top of page

Детская комната

Freckes
Freckes

Михаил Гришин

Об авторе

Безумный Сенечка и другие рассказы

Международный конкурс «Мы и наши маленькие волшебники»

Безумный Сенечка

В оздоровительном лагере «Ромашка» наступил тихий час. И хоть спать ни одному оздоровляющему не хотелось, все просто обязаны были беспрекословно подчиняться режиму дня, придуманному каким-то умником.

Вот поэтому и приходилось сейчас мальчишкам из пятого отряда лежать в кроватях и делать усердный вид, что спят. Кое-кто даже слегка храпел, усыпляя бдительность вожатой Марины, чтобы она ушла, а не торчала в их корпусе. И лишь одному Сенечке любителю чтения дозволялось в это время находиться с книгой в руках.

Тихий Сенечка имел вид дохлый, вдобавок носил очки с толстыми стёклами. За это остальные ребята относились к нему без должного почтения. Вскоре Сенечка выронил из рук книгу и заснул безмятежно, будто младенец.

Когда Марина ушла, Санька, славившийся своим отчаянным поведением, тотчас предложил:

— Пацаны, а давайте над ботаном подшутим.

Затея всем страшно понравилась:

— Точно!

Мальчишки на цыпочках подкрались к спящему книгочею и первым делом сняли с него очки, чтобы, когда проснётся, не сразу понял, что происходит.

— Мы его сейчас в индейца раскрасим, — радостным шёпотом сообщил Лёвка, мельком взглянув на обложку книги писателя Фенимора Купера «Последний из могикан», которая лежала поверх одеяла. — Вот ржачка будет!

— Ботан, он и есть ботан, — ухмыльнулся Валерик, — уж если читать, то, «Черепашки ниндзя», а не эту муру.

Давясь смехом, хулиганы достали из тумбочки зубную пасту, разрисовали Сенечке лицо полосами и сложными завитушками, какие делают себе индейцы.

— Класс! — выставил большой палец Митяй. — Он теперь сам как последний из могикан.

Трофим принёс швабру и вложил её в руку Сенечке со словами:

— Копьё забыли.

Кто-то сунул за ухо Сенечке перо от подушки.

Глядя на крепко спавшего задохлика Сенечку, который и ухом не повёл, компания принялась корчиться в беззвучном смехе.

— Пацаны, — внёс новое предложение Потап, — а давайте ему сделаем велосипед!

Митяй безжалостно вырвал из книги страницу, сложил её в несколько раз и сунул Сенечке между пальцами ног. Санька извлёк из укромного места шуршащий коробок, с готовностью поднёс спичку. Когда бумага сильно разгорелась, потерявшие всякую осторожность охламоны пустились в дикарский танец, будто первобытные люди вокруг костра.

Тем моментом Сенечка видел ужасный сон, в котором бледнолицые привязали его к дереву и жестоко пытали. Только вождь краснокожих Сенечка, был не из тех, кого можно легко сломить. Поняв свою ошибку, бледнолицые сильно расстроились и решили применить к нему крайнюю степень воздействия — огонь. Гордо закусив губу, Сенечка стойко терпел издевательства, дожидаясь, когда огонь подберётся к веревке. Наконец его замысел удался: верёвка перегорела, и Сенечка обрёл долгожданную свободу. Он вскочил на ноги, ухватил удачно подвернувшееся под руку копьё и стал проявлять чудеса сноровки владения оружием.

Нагнав неимоверный ужас на своих врагов, вождь краснокожих величественно опёрся на копьё и хладнокровно произнёс:

— Когда могикане вступают на тропу войны, бледнолицым собакам остаётся только поджимать хвосты. Душа ваша будет погребена в ваших стонах!

После этого задохлик и мямля Сенечка вернулся на кровать и, как ни в чём не бывало, снова заснул в обнимку со шваброй.

Мальчишки, которые минуту назад над ним потешались, опасливо высунули головы из разных мест, куда успели попрятаться: длинный Лёвка непонятно как умудрился забраться в тесную тумбочку, скрючившись в ней в три погибели, на зависть любому акробату; ловкий Валерик, как обезьянка шимпанзе, раскачивался на люстре, неповоротливый Митяй успел сунуть под перину лишь одну голову, да в такой интересной позе и замер, боясь пошевельнуться, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания; толстый Потап прочно застрял в форточке, в спешке не рассчитав своих габаритов; а остальные мальчишки быстро залезли под кровати, даже те, кто и не принимал участия в общем веселье. На всякий случай.

