Поэзия Донбасса

Freckes
Freckes

Елена Дахова

Сергей Лысенко

Кто такой Сергей Лысенко — вряд ли ответят в России. Даже в Донецке ответят немногие. В Донецке, в котором он родился и жил, о котором пел, защищая который отдал жизнь.

Эстетам его стихи точно не понравятся — не Бодлер. Простой донецкий работяга.

Что из того, что его песни поднимали залы? Сидящим на диване точно не понять его напора, его боли.

Сергей жил иначе. Пустой трёп точно не был девизом его жизни.

Я видела Сергея на сцене — невысокий, ладный, большеглазый. Густые волосы, вопреки фамилии.



У него был вид мужественный и мальчишеский одновременно. Он был очень симпатичный, и пел так, что вокруг понимали — он для этого родился.

Если его приглашали на телевидение, терялся, благодарил за помощь, за то, что послали на фестиваль или конкурс. Как будто люди, которые помогли, были важнее, чем его талант и мастерство. Только потом я поняла, как мало в его жизни было тех, кто его поддерживал.

Как только Сергей брал в руки гитару — исчезала его неуверенность, загорелые натруженные руки умело брали аккорды, и собеседники слушали, затаив дыхание.

Не знаю, можно ли печатать тексты песен, это особый жанр. У Сергея вообще, строго говоря, есть к чему придраться. Но когда он пел, музыка и слова были так гармоничны, голос, мелодия — всё было так чисто, так искренне. Он был самородком.

То, что он делал, не укладывалось в штампы — это не военная песня, это песня воина. Он был вне любых форматов, и ему жилось нелегко.

Ну о чём ещё можно мечтать?

Моя песенка стала хитом.

И хоть мне порой нечего жрать,

Ничего, как-то переживём…

И хоть песенка стала хитом,

И просмотров её уж не счесть,

Мне столпы от культуры твердят:

«Не формат! Всё не то! Не Бог весть!»

И порою задумаюсь я —

Может люди в культуре не те?

Раз в Донецке, живущем войной,

Не формат песни петь о войне.

Или рожей не вышел я им?

Иль, быть может, прошу я не так?

Мне не стать там, наверно, своим,

Не войти мне в культуру никак.

То, что любил народ, не всегда приветствовалось чиновниками.

Сергей Лысенко, на «Стихире» — Серго Донецкий, погиб 9 мая 2022-го, утром, в День Победы.

Хоронили 13 мая.

Мне было трудно переступить порог дома самого любимого народного певца Донецка.

Я увидела ворота, в которых зияла дыра (говорили, что прилетел кумулятивный, и горел бетон). Потом прошла по дорожке, по краю которой были разложены веточки сирени и стояли петуньи. Я зашла в дом — очень скромный. Хозяин начал ремонт, но видно было, как трудно обживались — заложенный фундамент под пристройку, на стенах — каркас для гипсокартона. Очень больно было понимать, что хозяин не закончит ремонт никогда.

Мой любимый, израненный город,

Повидал ты бомбёжки и голод.

Я с тобою навек всей душою,

Я тебя своей грудью закрою.

Все мысли Сергея были направлены на защиту. Он ненавидел войну, просто хотел отогнать тех, кто расстреливал его город.

Небо чёрное, звезды белые

Вдалеке с небом степь сливается,

Как змея речка не глубокая

По степи ползёт-извивается.

На одном берегу войска стоят,

На другом берегу восставшие.

Как же мира и тишины хотят

Города, от войны уставшие!

Хватит смотреть в прицел друг на друга,

Ведь ты же был мне когда-то другом,

Мы песни пели с тобой на одном языке.

Хватит стрелять, возвращайся домой к семье,

А мне дай право прожить на своей земле

Жизнь, как хочу я, как Богом даровано мне.

Сергей прекрасно владел украинским языком и писал стихи о том, как стравливают мирные народы бессовестные политики. Он жил с надеждой на мир.

Я верю в то, что день придёт —

И выстрелы умолкнут,

Что перестанет литься кровь

Невинная без толку…

Настанет тишь и благодать,

И город расцветёт

Вновь миллионом алых роз.

Я верю, день придёт.

И что несбывшихся надежд

Навек порвётся цепь.

Оставит друг мой автомат,

И станет вновь печь хлеб.

Что сбросит маскхалат шахтёр,

И даст стране угля.

Согрета будет и сыта

Вновь Родина моя.

Что будут дети хохотать

На лавке во дворе.

Что сына в школу отведу

Я в этом сентябре.

Я верю — светлый день придёт,

И смолкнут взрывы вдруг!

И будет МИР и ТИШИНА

И БЛАГОДАТЬ вокруг.

Видно было, как много он работал над собой, над голосом, над музыкой.

Весной 2017 года на Всероссийском фестивале авторской военно-патриотической песни в Москве, выступление Сергея сорвало шквал зрительских аплодисментов, а автор увёз в Донецк сразу 3 награды: Гран-при, приз зрительских симпатий и отдельную премию от ветеранской организации «Офицеры России».

В октябре 2018 года Сергей Лысенко завоевал первое место в номинации «Бери шинель, пошли домой» на международном литературном фестивале «Чеховская осень» в Ялте.

В феврале 2020 года, обладатель Гран-при с максимальным результатом: 150 голосов из 150 возможных!!! На международном фестивале-конкурсе военно-патриотической песни локальных войн и вооружённых конфликтов «Солдаты необъявленной войны», который прошёл в Санкт-Петербурге, когда он спел песню «Не стреляй», зал встал…

Сколько жизней переплела,

Сколько судеб переломила,

Сколько мирных людей убила

Необъявленная война.

