top of page

De profundis

Freckes
Freckes

Евгений Голоднов

Об авторе

«Это мой папа воюет во сне…».

Памяти Николая Дмитриева
 «Мало ведь оставить детям отчество, надо им оставить и Отечество».

         Эти слова выдающегося поэта России Николая Дмитриева (1953–2005) — сына фронтовика, участвовавшего в освобождении Украины от немецких нацистов.

            Двадцать пятого января 2023 года страна отметит 70-летие со дня рождения Николая Фёдоровича Дмитриева.

            Удивительно-пророческие строки выбиты на барельефе, установленном девять лет назад на стене здания Государственного гуманитарно-технологического университета (ГГТУ), что в подмосковном Орехово-Зуеве, который поэт окончил в 1973 году.

            Вот это четверостишие, созданное на закате короткой жизни Николая.

           

            Мало ли, что сгинуть ярко хочется!

            Нет. Не к месту это молодечество.

            Мало ведь оставить детям отчество,

            Надо им оставить и Отечество.

           

            Убеждён, что на эти слова автора подспудно вдохновили и «безвременье 90-х», и фронтовые подвиги его отца.

            В оцифрованных фондах Центрального архива Минобороны удалось найти наградные документы на медаль «За отвагу» отца поэта, участника Великой Отечественной войны Фёдора Дмитриевича Дмитриева (1916–1966), родившегося в селе Звягино на Смоленщине.


Нагр. лист. Ф.Д. Дмитриева орд. Красной Звезды

            Сержант Фёдор Дмитриев воевал с 1941 по 1944 год в качестве командира расчёта 45-миллиметрового артиллерийского орудия на Западном (с 23 июня 41-го), Воронежском (с 8 июля 1942-го, где получил первое ранение в руку 18 июля) и Первом Украинском фронтах (с 18 сентября 1944 г.)


Супруги Дмитриевы

            После Победы Дмитриев-старший работал преподавателем в одной из средних школ Рузского района Московской области. На предоставленную государством ссуду фронтовик построил деревенский дом в селе Архангельское под Рузой, где и родился его сын Николай.


Фронтовик Ф.Д. Дмитриев с сыном Николаем и дочерью Ниной

            Своему отцу поэт посвятил немало стихотворений: «В пятидесятых рождены», «Тихо кружится звёздная сфера…»… Эти произведения давно стали хрестоматийными.

            По воспоминаниям родных, Фёдор Дмитриевич не только героически воевал, но и был автором замечательных стихов, виртуозно играл на гармони, был весёлым, коммуникабельным человеком, чутким собеседником, душой компании, интересным рассказчиком…

            Умер отец-фронтовик рано, после победных майских праздников, едва дожив до пятидесяти, когда сыну Николаю исполнилось всего тринадцать лет.

            Именно рассказы отца о войне, по признанию поэта, оказали сильное влияние на его творчество.

            Через три года после кончины отца-преподавателя 16-летний Николай поступил учиться на факультет русского языка и литературы Орехово-Зуевского педагогического института (ныне — Государственный гуманитарно-технологический университет). Замечу, что исторический факультет этого института в своё время окончила и мать Николая Клавдия Фёдоровна. На физмате ОЗПИ училась старшая сестра Дмитриева Нина. В этом вузе учились также и супруга поэта Алина Доминиковна и его старший сын Евгений. Что это, если не верность семейным традициям, глубокое уважение памяти старших?! В ОЗПИ довелось учиться и мне, тоже на литфаке. Здесь я, второкурсник, и познакомился с уже известным в то время поэтом Николаем Дмитриевым. Наше «случайное» тёплое знакомство продолжалось почти четверть века вплоть до безвременной кончины старшего товарища по литературному цеху.

            …Близкие родственники поэта признали, что архивное наградное дело (от 10 февраля 1943 г. за 2/н, ЦАМО, ф. 33, оп. 682526, ед. хр. 968) связано именно с Фёдором Дмитриевичем. В деле сошлось много фактов. Архивные наградные документы ЦА МО РФ представлены пронумерованным списком из двадцати «Дмитриевых Фёдоров Дмитриевичей». Из всех «кандидатур» надо было выбрать только одного.

            Старший сержант Ф. Д. Дмитриев служил в 576-м артиллерийском полке знаменитой 167-й стрелковой дивизии 38-й армии Воронежского фронта и прошёл с боями с прославленной дивизией до Чехословакии.

            В бои дивизия вступила летом 1942 года у села Большая Верейка севернее Воронежа. В сентябре 1943-го за освобождение города Сумы дивизия получила наименование «Сумская», а за освобождение города Ромны награждена орденом Красного Знамени. В конце сентября 1943 года дивизия форсировала Днепр севернее Киева. За освобождение города дивизия получила наименование «Киевская».

            В феврале 1944 года дивизия участвовала в боях по окружению и уничтожению Корсунь-Шевченковской группировки фашистов. В начале августа 1944-го освободила город Дрогобыч и устремилась к Карпатам. Преодолев Карпаты, дивизия участвовала в боях на территории Польши и Чехословакии. Войну закончила на Чехословацкой земле в предместьях города Праги. За боевые подвиги солдат и офицеров 167-я стрелковая дивизия была награждена двумя орденами Красного Знамени.

