В сознании европейцев существует непреложная истина — они культурные народы, а русские — дикари и варвары. Появилось это убеждение давно. Как давно и не упомнить. Опровергнуть его невозможно. Можно создать прекрасную литературу, быть «в области балета впереди планеты всей», открыть дверь в космос, создать стили живописи и наводнить мир музыкой русских композиторов — всё напрасно. Репутацию культурного народа нам не заслужить даже в глазах прибалтов, чей культурный багаж состоит исключительно в умение правильно держать кофейную чашку. Даже факты истории ничего не значат. Тот, кто сказал, что факты — упрямая вещь, не понимал, что есть люди упрямее фактов. И их более миллиарда человек. Но самое печальное, что этой идее подвержено и российское общество. Самые ярые апологеты дикости русского народа выехали «на пока» в известную тёплую страну, но планируют триумфально вернуться и, за громадные гонорары, продолжать нести в массы идею отсталости россиян.
Стоит отметить, что дискредитация россиян европейцами имеет практическое значение. Россию в Европе считают врагом. Причём врагом перманентным. Основательно, безосновательно — это второй вопрос. Врага принято выставлять в невыгодном свете, унижать, высмеивать, приписывать ему несусветные пороки и расчеловечивать. Удобнее всего объявить варварами и дикарями. Это развязывает руки полностью. Вспомним отношение испанцев, португальцев и американцев к индейцам. В отношении дикарей законов нет, там и геноцид дозволителен. Показательны карикатуры 19 века. Ни один персонаж не имеет таких зверских лиц как русские. Даже когда страны изображают в образе зверей, то медведь всегда свиреп и отвратителен. И везде русские агрессоры нападают и мучают Европу в виде прекрасной и несчастной дамы в греческом стиле.
Примеров культуры европейцев и дикости россиян достаточно. Взять войну 1812-го года. Более культурного мероприятия со стороны Европы в отношении России сложно и представить. В культпоходе на Российскую Империю участвовали представители практически всех народов Европы. Пришли принести русским варварам светочи истины, закона и свободы. А неблагодарные русские встретили их штыками, картечью и дубиной народной войны. Но если отойти от ёрнического стиля изложения, то стоит отметить разницу в поведении солдат и офицеров французской армии и русских войск на вражеских территориях и особенно в столицах. В сожжённой Москве армия Наполеона занималась мародёрством. Грабили особняки знати, дома обывателей, лавки, церкви. Выковыривали драгоценные камни и сдирали серебряные оклады с икон. Церкви лишились церковной утвари вплоть до крестильных купелей. Не брезговали ничем и ничего не стеснялись культурные европейцы в России. Достали всех. От аристократии до простого народа. Ведь не по царской указке и приказу помещиков народ взялся за дубины и вилы. А от беспросветного грабежа и насилия со стороны оккупантов.
Теперь вспомним, как пришла русская армия в Париж. Ни одного здания не сгорело, ни одного француза не расстреляли. И даже стакана вина бесплатно не оказалось выпито. За всё было заплачено сполна и с лихвой. Граф Воронцов заплатил лично. Французов поведение русских поразило. Захватив столицу врага, русские не жгли, не грабили, и, обманув ожидания парижанок, не насиловали. Даже капли невинной крови не пролили в ответ на бесчинства и убийства, учинённые французами в России. Такое поведение окончательно убедило французов в дикости русских. Цивилизованные европейские народы в захваченных ими городах так себя не ведут.
В чём причина этих разительных отличий в поведении двух армий? Обе армии многонациональны. Под знамёнами Наполеона собралась представители со всей Европы. «Нашествие двунадесяти языков» на самом деле было более многонациональным. Самих французов в армии Наполеона в походе 1812 года было менее половины (47 процентов). Именно разношёрстностью армии Наполеона можно попытаться объяснить недостойное поведение культурных европейцев в России. Но и русская армия являлась многонациональной. В Париж вошли помимо русских полков, казаки, татары, башкиры и представители прочих российских народов. Российская армия поразила парижан диковинным видом своих войск и высокой дисциплиной.
Всё дело в офицерском корпусе. Война 12-го года столкнула рыцарей и сброд. Офицерский корпус российской армии состоял из аристократов и дворян. Из людей воспитанных в понятиях чести и благородства. Это была каста воинов, призванная служить, командовать и управлять с рождения.
