top of page

De profundis

Freckes
Freckes

Саша Кругосветов

...слава мирская

Вступительная глава из книги «Полёт саранчи»

Его считали королём интриги.

Противоречивая жизнь, завеса тайны над уходом в мир иной, несколько раз отменяемые похороны… Прошло уже больше сорока дней, а тело скандально известного человека так и не предали земле.

Начиная с 6 мая на кенсингтонское кладбище десятки журналистов каждое утро приходили как на работу. Изучали отдалённые уголки территории в поисках признаков готовящихся похорон распиаренного олигарха, постоянно были на связи друг с другом и уходили вечером ни с чем. Расстраиваются свадьбы, отменяются празднования по случаю дней рождений, но чтобы отменить похороны — это, казалось бы, невозможно.

Похоронная интрига держала журналистов в напряжении три дня. Не отвечала на звонки его последняя жена, потерялся всегда доступный западной прессе руководитель Фонда гражданских свобод. Известный эмигрант, автор драйзеровского масштаба романа о девяностых, уверенно обещал украинским телевизионщикам, что ни один журналист не узнает, где могила его друга.

Вплоть до 8 мая оставалось неясным, на каком кладбище станут хоронить короля интриги. Зять покойного бизнесмена — муж младшей дочери от первого брака — накануне сообщил родственникам только время церемонии, которая пройдет не в Лондоне, как предполагалось вначале, а в графстве Суррей. И лишь за пару часов до начала ритуального действа стало известно, что похороны — «но это ещё неточно!» — пройдут на кладбище Бруквуд.

По словам того же самого зятя, взявшего на себя организацию проводов знаменитого изгнанника, все эти загадочные манёвры с изменением места и времени похорон производились по просьбе дочерей олигарха, настаивавших на стерильно семейном характере прощания с отцом. Родственники боялись превращения церемонии в спектакль для праздной публики. Особенно нежелательным для них было присутствие российской прессы, и особенно — базирующихся в Лондоне корреспондентов российского телевидения. Были приняты усиленные меры безопасности: на похороны допускались только лица по списку, переданному семьёй полиции.

Администрация же кладбища всем отвечала словно под копирку: «На среду никаких похорон не запланировано» и до самого конца стояла на своём.

Интрига нагнеталась вплоть до последнего дня пребывания тела олигарха на грешной земле: в эксклюзивный список приглашённых не вошли многие из тех, кто был тесно связан с ним последние десятилетия, шла тасовка дня и места захоронения, до последнего момента не прекращалась сумятица вокруг таинства отпевания, последующие поминки проводились сразу в трёх домах… Один из собеседников The New Times заметил по этому поводу: «Всё так непонятно и запутано, будто сам усопший вернулся и теперь организует церемонию прощания с самим собой».

Пять телекомпаний накануне разделили между собой десяток кладбищ и всё-таки сумели вычислить то из них, где собирались принять тело русского олигарха.

Предположения масс-медиа, что речь идёт о Бруквуде, стали подтверждаться после полудня, когда на кладбище начали съезжаться гости и охрана жестко запретила въезд всем транспортным средствам, не включённым в список, — даже привозившим материалы для строительных работ, — не обращая при этом внимания на угрожающие крики водителей грузовиков «о нарушении контрактов и ущемлении свободы, гарантированной самой королевой Великобритании!».

Стало окончательно понятно, что олигарха похоронят именно на Бруквуде, когда сгрудившиеся у ворот журналисты разглядели в подъезжающих машинах последнюю возлюбленную бизнесмена и охранника усопшего.

Старательная кладбищенская охрана требовала пропуска и не всегда находила в списках номера подъехавших автомобилей — с ними пошёл разбираться бывший деловой партнёр олигарха. В результате многим приглашённым на похороны всё-таки пришлось идти пешком.

Бруквуд — крупнейшее кладбище Британии (покойник обожал масштаб во всём) и одно из самых больших в Европе. Там похоронены многие британцы, оставившие след в истории и культуре страны: король-страстотерпец святой Эдуард, писательница Ребекка Уэст, художник Джон Сарджент. Отпевание усопшего планировалось по православному обряду — до отъезда в Лондон он принял в Москве православие и крестился. Похоронить его планировалось 6 мая на лондонском кладбище Ганнерсбери в кафедральном соборе Русской православной церкви в Британии — храме Успения Пресвятой Богородицы.

Одна из возможных версий смерти усопшего — самоубийство. В христианской традиции самоубийц не отпевают, а хоронят — как и в других авраамических религиях — за оградой кладбища. Полиция пока воздерживалась от официального объявления причины случившегося — расследование обстоятельств смерти олигарха продлится ещё не менее двух месяцев.

