Возьмемся за руки друзья…

Они и взялись.

— А можно с вами? — Нет, нельзя!

И гибла завязь

тех, кто здесь шёл за ними вслед,

мня о высоком,

не зная то, что выход в свет

им выйдет боком.

Сперва взялись, чтоб не пропасть

по одиночке.

Но в руки шла такая масть,

как прежде строчки,

что грех её не поиметь,

не поживиться,

не обменять на злато медь,

и Тверь на Ниццу.

Не в силе Бог, а в фарте, брат!

И всё бодрее

Тёк незабвенный их Арбат

к огням Бродвея.

Шла, не рожденная в боях,

им в руки слава.

Ее пилили на паях

Андрей и Слава…

Но больше славы дорога

к обеду ложка;

и Витька рвал от пирога,

и друг Сережка.

Был мир закрытым на замок,

а тут открыли…

Вот и рванули под шумок

на Пикадилли,

где голубому — благодать,

а вероломный

обязан родину продать —

Рязань с Коломной.

Где он свободен. И к тому ж —

как бог бесстрашен.

Но где былой властитель душ —

лишь жалкий рашен.