Французское офицерство иной коленкор. Даже высший состав, маршалы Франции, ведут свой род из простолюдинов. Ней — сын бондаря. Массена — виноторговца, отец Мюрата трактирщик, а Удино пивовар, Лефевра мельник. Маршал Ланн из семьи крестьян. Лишь маршал Даву родом из мелких дворян. Это позже они стали герцогами, пэрами, князьями и принцами. В эпоху революционной Франции и Наполеона они сделали головокружительные карьеры. Бесстрашные, решительные воины, великолепные на поле боя и беспомощные в кабинетах, как говорил про них Император. Помимо проблемы со стратегией, у вознесённых к вершинам власти простолюдинов отмечалась гибкость принципов. Эта гибкость позволила впоследствии многим совершить тройное предательство. После поражения Наполеона перейти на сторону Бурбонов, а затем предать последних в период «ста дней». Ну а далее последовало повторное предательство Наполеона.
Тут удивительна судьба маршала Нея. Пообещав королю доставить Наполеона живым или мёртвым, он тут же перешёл на сторону Бонапарта. В битве под Ватерлоо Ней командовал центром французской армии. Бросался в самую гущу боя. Под ним убили пять лошадей, мундир оказался изорван в клочья. А после поражения Наполеона, тут же явился в палату пэров и призвал вернуть на трон Бурбонов. Такие вот рокировки принципов князя Москворецкого (Это титул Ней получил за действия в Бородинской битве и его носили потомки маршала вплоть до конца рода в 20 веке).
Французские солдаты обожали своего императора и маршалов. И было за что. Офицеры отвечали уважением и были снисходительны к подчинённым вне строя. Офицер армии Наполеона мог оказаться за одним столом с рядовыми на дружеской попойке. Отсутствие социальных и сословных барьеров дело неплохое, но не во всех случаях. Панибратство офицеров с рядовым составом приводит к снижению дисциплины, терпимости к «шалостям» подчинённых и беспредельной трактовке «права войны».
Другое дело в Российской империи. Там офицеры — закрытая каста, а солдат бесправное существо из крепостных крестьян. Без приказа и дышать не смеет. Дисциплина строжайшая, наказания жестокие и солдаты под полным контролем. К офицерам полагалось обращаться «Ваше благородие, превосходительство» и так далее. К солдату обращались только на «ты», «рядовой» или роду войск (драгун, улан, егерь). Обращаться к нижним чинам на «Вы» не полагалось. В случае же внезапно нахлынувшей нежности (обычно перед сражением) их могли назвать уменьшительно «ребятами» или «братушками‑солдатушками».
Вышеприведёнными фактами и объясняется такая разница в проведении французской и русской армии в завоёванных городах. И отдельно стоит упомянуть, что французская революция, гражданская война 1793–94 годов и серия Наполеоновских войн истощила генетический фонд французов. Пассионарии сложили головы на полях боёв, и нация воинов превратилась в нацию кулинаров. Франция от Наполеонов оскудела до Макронов.
Дикое благородство
«Хочешь жить — умей крутиться» — кредо низов, ставшее популярным последнее время, неприемлемо для благородных сословий. Русский дворянин 19 века легко жертвует жизнью и никогда честью. Даже тени на неё не дозволительно упасть. Дуэльный кодекс в России отличался суровостью. Если французы стрелялись на тридцати шагах, а на двадцати считалось — смертельная дуэль, то русские стрелялись порой «через платок». Щепетильность в вопросах чести была чрезмерной и часто шла в ущерб здравому смыслу. Примеров архаизмов рыцарского благородства русского дворянства достаточно. Однако остановимся на теме войны 12-го года. Всем хорошо известен Денис Давыдов. Генерал‑лейтенант, гусар, организатор партизанской войны. Отважный воин стал любимцем публики и героем войны. Портрет Давыдова украшает военную галерею Эрмитажа. Наполеон, разозлённый рейдами Давыдова, выделял крупные соединения для его разгрома и поимки. Приказывал расстрелять Давыдова на месте. Хотя партизанил Давыдов, строго соблюдая правила войны. Прочтя его донесения, обратим внимание и удивимся количеству пленённых им французов. Со специальным конвоем они отправлялись в плен, в тылы русской армии.
