Букинист

Н. Миркурбанов

О романе Михаила Пака «Мандарины для Хелен»

Эссе

Что­бы ни пи­са­ли со­вре­мен­ные кри­ти­ки о глав­ном или выс­шем на­зна­че­нии ли­те­ра­ту­ры на зем­ле, всё-та­ки не­из­мен­ным и не­ос­по­ри­мым ос­та­ёт­ся пуш­кин­ское – про­буж­дать в лю­дях чувст­ва добрые.

Ро­ман Ми­ха­и­ла Па­ка «Ман­да­ри­ны для Хе­лен», на мой взгляд, как раз и есть ис­крен­няя по­пыт­ка пи­са­те­ля про­бу­дить в нас с ва­ми те са­мые «чувст­ва добрые», из­ло­жив в фор­мах рус­ской ре­чи очень за­ни­ма­тель­ную ис­то­рию прос­то­го ко­рей­ско­го пар­ня по име­ни Кан Со­воль из Се­ула.

«Как бы мы ни по­ни­ма­ли добро, – утверж­дал ве­ли­кий Лев Толс­той, – жизнь на­ша есть не что иное, как стрем­ле­ние к добру». И вот эта тя­га к добру, каж­дод­нев­ная по­треб­ность в нём, опре­де­ля­ют ха­рак­тер и по­ступ­ки глав­но­го ге­роя, от име­ни ко­то­ро­го ве­дет­ся по­вест­во­ва­ние.

Пи­са­тель не­слу­чай­но да­ёт ему чрез­вы­чай­но зна­чи­мое для каж­до­го ко­рей­ца имя – Со­воль. Ушед­ший из жиз­ни мо­ло­дым ещё в на­ча­ле 30-х го­дов ХХ ве­ка, Ким Со­воль и се­год­ня яв­ля­ет­ся са­мым при­знан­ным по­этом Ко­реи. Его лю­бят все ко­рей­цы не­за­ви­си­мо от воз­рас­та и по­ли­ти­чес­ких взгля­дов, так как по­эт – Со­воль не­пре­взой­ден­ный по мас­тер­ст­ву пе­вец люб­ви и при­ро­ды.

Ге­рой Ми­ха­и­ла Па­ка – Кан Со­воль унас­ле­до­вал от сво­е­го тез­ки страст­ную влюб­лен­ность в при­ро­ду Стра­ны Ут­рен­ней Све­жес­ти, он вос­хи­ща­ет­ся прос­то­той и сер­деч­ностью жи­те­лей ост­ро­ва. Поч­ти идил­ли­чес­кий мир сель­чан, чи­та­тель вос­при­ни­ма­ет пре­лом­лен­ны­ми че­рез приз­му ощу­ще­ний ли­ри­чес­ко­го ге­роя. Пи­са­тель­ской ма­не­ре Ми­ха­и­ла Па­ка свойст­вен­на мяг­кая не­то­роп­ли­вость, но не та, что срод­ни по­ня­тию мед­ли­тель­ность, ско­рее это мен­таль­ное спо­койст­вие, эк­зис­тен­ци­аль­ное ощу­ще­ние вре­ме­ни и прост­ранст­ва, унас­ле­до­ван­ное Па­ком по кро­ви у Вос­то­ка.

К при­ме­ру, де­таль­ное и скру­пу­лез­ное опи­са­ние мест­нос­ти, ра­бо­ты на ман­да­ри­но­вых план­та­ци­ях и оран­же­рее, по­езд­ки и про­беж­ки ге­роя по ост­ро­ву долж­ны бы уто­мить чи­та­те­ля, но это­го не про­ис­хо­дит, так как к пе­ру пи­са­те­ля как бы не­за­мет­но при­стро­и­лась и кисть ху­дож­ни­ка. Без­ус­лов­но, имен­но этот сим­биоз пе­ра и кис­ти по­зво­лил ав­то­ру мас­тер­ски пе­ре­дать «аро­мат» и при­род­ную ма­гию цве­та ску­пы­ми маз­ка­ми рус­ско­го на­ре­чия, а чи­та­те­лю поч­ти на­яву уви­деть при­чуд­ли­вый мир юж­но­ко­рей­ской фло­ры и вос­хи­тить­ся поч­ти ска­зоч­ным пей­за­жем ост­ро­ва Чеч­жу­до. «Вслу­ша­ем­ся» в раз­мыш­ле­ния Кан Са­во­ля:

