леть его, от­толк­нул от се­бя и обе­и­ми ру­ка­ми за­крыл ли­цо. Про­шло уже 12 лет пос­ле их ис­то­ри­чес­ко­го мат­ча за зва­ние чем­пи­о­на ми­ра тут же, в Бу­э­нос-Ай­ре­се, а враж­да меж­ду ни­ми бы­ла еще столь ве­ли­ка…»

Але­хин вос­хи­щал­ся ге­ни­ем Ка­паб­лан­ки, и ку­би­нец отве­чал ему тем же. Пос­ле мат­ча 1927 го­да их от­но­ше­ния ис­пор­ти­лись, од­на­ко по боль­шо­му сче­ту они от­да­ва­ли долж­ное друг дру­гу.

Але­хин вы­сту­пил в 87 тур­ни­рах и взял пер­вый приз в 62 из них. Он про­вел 23 мат­ча, в том чис­ле 5 на пер­венст­во ми­ра, вы­иг­рав в об­щей слож­нос­ти 17, све­дя вничью 4 и про­играв толь­ко в двух (В. Не­на­ро­ко­ву в 1909 го­ду и Эй­ве в 1935 го­ду).

Он очень мно­го гаст­ро­ли­ро­вал, иг­рая ты­ся­чи пар­тий в се­ан­сах од­нов­ре­мен­ной иг­ры. Ему при­над­ле­жат ре­кор­ды по од­нов­ре­мен­ной иг­ре всле­пую.

Алек­сан­др Але­хин счи­тал се­бя ху­дож­ни­ком шах­мат: «Да, я счи­таю шах­ма­ты ис­кус­ст­вом и бе­ру на се­бя все те обя­зан­нос­ти, ко­то­рые оно на­ла­га­ет на его при­вер­жен­цев».

Он го­во­рил, что про­из­ве­де­ние шах­мат­но­го ис­кус­ст­ва со­зда­ют два че­ло­ве­ка, и хо­тел иг­рать с са­мы­ми до­стой­ны­ми со­пер­ни­ка­ми — та­ки­ми, ко­то­рые спо­соб­ны под­нять­ся на вы­со­ту але­хин­ской сверх­за­да­чи.

«Ка­кое стра­да­ние (не­ве­до­мое ни в ка­кой дру­гой об­лас­ти ис­кус­ст­ва или на­уки) чувст­во­вать, что ва­ша мысль, ва­ша фан­та­зия не­от­вра­ти­мо ско­ва­ны, в си­лу са­мой при­ро­ды ве­щей, мыслью и фан­та­зи­ей дру­го­го, слиш­ком час­то по­средст­вен­ны­ми и всег­да глу­бо­ко раз­лич­ны­ми от ва­ших».

«Я счи­таю не­об­хо­ди­мы­ми для успе­ха три сле­ду­ю­щих фак­то­ра, — пи­сал Але­хин. — Во-пер­вых, по­ни­ма­ние сво­ей си­лы и сла­бос­ти; во-вто­рых, точ­ное ра­зу­ме­ние си­лы и сла­бос­ти про­тив­ни­ка; в-треть­их, бо­лее вы­со­кая цель, чем ми­нут­ное удов­летво­ре­ние. Эту цель я ви­жу в на­уч­ных и ху­до­жест­вен­ных до­сти­же­ни­ях, ко­то­рые ста­вят шах­мат­ную иг­ру в ряд дру­гих ис­кус­ств».

Але­хин был про­тив­ни­ком вся­ко­го на­чет­ни­чест­ва и ра­зыг­ры­ва­ния за­учен­ных де­бют­ных ва­ри­ан­тов. Он на­пол­нял глу­бо­ким смыс­лом каж­дый ход, на­чи­ная с пер­во­го. Он был вы­да­ю­щим­ся шах­мат­ным ли­те­ра­то­ром и од­ним из луч­ших ком­мен­та­то­ров всех вре­мен. Его суж­де­ния всег­да про­пи­та­ны ду­хом ис­ка­ния ис­ти­ны, кри­тич­ны, а по­рой и сар­кас­тич­ны. Але­хин всег­да и вез­де при­ме­нял ис­клю­чи­тель­но кон­крет­ный под­ход к шах­мат­ным про­бле­мам.