Портрета другого героя войны 1812 года, полковника Александра Фигнера в галерее Эрмитажа нет. И до генеральского звания он не дослужился. Фигнер самостоятельно собрал и возглавил партизанский отряд. Действовал решительно и столь успешно, что Наполеон пообещал за его голову большую награду. Отличался Фигнер отчаянной храбростью. Переодевшись во французский мундир, проникал во вражеские лагеря, проводил разведку и тут же нападал со своим отрядом. Мог запросто зайти в штаб или сесть за обеденный стол с офицерами армии Наполеона. Безукоризненное знание немецкого, французского и итальянского этому помогало. Однако при упоминании имени отважного партизана, благородные отечественные носы, вплоть до императорского, морщились. Причина крылась в том, что Фигнер не брал пленных. Особенно поляков, которых в армии Наполеона было 120 тысяч. Казнил на месте. Жестокость в отношении пленных, объяснялась тем, что в самом начале войны Фигнер зашёл в село, где поляки прямо в церкви изнасиловали и убили местных девушек. В церкви, посреди осквернённых и убитых, Фигнер дал клятву, что ни один поляк не выйдет живым из его рук. Перечисление подвигов Фигнера займёт много времени и заслуживает отдельного рассказа. Стоит упомянуть про отбитый у французов обоз, что вёз награбленные французами ценности из Москвы (к сожалению, это была лишь малая толика награбленного французскими мародёрами). Ещё Фигнер вошёл в доверие к коменданту крепости в осаждённом Данциге и получил от последнего поручение доставить депеши Наполеону. Важные бумаги весьма пригодились русскому командованию. Вот только осадок остался — добыты они были обманом. То есть неблагородно. В итоге, Фигнер попал в игнор благородного российского общества. Ни подвиги с заслугами, ни героическая смерть не обелили героя. О Денисе Давыдове у Пушкина несколько стихотворений. О Фигнере ни строчки.
Другой персонаж — Фадей Булгарин. Человек, чья биография состоит из казусов, парадоксов, недоговорённостей с самого рождения. Отец, сторонник Костюшко, обвинён в заговоре и убийстве русского генерала. Отправлен в ссылку. А сын заговорщика, (названный, кстати, в честь того же Костюшко — заклятого врага Российской империи) принят в военное училище в Петербурге на казённый кошт. Вот они, благородные издержки проклятого царизма)))). По окончанию училища, корнет‑улан попадает на войну. В сражении при Фридланде получил тяжёлое ранение, первый орден и новый чин. Ранение в живот в те времена считалось смертельным, но у судьбы имелись иные планы на Булгарина. И вот тут начинаются странности. Поведение молодого офицера меняется. Он совершает проступки, за которыми следуют аресты и отставка. Однако в камере арестанта посещает генерал граф Кинсона. Встреча бывшего улана с бывшим командиром своего полка заканчивается их совместным отъездом на переговоры в Польшу (Герцогство Варшавское). Граф Кинсона — француз на российской службе, роялист. Его семья покинула Францию во время революции. Ярый противник Наполеона. О целях миссии графа Кинсоны можно лишь догадываться. По странному совпадению))) за год до этого события в России возникла военная разведка. (Создана по инициативе военного министра М. Б. Барклая‑де‑Толли. Название «Экспедиция секретных дел при военном министерстве»). В Польше Булгарин вступает в армию Наполеона. Воюет вначале в Испании, а в 1812 году участвует в походе на Россию. За военные заслуги получил орден Почётного легиона и дослужился до звания капитана. Под Кульмой попал в плен к пруссакам и выдан в Россию. И здесь с «изменником» происходят странные вещи. Император дарит ему перстень с бриллиантом. Что является негласным орденом за заслуги, когда официальный орден нельзя вручить по щепетильным причинам. (Всего Булгарин получит три таких перстня). Ещё император поручает Булгарину написание отчётов по анализу политической ситуации в Европе. Эпистолярный жанр Булгарину привычен. Находясь за границей, на службе Наполеона, он завёл любовницу. Дама из высшего света состояла в подозрениях как русская шпионка. Но тут сердцу не прикажешь))). Странностью этих отношений являлось то, что Булгарин переправлял через подругу свои письма в Россию. Не доверяя, почему‑то корреспонденцию почте. Кому и что писал, осталось неизвестным.
