Время – царь!

Текст: Татьяна Соколова

Фото: Валерий Мясников

 Предпремьерный показ в театре Вахтангова спектакля «Фауст». Готова новая огромная по своему замыслу и исполнению премьера. Животрепещуще актуальная!

«Фауст» - произведение уровня эпохального.  Его истоки теряются в гуще народных баллад и легенд, сюжет изначально простой, полный обычных человеческих желаний.

Иоган Вальфганг фон Гёте писал свою философскую поэму всю свою долгую жизнь, она вместила в себя всеохватную мудрость. Ответы на, возможно, если не все, то большинство вопросов, встающих перед человеком в его жизни.

Перед нами новый спектакль. Спектакль в стихах, спектакль философский, спектакль о жизни человека.

Андрей Николаевич Тимошенко, главный режиссёр Архангельского театра драмы им. М.В. Ломоносова, после показа поведал, что если «северному» зрителю важнее «Что?», т.е. идеи спектакля, то «южному» – «Как?», т. е. зрелищность. В связи с обширностью территории нашей страны эти понятия (неужели с точки зрения нашего Севера?) меняют представление о зрителе и объясняют, почему спектакль построен на виртуозном балансе мысли, актерской игры и сценических эффектов, продуман во всём – и в смысловом и в зрелищном плане.

На сцене главный герой – время! «Время – царь!» – восклицает сам Мефистофель.

Время в виде маятника – колеса судьбы, песка простого и золотого, плещущейся воды в ведрах, тазах, под ногами героев. Время в костюмах, одновременно исторических и вне какой-либо эпохи, как на картинах Питера Брейгеля-старшего, где внешний облик людей не важен, потому что время всегда одинаково!

Доктор Фауст (Евгений Князев) – искренен. Его интересы и желания – естественны и понятны всем. Вахтанговский лукавый дух с удовольствием использует эти человеческие темы в поворотах сюжета и, несмотря на «приглашённость» режиссёра, словно вмешивается, смеясь в сценах омоложения старого Фауста, его ухаживаниях, попойках, при создании искусственного человека с его декларациями от ИИ.

Владимир Логвинов (Мефистофель) – создал образ неуловимой, гибкой и вездесущей, вне времени и пространства, силы, наслаждающейся иронией момента. На прямые вопросы об источниках вдохновения Владимир искренне ответил, что намеренно не изучал известные воплощения своего героя в прошлых постановках, доверившись интуитивному ощущению своего образа. Поэтому в каждом моменте он – разный. Как разным бывает зло: и гуляка в кабачке, и обольститель, а в сцене дуэли – беспощадно, зверски издевающийся, почти как герой Джима Керри в «Маске», устраивая из своей неуязвимости отдельный спектакль.

Мефистофель здесь надчеловечен, но с интересом вглядывается в человеческую душу, словно, по словам самого Владимира Логвинова, удивляясь, как любое зло среди людей идет от них самих, и собственно высшему Злу ничего делать-то и не приходится: люди сами себе – бесконечные страдания, ужасы и боль.

И, к удивлению всемирного Зла – Спасение!

Актуальный спектакль о Времени.