Ка­за­лось, что он мог ожив­лять да­же пре­сно-ров­ные и мерт­во-ни­чей­ные по­зи­ции и на­хо­дил со­вер­шен­но не­ожи­дан­ные пу­ти борь­бы за ини­ци­а­ти­ву и ее раз­ви­тия. «Ког­да я ду­маю о том, ка­кие твор­чес­кие идеи вкла­ды­вал под­час Але­хин в до­игры­ва­е­мые по­зи­ции, ка­кие не­ожи­дан­ные пу­ти он на­хо­дил, я про­ни­ка­юсь ве­ли­чай­шим вос­хи­ще­ни­ем пе­ред мас­тер­ст­вом Але­хи­на», — пи­сал Макс Эй­ве.

«Але­хи­на сме­ло мож­но на­звать ве­ли­чай­шим шах­ма­тис­том всех вре­мен, — счи­тал С. Флор. — В де­бю­те он раз­ра­бо­тал мно­жест­во ори­ги­наль­ных идей. В мит­тельш­пи­ле по­ка­зал бо­га­тей­шую фан­та­зию, фей­ер­верк блес­тя­щих жертв. Хо­ро­шо ра­зыг­ры­вал и энд­шпиль, вла­дея вы­со­кой тех­ни­кой и мас­тер­ст­вом. Слу­ча­лось Але­хи­ну и про­игры­вать, иног­да он слиш­ком фор­си­ро­вал со­бы­тия, рис­ко­вал. Но ред­ко за­кан­чи­вал­ся тур­нир, что­бы Але­хин не за­во­е­вал при­за за кра­со­ту пар­тии.

По об­ра­зо­ва­нию чем­пи­он ми­ра был юрис­том, но прак­ти­чес­ки — шах­мат­ным про­фес­си­о­на­лом. Але­хин пре­вос­ход­но го­во­рил и пи­сал по-фран­цуз­ски, не­мец­ки, ан­глий­ски и ис­пан­ски. Ког­да у не­го спра­ши­ва­ли, на ка­ком язы­ке он ду­ма­ет, рас­счи­ты­вая свои ком­би­на­ции, Але­хин, улы­ба­ясь, го­во­рил: „Если я, иг­рая в шах­ма­ты, иног­да и ду­маю, то толь­ко по-рус­ски“».


Х. Р. Капабланка — А. Алехин. Двадцать первая партия матча на первенство мира. Буэнос-Айрес, 1927. Ферзевый гамбит. 1. d4 d5 2. с4 е6 3. Кс3 Кf6 4. Сg5 Кbd7 5. е3 Се7 6. Кf3 0—0 7. Лс1 а6 8. а3 h6 9. Сh4 dс 10. С : с4 b5 11. Се2 Сb7 12. 0—0 с5 13. dс К : с5 14. Кd4 Лс8 15. b4 Ксd7 16. Сg3 Кb6 17. Фb3 Кfd5 18. Сf3 Лс4 19. Ке4 Фс8 20. Л : с4 К : с4 21. Лс1 Фа8 22. Кс3 Лс8 23. К : d5 С : d5 24. С : d5 Ф : d5 25. а4 Сf6 26. Кf3 Сb2 27. Ле1 Лd8 28. аb аb 29. h3 е5 30. Лb1 е4 31. Кd4 С : d4 32. Лd1 К : е3. Белые сдались.

Александр Алехин
Алехин и Капабланка
Баннер Литературно.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

покровский собор.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област
антология лого 300.jpg

 Для рукописей и предложений: vtornik2020@rambler.ru