Современники догадывались о деятельности Булгарина. Считали шпионаж позорным занятием для дворянина. Вредить просвещённой Европе во благо дремучего российского самодержавия?! Тут у любого либерала взыграет ретивое. И вообще всё тайное — позорно. Дворянская честь требует идти на противника по рыцарским правилам! Пересказывать все эпиграммы Пушкина на эту тему не стоит. Но одну напомним.
Не то беда, что ты поляк:
Костюшко лях, Мицкевич лях!
Пожалуй, будь себе татарин,
И тут не вижу я стыда;
Будь жид — и это не беда;
Беда, что ты Видок Фиглярин.
Тут понятно, что личности Костюшко и Мицкевича Пушкину симпатичны. При этом оба персонажа ненавидели Россию и русских. Стоит напомнить, что восстание Костюшко 1794 года началось с «Варшавской заутрени», когда во время церковной службы на Пасху, поляки начали резню безоружных русских солдат, офицеров и членов их семей прямо в церквях. Кровь соотечественников на улицах Варшавы не смутила восторга Пушкина перед Костюшко. А вот сравнение с Видоком в эпиграмме идёт за оскорбление. Видок тут символ шпиона. История, однако, рассудила иначе, то есть справедливо. Видок является основателем уголовного розыска во Франции. И его методы стали основой организации уголовного розыска по всему миру. Баллистическая экспертиза, методика сбора вещдоков, плохой — хороший полицейский, полицейский под прикрытием и т.д. Всего не перечислишь. Не зря день рождения Видока считается международным днём детектива. Что тут добавить? Видимо, нельзя искать истину в словах поэтов и кокоток.
По такой логике и Штирлиц является позором всего Советского Союза. Получал зарплату в Рейхе, носил такой красивый немецкий мундир и при этом исподтишка, то есть совершенно неблагородно, гадил культурным немцам!
Кстати, Булгарин не являлся агентом 3-го отделения. В отличие от Пушкина завербованного Ивановским. Александр Сергеевич оказался продуктивным агентом. Составил 58 отчётов письменно и каждую субботу ходил на квартиру Бенкендорфу с устными докладами.
Вот с этим печальным анекдотом о благородстве, теперь и живите!
В оправдание этой истории надо сказать, что Бенкендорф является одной из самых оклеветанных фигур нашей истории. Храбрый воин, блестящий офицер, порядочный и честный чиновник. Даже подследственные декабристы отмечали, что в следственной комиссии, А. Х. Бенкендорф отличался доброжелательностью. И тут последний штрих к благородству. Декабристы на допросах сдавали своих друзей и собратьев по заговору ничтоже сумняшеся. Потому как врать и увиливать им мешали понятия чести.
Но к Бенкендорфу. Помимо прочих дел, он помогал литераторам. Трудоустраивал и отмазывал Пушкина от гнева императора. Выбивал пособия для Гоголя. Кстати, трагедия «Борис Годунов» была напечатана в типографии 3-го, то бишь, жандармского отделения. А ещё, в отличие от радетелей о народных страданиях, главный жандарм России отпустил всех своих крестьян на волю. Но наиболее бесценен его вклад в понимание действия российских законов: «Законы пишутся для подчиненных, а не для начальства, и вы не имеете права в объяснениях со мною на них ссылаться или ими оправдываться». Этот постулат в России незыблем. Он пережил проклятый царизм, революцию, развитой социализм и отлично работает при нынешнем капитализме. И какая политическая формация не возникнет в России в будущем — принцип Александра Христофорыча будет основополагающим и там на тысячи лет.
И последнее. Русские победили Наполеона на поле боя. Но не победили в своих головах. Культ великого корсиканца царил и царит повсюду. От палат сумасшедших домов, где в ассортименте безумцев всегда имеется Наполеон до учёных. Особенно доцентов из Питера, благодаря коим, Наполеоны теперь и в пенитенциарной системе имеются. При этом не наблюдается культа Кутузова, Барклая де Толли и прочих. В ходу пошлые истории, что один просто спал на военных советах, другой панически боялся Наполеона и бегал от него зайцем. А царь вообще был дурак.
При таком раскладе, наверное, правы иные народы, что считают нас дикарями. Так как такое дикое отношение к своим героям, своей истории и прошлому сложно найти где‑либо ещё в мире.