Когда вспыхнула вдруг она —

Люди грудью своей закрыли

Землю, что у границ России.

И остались в ней навсегда.

«Не стреляй, не стреляй,

Не стреляй!» — их глаза молили,

Но безжалостно их косили

Миномёты и снайпера.

«Что ж, давай, гад, стреляй!»

Смерть презрев, они в бой бросались!

Славой вечною покрывались

Их бессмертные имена.

Вместе встали и стар и млад

На защиту своей отчизны —

Бизнесмены, врачи, артисты

Превратились в лихих солдат.

Другом верным стал автомат

Для безусых седых мальчишек,

О войне знавших лишь из книжек,

Да из песни «Любэ» — «Комбат».

«Не стреляй, не стреляй,

Не стреляй!» — их глаза молили,

Но безжалостно их косили

Миномёты и снайпера.

«Что ж, давай, гад, стреляй!»

Смерть презрев, они в бой бросались!

Славой вечною покрывались

Их бессмертные имена.

Степь да степь широка кругом —

Не видать ни конца, ни края.

Как прекрасна земля родная,

Как мне дорог мой отчий дом!

Сколько здесь полегло ребят,

Край родной, как и я, любивших,

Нас собой от врага закрывших.

Свечи в память о них горят.

«Не стреляй, не стреляй,

Не стреляй!» — их глаза молили,

Но безжалостно их косили

Миномёты и снайпера.

«Что ж, давай, гад, стреляй!»

Смерть презрев, они в бой бросались!

Славой вечною покрывались

Их бессмертные имена.

https://www.youtube.com/watch?v=wUVsb99gKgw&t=5s — здесь можно услышать и увидеть саму песню.

Я пришла в дом, куда привезли изувеченное тело уникального донецкого автора-исполнителя, чтобы проститься с ним.

Я увидела его жену, детей — яркую Амину и худенького Сергея, очень похожего на отца. Я поговорила с соседями, с жёнами сослуживцев. Все говорили, что он всегда был готов прийти на помощь — тушить загоревшийся дом или помочь другу. Что он дорожил каждой жизнью, что отстаивал своих сослуживцев, заботился о них. Услышала, что он при обстреле прикрыл своего товарища. Травмы были чудовищными. Его не довезли до госпиталя.

Кто поможет теперь достроит его дом? Кто заменит детям отца, кто утешит женщину, потерявшую любимого мужа? Человек принял крестные муки. А мир так далёк…

Он точно не хотел быть героем. Он кайфовал от мирной жизни. Страшная, нечеловеческая ситуация заставила его выбрать свой путь.

Выбор он сделал сам.

Стихи Сергея несовершенны, но мне дороже изысканности пустых славословий. Они наполнены смыслом. Они живые и настоящие. Надеюсь, что люди будут слушать его песни. Он был удивительно музыкален. Надеюсь, что мир наступит наконец.

https://youtu.be/zvjJ41o7Hsw — видео песни.

Ты хочешь слышать музыку улиц.

Я расскажу без обмана, чтоб тебе в уши не дули.

Это Донецк брат, послушай внимательно,

Запомни сам, другим передай обязательно.

Я здесь родился, подрастал и резвился,

Ходил в садик родной, потом в школе учился,

Закончил институт, на королеве женился,

Родил детей двоих, чуть-чуть в жизни пробился.

Любил свободу — работал таксистом,

Катал детей на батуте, не был аферистом,

В общем жизнь была — не жизнь, а песня,

По выходным ловить рыбу с семьёй ездил на Пески.

Такой сказ, такие слова.

Такая музыка улиц была здесь, братва.

Жизнь цвела, шли в гору дела,

Жена детям на ночь сказки сказывала.

Короче, жил в кайф, не думал о политике,

Крутил баранку себе, и был счастливым родителем,

Вдруг революция — и президент побежал!

Таких событий никто не ожидал.

Референдум, бои в Славянске.

Я вожу беженцев, не знающих, как жить и где.

Карловка, Пески, штурм аэропорта,

Отец не выдержал — душа в ладонях Христа.

Выстрелы, взрывы, прилёт за воротами,

И я вместе с семьёй отхожу огородами,

Иловайск, Потом Крым, стройка,

А в «ящике» новости — в Донецке вновь бойня!

Все мысли о доме, совесть гложет,

Бухло льётся без меры, но только не поможет!

Жизнь бездомная стала для нас хуже смерти!

И мы вернулись. Вот так вот, поверьте.

Такой сказ, такие слова,

Такая музыка улиц у нас здесь братва!

Пушки работают — и музы молчат.

Нет, неправда — они о Мире кричат!

Прорвались, вернулись, вокруг оглянулись —

Нет на посёлке двух третей улиц.

Дома горелые, в садик четыре прилёта,

Снаряд тридцатка пробил нам дома ворота.

Ночами обстрелы — люди гибнут семьями.

Куда стреляете, как можно звать вас военными?

Миномётами лупят в жилые кварталы.

Что же творите вы, суки, чтоб вас самих разорвало!

Улицы пусты, никто не живёт.

Собаки брошены — мечтают, кто их подберёт.

Ярость и боль разжигали мне сердце,

И я взял «калаш», надел драные берцы,

Стал к тем, кто готов умереть в этой драке,

К тем, кто не сбежит при серьёзной атаке,

Кому честь и совесть — не просто слова.

Такая музыка улиц у нас здесь, братва…

Такой сказ, такие слова…

Такая музыка улиц у нас здесь, братва!

Пушки работают — и музы молчат.

Нет, неправда — они о Мире кричат!

fon.jpg