Главный заводила Санька, который стоял в углу ни жив ни мёртв, прикрываясь чьими-то цветными трусами, ошалелыми глазами обвёл своих подручных и, слегка заикаясь, спросил:

— Ч-чего это он?

Гуру

Увалень Глеб в очередной раз рассмешил класс. Был урок физкультуры и все прыгали через коня. Точнее, вначале занимались на канате, а это уж потом стали прыгать через коня.

Видя, что Глеб не может подняться по канату даже на какой-то паршивый сантиметр, а завис на нём, как толстая сосиска, физрук Сергей Иванович со вздохом сказал:

— Митрофанов, даю тебе пятнадцать секунд. Если даже просто провисишь это время на канате, так и быть, поставлю «тройку».

Физкультурник щёлкнул секундомером и отрывисто бросил:

— Время пошло!

Глеб мог бы и не стараться заслужить обещанную отметку. Всё, на что он был способен при своём избыточном весе, так это за пять секунд покраснеть, как варёный рак, и позорно свалиться на маты.

— В своём роде тоже рекорд, — не стал огорчать его Сергей Иванович и дал несостоявшемуся спортсмену ещё один шанс. — Посмотрим, как ты через коня перепрыгнешь.

Вот тут Глеб и рассмешил весь класс до колик в животе. Конечно, одноклассники понимали, что смеяться над товарищем неприлично, но всё равно остановиться не могли. Оседлав коня, Глеб какое-то время на нём раскачивался, будто скакал, цепко держась руками за гриву. Только силы всё равно оказались неравны, и Глеб кувыркнулся на маты. Да так неудачно, что получил производственную травму в виде выбитого зуба. Правда, зуб у него давно шатался и мог выпасть сам, а падение лишь процесс ускорило.

На этом терпение физрука закончилось, и он с убедительной просьбой обратился к Антошке, который числился самым закадычным другом толстого Глеба.

— Бастрыкин, — чуть не плача, сказал Сергей Иванович, — подтяни ты его, ради бога, по физкультуре. Не то я за себя в следующий раз не ручаюсь.

— Без проблем, — охотно согласился Антошка и, подойдя к Глебу, покровительственно похлопал его по плечу. — Я за тебя возьмусь. Ты у меня скоро будешь лучше любого гимнаста выполнять упражнения. Может быть, даже олимпийским чемпионом станешь.

Сергей Иванович с облегчением вытер потное лицо:

— Уф.

Когда после школы расставались на перекрёстке, Антошка, преисполненный чувством ответственности, сказал Глебу:

— Сейчас быстро кушаем, учим уроки и начинаем тренироваться. Короче, часа через три жди меня.

Глеб ухмыльнулся:

— То-то физрук удивится, когда я по канату в два счёта заберусь. Будто какая-нибудь обезьяна.

Как Антошка и обещал, через три часа он стоял у двери Глебовой квартиры и давил кнопку звонка. Только Глеб почему-то открывать не торопился. Тогда Антошка постучал кулаком. Вначале не так сильно, чтобы не испортить обивку, а потом замолотил уже с двух рук. Но и это не подействовало на Глеба, который, видно, успел задремать, дожидаясь друга. Антошка повернулся к двери спиной и принялся методично стучать по ней ногами.

— Глеб! Выходи! Глеб! Выходи!

Безрезультатно.

Антошку взяла досада, и он с разбегу впечатал пяткой в глазок:

— Йа-а-а!

Глазок не был предназначен для того, чтобы по нему били каблуками, и сразу вывалился. Антошка поднялся на носочки и поглядел одним глазом в образовавшуюся дырочку. В неё тоже не было никого видно. Тогда Антошка что есть мочи закричал, прямо завопил:

— Глее-е-еб! Выходи-и!

Опять никого.

— Ах так, — пробормотал Антошка, достал из кармана тонкую новогоднюю петарду, поджог и сунул в дырочку.

Но и после проведённой диверсии никто ему не открыл.

— Ну, я тебе сейчас устрою, — многообещающе процедил сквозь зубы Антошка, решительно достал взрывпакет, который давно приберегал по причине его мощности на крайний случай, заложил под дверь и взорвал.

Бабахнуло так, что дверь вмиг слетела с петель, чуть не придавив самого взрывотехника. Когда дым слегка рассеялся, Антошка услышал позади себя изумлённый голос:

— Ты зачем мою дверь испортил? А ещё друг называется.

Антошка, на котором дымилась обгоревшая одежда, медленно повернулся и увидел стоявшего с широко открытыми глазами Глеба.