«Я уви­дел пе­ред со­бой не­объ­ят­ную па­но­ра­му. Зе­ле­ное пла­то впе­ре­ди по­сте­пен­но пе­ре­хо­ди­ло в ро­зо­во-го­лу­бое, вид­не­лись бе­лые до­ми­ки с че­ре­пич­ны­ми оран­же­вы­ми кры­ша­ми, улоч­ки, са­ды, а даль­ше – кром­ка бе­ре­га и си­ний оке­ан. Оке­ан, бес­ко­неч­ный, где-то вы­со­ко сли­вал­ся с не­бом. За­тем, по­во­ра­чи­ва­ясь, я уви­дел вда­ли го­род, как на ла­до­ни, за го­ро­дом тот же оке­ан, по­том ки­па­ри­сы и ри­со­вые план­та­ции, по­том – хол­мы-ору­мы, слов­но верб­лю­жий ка­ра­ван, ухо­ди­ли и та­я­ли в дым­ке, по­том – вновь са­ды и го­ро­док по­мень­ше, по­том − го­ра Хал­ла­сан, ко­то­рая от­сю­да ка­за­лась иг­ру­шеч­ной и не та­кой вы­со­кой, за ним вет­ря­ки с тон­ки­ми ло­пас­тя­ми, по­том − вновь хол­мы, но с по­ля­ми яр­ко жел­то­го рап­са… Мне ка­за­лось, что я на­блю­даю пер­во­з­дан­ную кар­ти­ну ми­ра».

По­ис­ти­не, ка­жет­ся, что вре­мя оста­но­ви­лось, и ты уже не чи­та­ешь текст, а раз­гля­ды­ва­ешь ху­до­жест­вен­ное по­лот­но, вгля­ды­ва­ясь в па­лит­ру кра­сок, раз­ли­чая де­та­ли … Раз­ме­рен­ность по­вест­во­ва­ния спо­собст­ву­ет ви­зу­аль­но­му вос­при­я­тию сло­ва, ото­бра­жа­ю­ще­го на­ту­ру.

В ро­ма­не «Ман­да­ри­ны для Хе­лен» пе­ред чи­та­те­лем пред­ста­ёт мно­го­по­ляр­ный, но со­вер­шен­но субъ­ек­тив­ный мир, уви­ден­ный гла­за­ми и вос­при­ня­тый серд­цем мо­ло­до­го че­ло­ве­ка, ко­то­рый толь­ко на­чи­на­ет при­ни­мать серь­ёз­ные ре­ше­ния в жиз­ни. Мир этот гус­то­на­се­лен. В нём оби­та­ют ог­ром­ное ко­ли­чест­во, го­во­ря­щих на раз­ных язы­ках, не по­хо­жих по цве­ту ко­жи, от­ли­ча­ю­щих­ся по куль­ту­ре и ве­ро­ис­по­ве­да­нию, но очень по­ря­доч­ных и, по-сво­е­му, ин­те­рес­ных лю­дей, жи­ву­щих на раз­ных кон­ти­нен­тах.

Это рус­ский ин­же­нер Игорь Ков­ри­гин и фран­цуз Жан Берт­ран, по­то­мок гол­ланд­ских мо­ря­ков Ди Да­рён, по про­зви­щу Ры­жий Ха­мель и фер­мер Нам Су­ён, хо­зяй­ка «ман­да­ри­но­вой усадьбы» мис­сис Эй­ко и ны­ряль­щи­цы «хэн­нё», по­ли­цей­ский из Эфи­о­пии Ту­ке­ле и до­воль­но дерз­кая, но не­смот­ря на это, чрез­вы­чай­но оча­ро­ва­тель­ная школь­ни­ца-ко­ре­ян­ка Моа из Швей­ца­рии и мно­гие дру­гие. Все они при­ни­ма­ют не­по­средст­вен­ное учас­тие в судь­бе глав­но­го ге­роя.