            Внук фронтовика и сын поэта Евгений Дмитриев вспомнил, как отец рассказывал, за что дедушка получил медаль «За отвагу» (в феврале 1943 г.).

            После боя в том месте, куда Фёдор Дмитриев направлял своё 45-миллиметровое орудие, было найдено много убитых фашистов; при этом «произошло чудо, что батька выжил ведь “сорокопятка” годится только для стрельбы прямой наводкой…».

            В приказе о награждении документально подтверждается это событие: «наградить медалью “За отвагу” командира орудия 2-й батареи старшего сержанта Дмитриева Фёдора Дмитриевича за проявленное с его стороны мужество, стойкость и решительность во время боя с немецко-фашистскими захватчиками 3 февраля 1943 г. при взятии деревни Кузькино» (раньше деревня находилась на территории Курской области, ныне это село Кузькино — относится к Белгородской области. — Примеч. автора). Я узнал, что многие коренные кузькинцы полегли на полях сражений…

            Выполняя боевой приказ, Дмитриев, несмотря на ожесточённый обстрел фашистских автоматчиков, пулемётов врага и бомбёжку с воздуха, выкатил своё орудие для стрельбы прямой наводкой и начал расстреливать противника, находящегося в трёхстах метрах от орудия.

            Однажды я обнаружил в архиве Минобороны РФ и другой наградной приказ, датированный ноябрём 1944 года. О представлении отца поэта к ордену Красной Звезды. Только там ошибочно написано вместо «Дмитриев» — «Димитриев», но по всем другим признакам — это на сто процентов именно Фёдор Дмитриевич Дмитриев, отец поэта Николая Фёдоровича Дмитриева. Он удостоен боевого ордена за мужество и отвагу в боях за освобождение Карпат. Родные героя тоже согласились с этим фактом.

           

            Тихо кружится звёздная сфера,

            Светит млечная пыль на сосне.

            «Разворачивай пушку, холера!» —

            Это папа воюет во сне.

           

            На земле, под разрывами шаткой,

            Обругав по-российски ребят,

            Он в последнюю сорокапятку

            Досылает последний снаряд.

           

            На полу мои ноги босые —

            Вот бы мне в этот сон, в этот бой!

            Вдруг сегодня отец не осилит,

            Не вернётся оттуда живой?!

            1974

           

            Не так давно почившая родная сестра поэта Нина Фёдоровна в своё время подтвердила, что их родной отец с братом Колей призван Верейским РВК 6 февраля 1940 года, поскольку непосредственно до 1941-го учился в этом районе Подмосковья в педагогическом училище, хотя сам родом из Смоленщины, а поженились они с Клавдией Фёдоровной после войны (мама поэта была родом с Владимирщины, всю свою недолгую жизнь работала преподавателем в сельской школе). Война для Фёдора Дмитриевича завершилась в Чехословакии, где боец получил сквозное пулевое ранение в ногу…

           

            В пятидесятых рождены,

            Войны не знали мы, и всё же

            Я понимаю: все мы тоже

            Вернувшиеся с той войны.

           

            Летела пуля, знала дело,

            Летела тридцать лет назад

            Вот в этот день, вот в это тело,

            Вот в это солнце, в этот сад.

           

            С отцом я вместе выполз, выжил,

            А то в каких бы жил мирах,

            Когда бы снайпер папу выждал

            В чехословацких клеверах?!

            1974

           

            Проникновенные мудрые стихотворения Николая Дмитриева о войне и о современной России и по сей день воспринимаются весьма близко к сердцу… Эти произведения ещё долго будут жить как и добрая память об их авторе.

           

            День Победы

           

            Просверлен майскими жуками,

            Весенний вечер так пахуч!

            Сижу на горке с мужиками,

            Слежу за ходом низких туч.

           

            Добыли лаской и нажимом,

            Что жёнки прятали в чулке,

            И вот походит каждый живо

            На Стеньку Разина в челне.

           

            Трепещут листья и побеги,

            Собаки лают на селе,

            Сегодня можно — День Победы,

            Кто весел — тот навеселе.

           

            Но трезво-трезво, близко-близко

            В тумане, словно на весу,

            Далекий лучик обелиска

            У всех, как искорка в глазу.

           

            И на мосту, в коровьей свите,

            В тревожных гаснущих лучах,

            Бычок совхозный, как Юпитер,

            Несёт Европу на плечах.

            1977

           

            * * *

           

            Когда на братскую могилу

            Я приношу свою тоску,

            Я думаю: а мы смогли бы

            Вот так погибнуть за Москву?

           

            Уже навек во тьме кромешной

            Уткнуться в снеговую шаль?

            Сорокалетней, многогрешной,

            Угрюмой жизни — тоже жаль.

           

            Смогли б, наверно. Но не скрою,

            Что в бой ушли б с большой тоской:

            Известно ль было тем героям

            О куцей памяти людской?

           

            И что Москву к ногам положат

            Не трёхнедельным удальцам —

            Бандитам, стриженным под ёжик,

            Своим ворюгам и дельцам.

           

            И всем самоновейшим ваням,

            И тем, кто кормится при них,

            Кто подплывает к изваяньям

            С собачьих свадебок своих.

           

            Стоят, косясь не без опаски

            С иноплемённою душой.

            Им те высоты — остров Пасхи

            С культурой странной и чужой.

            1995

fon.jpg