— Ты разве ещё не дома? — протянул Антошка, поражённый столь безответственным поступком своего подопечного.

Глеб развёл руками:

— Я тебе што… шамолёт што ль?..

— А-а! — завопил возмущённый Антошка. — Я, значит, тут для него стараюсь, а он где-то ходит, прохлаждается! Да ещё издевается!

Глеб так и застыл с отвисшей челюстью.

Ошибка предсказателя

Закадычные друзья Данька и Арсений воскресный день провели на катке. Они так увлеклись катанием на льду, что не заметили, как остались вдвоём. Распаренные, со сбившимися набок шапками, друзья оглядели опустевшую площадку.

— Что, уже домой пора? — спросил Данька.

— Пора, — со вздохом ответил Арсений. — Вон уже и фонари зажглись.

Мальчишки неохотно собрали свои скудные пожитки в рюкзаки, перекинули коньки через плечо и двинулись домой.

Посреди катка светилась разноцветными фонариками новогодняя ёлка, мерцали игрушки.

Данька вдруг заговорщицки зашептал:

— Сейчас я шар сниму для своей ёлки.

— Что ты, — начал отговаривать его Арсений. — Воровать нехорошо.

— Подумаешь, — пренебрежительно отвесил губу Данька. — Их здесь вон сколько!

Он оглянулся, снял два шара и торопливо запихнул их в рюкзак.

— Порядок, — ухмыльнулся Данька.

Но только он закинул рюкзак за спину, как произошло что-то совсем невероятное: Данька, который ранее не был замечен в умении летать, начал медленно воспарять.

— Ой, ой, — вполголоса заголосил Данька, шевеля руками и ногами, как черепаха.

— Куда ты? — крикнул Арсений, подпрыгнул и ухватил его за ноги.

Тут откуда ни возьмись появился Дед Мороз. Он стоял в санях, запряжённых тройкой белых коней, одной рукой правил, а другой размахивал посохом. Его длинная борода развевалась на ветру.

— Эге-гей, поберегись! — крикнул он и промчался-пролетел по воздуху.

Арсений отхватил руки и упал в снег. Дед Мороз исчез так же быстро, как и появился. Наступила тишина до звона в ушах. Погодя что-то упало с неба. Арсений скосил глаза вбок и обомлел, увидев своего закадычного дружка: Данька выглядел как настоящая ёлочная игрушка — из стекла и соответствующего размера, лишь одни глаза у него были живые, которыми он испуганно вращал по сторонам.

Арсений всхлипнул:

— Что я теперь тёте Лиде скажу?

Донёсся дикий хохот Деда Мороза:

— Ха, ха, ха! Будете знать, как воровать мои игрушки!

Арсений вздрогнул и проснулся. В комнате не было посторонних, и он с облегчением вздохнул:

— Уф, приснится же такое.

Арсений вскочил с кровати и подбежал к окну. На катке возле ёлки стоял вчерашний Дед Мороз. Он поднял голову, увидел мальчишку в окне и погрозил ему волшебным посохом. Арсений испуганно отпрянул вглубь комнаты.

— Я-то тут при чём? — пробормотал он.

И… опять проснулся.

На этот раз разбудил его сам Данька. Он собственной персоной возник в дверном проёме в своём настоящем обличье. Через плечо у него свисали связанные шнурками коньки.

— Ты вот спишь, — упрекнул он дружка, — а там ребята уже веселятся.

— Я не пойду, — покачал головой Арсений. — И тебе не советую.

— Почему это? — заинтересовался Данька.

Арсений помялся, боясь показаться ему отсталым человеком, а потом выпалил:

— Сон я вещий видел!

У Даньки вытянулось лицо:

— Чего ты… видел?

— Вещий сон, — упрямо повторил Арсений.

Данька уставил на него свою ухмыляющуюся физиономию:

— Ты что, совсем сбрендил?

— Не веришь, ну и не верь, — обиделся Арсений. — А вот когда получишь кое от кого нагоняй, тогда поздно будет. Так что меня можешь не уговаривать, я всё равно не пойду.

— Ну, как знаешь, — не стал настаивать Данька и с хохотом убежал резвиться на каток один.

Арсений подошёл к окну, облокотился на подоконник и, подперев щёку, стал угрюмо наблюдать за ребятами на катке. Когда через какое-то время неизвестно откуда вдруг появились в их дворе Дед Мороз со Снегурочкой, Арсений, быстро распахнул окно и громко закричал:

— Данька, беги!