По­друж­ка Со­во­ля – Ми­рэ, без­на­дёж­но и глу­бо­ко влюб­ле­на в на­ше­го ге­роя, а он ви­дит в ней ско­рее жен­щи­ну-дру­га, ли­шен­ную до­мо­стро­ев­ских ком­плек­сов. Не­смот­ря на свою эман­си­пи­ро­ван­ность и, го­во­ря со­вре­мен­ным язы­ком мо­ло­де­жи, про­дви­ну­тость во взгля­дах на сек­су­аль­ные от­но­ше­ния меж­ду муж­чи­ной и жен­щи­ной, Ми­рэ про­дол­жа­ет оста­вать­ся вос­точ­ной жен­щи­ной, ко­ре­ян­кой. Объ­яс­нит­ся в люб­ви муж­чи­не пер­вой, она не смо­жет, это – та­бу. Её ос­то­рож­ный и под­тал­ки­ва­ю­щий не столь­ко к эро­ти­чес­ким от­кро­ве­ни­ям, сколь­ко к объ­яс­не­нию в люб­ви, ноч­ной те­ле­фон­ный раз­го­вор об эро­ти­чес­ких снах Со­во­ля, а поз­же очень тро­га­тель­ное и груст­ное про­ща­ние мо­ло­дых лю­дей на ост­ро­ве, яр­кое под­тверж­де­ние то­му, что Пак мас­тер пси­хо­ло­ги­чес­ких сцен и пи­са­тель, глу­бо­ко зна­ю­щий на­цио­наль­ные тра­ди­ции, обы­чаи и мен­та­ли­тет со­вре­мен­ных ко­рей­цев.

Хе­лен – са­мая глав­ная и яр­кая звез­да на не­бо­скло­не жиз­ни ге­роя, чувст­ва к ней – это очень лич­ное, со­кро­вен­ное. В каж­дой из жен­щин, встре­ча­ю­щих­ся на его жиз­нен­ном пу­ти, Со­воль мо­жет быть сам то­го до кон­ца не по­ни­мая, пы­та­ет­ся най­ти чер­ты де­вуш­ки из да­ле­ко­го аф­ри­кан­ско­го пле­ме­ни оры­мо. И без­ус­лов­но, встав­ные но­вел­лы о Хе­лен – чрез­вы­чай­но вол­ну­ю­щие, ис­крен­ние и мас­тер­ски сде­лан­ные ми­ни-по­вес­ти. Не бу­ду оста­нав­ли­вать­ся на де­та­лях, пусть чи­та­тель сам оку­нет­ся в мир мяг­ких, добрых и ис­крен­них от­но­ше­ний ге­ро­ев со­вре­мен­ной жи­тей­ской прит­чи Ми­ха­и­ла Па­ка.

Пос­ле про­чте­ния по­вес­ти скла­ды­ва­ет­ся впе­чат­ле­ние, что ты как бы ис­ку­пал­ся в све­жей род­ни­ко­вой во­де и это всё по­то­му, что пи­са­тель су­мел убе­ди­тель­но на­ри­со­вать мир сво­их ге­ро­ев, не вта­щив ту­да зло­дея или по­ган­ца, ко­то­ры­ми ча­ще все­го «пе­ре­на­се­ле­на» се­год­ня со­вре­мен­ная ли­те­ра­ту­ра.

Кон­стан­тин Паус­тов­ский в сво­ей статье о Бу­ни­не как-то за­ме­тил, что «Мир со­сто­ит из ве­ли­ко­го мно­жест­ва со­еди­не­ний кра­сок и све­та. И тот, кто лег­ко и точ­но улав­ли­ва­ет эти со­еди­не­ния,— счаст­ли­вей­ший че­ло­век, осо­бен­но если он ху­дож­ник или пи­са­тель». Опи­ра­ясь на ав­то­ри­тет ве­ли­ко­го Паус­тов­ско­го, а так­же имея в ви­ду, что ав­тор «Ман­да­ри­нов для Хе­лен» пи­са­тель и ху­дож­ник в од­ном ли­це – бе­русь утверж­дать, что Ми­ха­ил Пак впол­не счаст­ли­вый че­ло­век. И счасть­ем этим он до­воль­но щед­ро де­лит­ся с по­чи­та­те­ля­ми сво­е­го та­лан­та жи­во­пис­ца и пи­са­те­ля.

 

Май, 2013 г.

Баннер Литературно.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

покровский собор.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област
антология лого 300.jpg

 Для рукописей и предложений: vtornik2020@rambler.ru