Данька резко повернулся на голос, не удержался на льду и упал. А когда падал, сбил ограждение вокруг ёлки и задел рукой несколько игрушек, которые тотчас разбились.

Дед Мороз со Снегурочкой почему-то прошли мимо, даже не обратив на это внимания. Зато возмутилась дворничиха тётя Маша, которая присматривала за чистотой и порядком во дворе.

— Ты чего тут безобразничаешь, — прикрикнула она и слегка стукнула Даньку ручкой лопаты по шее.

Глядя на Даньку, который, морщась, принялся потирать свою пострадавшую шею, Арсений задумчиво пробормотал:

— Что-то я не помню, чтобы она в моём сне присутствовала.

Слабак

Стасик с Артуром не спеша возвращались из школы. День был солнечный, пели птички. По дороге друзья вели неторопливую беседу, обсуждая, кто из них как собирается провести летние каникулы.

— Я в деревню к бабушке поеду, — говорил Стасик. — Там есть речка, лес… Хочешь, можешь ходить за ягодами. А хочешь, можешь удить рыбу…

И вдруг Стасик остолбенело замер прямо посреди тротуара.

— А я уеду на дачу, — вторил ему Артур. — Там хоть леса нет, зато речка тоже имеется… А рыба какая в ней водится!.. Пальчики оближешь!

Артур, увлёкшись рассказом, не сразу заметил отсутствие Стасика. А когда спохватился, обнаружил, что отошёл довольно далеко. Он бегом вернулся и спросил:

— Ты чего?

— Ты знаешь, это кто?

— Где?

— Вон там.

Артур посмотрел в ту сторону, куда кивнул Cтасик, и увидел стриженного налысо мужика больше двух метров ростом. Через плечо у него висела спортивная сумка размером со среднюю бочку, которая угрожающе покачивалась в такт его великанским шагам.

— Кто? — спросил Артур, разинув рот от удивления.

— Сам Николай Валуев. Чемпион мира по боксу. Вот кто!

— Чего клеишь? — не поверил Артур.

— А вот и не клею, — горячо заверил его Стасик. — Сам можешь в этом убедиться.

Артур забежал гиганту наперёд и, пятясь задом, уставился на его крупные черты лица.

— Тебе чего, пацан? — громыхнув голосом, спросил Валуев, когда заметил перед собой худосочного Артура. Да и то, только после того, когда чуть на него не наступил и не раздавил, не оставив и мокрого места.

После перенесённого ужаса Артура с дороги будто ветром сдуло.

— А давай за ним проследим, — предложил Стасик, когда Артур опять появился с ним рядом.

— Это ещё з-зачем? — слегка запинаясь, спросил Артур.

— А затем, — с горящими глазами стал рассказывать Стасик, бурно жестикулируя. — Я видел по телевизору, как он дерётся на ринге. Как даст одному, так тот и летит вверх тормашками. А то другому, в ухо — бац! И тот кувырком через канаты! Представляешь, какая у него силища? Ни у кого такой в мире нет! И сейчас, если он увидит какую-нибудь несправедливость, сразу станет драться! Как даст хулигану, тот так и взлетит вверх, как ракета! Вот увидишь!

Чтобы упустить такую возможность, надо быть последним олухом. И Артур согласился. Крадучись, мальчишки двинулись за рослой фигурой.

У магазина, на их счастье, как раз такой случай и подвернулся: трое мужиков что-то не поделили и громко выясняли между собой отношения. Понятное дело, Валуев не мог остаться равнодушным к такому безобразию и подошёл.

— Смотри, смотри, — зашептал Стасик. — Сейчас он им задаст! Ух, и не завидую я им!

Ребята затаили дыхание и, стараясь не мигать, чтобы не прозевать интересный момент, широко раскрытыми глазами уставились на великого боксёра.

— Парни, не надо шалить, — по-доброму попросил Валуев конфликтующие стороны.

Увидев перед собой громилу, драчуны сразу как-то сникли: стали смирными и послушными.

— Ну, так это самое… мы пойдём, — попросились они домой.

Валуев значительно кивнул, и мужики торопливо ушли, поминутно оглядываясь.

А Валуев пошёл дальше, как ни в чём не бывало.

— Силач, силач! И никакой он не силач! — разочарованно воскликнул Артур. — Был бы силач, разве он так поступил? Да ни за что на свете! Он дал бы разок одному в глаз, другому в ухо, а третьему по башке! И все дела! Слабак твой Валуев, — пренебрежительно скосоротился Артур. — Каких мало!

И Стасик с ним охотно согласился:

— Слабак и есть.

fon.jpg