Перенос похорон на два дня — по мнению «Радио “Свобода”» — объясняется отказом приглашённого московского священника прибыть в Лондон и провести отпевание. Тем не менее семье покойного удалось преодолеть все трудности и организовать отпевание по православному обряду в часовне кладбища Бруквуд, известной как Капелла Святых Душ и приспособленной для проведения богослужений по обрядам различных христианских и околохристианских конфессий. Панихиду согласилась провести греческая неканоническая секта — якобы альтернативного православия. Пастыри там оказались не особо разборчивыми — то ли готовы были благословлять самоубийства, то ли демонстрировали принципиальное несогласие с мнением британской полиции, полагая, что олигарха всё-таки убили.

Траурный кортеж выглядел несколько комично. За роскошным, украшенным цветами катафалком Rolls-Royce следовали чёрные цилиндры джентльменов похоронной команды, за ними — разношёрстная группа близких: бросались в глаза неуместные здесь розовые волосы, яркая помада и не вполне траурные мини-юбки. Никого из высшего света Англии, ни одного сколько-нибудь заметного человека из России.

Претенциозный автомобиль с гробом казался фанерным. Цветы, машины, церковь, люди, пришедшие проводить близкого человека, — действо было организовано с провинциальной чопорностью и со стороны выглядело несколько гротескным. Съехавшиеся держались, может, и не весело, но, по крайней мере, бодро. Все обратили внимание на то, что близкие родственники олигарха прибыли на кладбище в хорошем расположении духа. Шустрые папарацци слёз в кадр так и не поймали.

Кавалькада богатых то ли изгнанников, то ли беглецов из России катила неспешно. Манерный распорядитель время от времени выходил из винтажного катафалка и тормозил процессию для только одному ему известных церемоний. За тонированными стеклами пряталась вторая жена олигарха, отсудившая у него после развода рекордные 200 миллионов фунтов, но так и не успевшая получить их полностью.

В часовню, где проходило отпевание, пустили только членов семьи и самых-самых близких. Не попавшим в часовню пришлось ждать начала погребения на улице. Из-за большого внимания СМИ к похоронам в Бруквуд были направлены дополнительные наряды полиции.

Пока шёл православный чин отпевания, гости обсуждали, что же всё-таки произошло с олигархом субботним утром 23 марта в доме его второй жены в Аскоте. Через час выяснилось, что на указанном ранее месте погребение не состоится. Собравшимся предложили пройти 800 метров до другой точки кладбища, расположенной на противоположной стороне дороги. Наконец-то журналистам, ожидавшим на проезжей части, удалось заснять пешую процессию. Это было всё, чего им удалось добиться: на православный участок Бруквуда никто из них не попал.

* * *

О том, как это происходило, РИА Новости рассказал зять опального олигарха Егор Шуппе:

«Были дети, внуки, внуки укладывали венки, было очень трогательно. Было так, как хотели родственники и, главное, как хотела его мама — очень просто и тихо».

«Всё прошло так, как проходят похороны», — рассказал близкий друг бизнесмена писатель Юлий Дубов.

Ритуальная процедура прощания и захоронения заняла около двух часов.

По словам одного из источников, на похоронах присутствовало 60 человек: «Среди них шестеро детей, шестеро внуков, три жены и близкие друзья».

Это правда — на церемонию выборочно допустили всё-таки некоторых друзей олигарха: чеченского политбеженца Ахмеда Закаева, делового партнёра Владимира Воронова, писателя Юлия Дубова, бывшего замруководителя «Аэрофлота» Николая Глушкова, журналиста Демьяна Кудрявцева, Марину — вдову экс-офицера ФСБ Александра Литвиненко, юристов бизнесмена. Прессы не было. Некоторых представителей СМИ, несанкционированно просочившихся на территорию Бруквуда с раннего утра, выпроводила полиция.

Разномастная публика на кладбище вела себя по-разному.

Из Франции, где власти арестовали недвижимость олигарха, на похороны в Лондон прилетела мать усопшего, Анна Александровна Гельман — Воронов, бывший сотрудник российского посольства в Великобритании, бережно вывел её из серого Porsche.

В компании третьей жены покойного Елены Горбуновой шутил и улыбался бывший директор издательского дома Коммерсантъ Демьян Кудрявцев. Окольными путями пробирался сюда блогер Андрей Сидельников — он изначально не верил, что олигарх покончил жизнь самоубийством из-за финансовых проблем; в это до сих пор не верят и остальные друзья.

Кому-то было откровенно весело, другим — не очень. Вместе с подругой нервно курила вторая жена бизнесмена Галина Бешарова.

Впоследствии в прессе появилось несколько фотографий с похорон.

Раньше всех на церемонию прибыли как всегда набриолиненный секьюрити Ави Навама, первый обнаруживший бездыханное тело босса в ванной, а потом на время куда-то пропавший, и двадцатитрёхлетняя близкая подруга (любовница) бизнесмена Екатерина Сабирова.

Охранник-израильтянин, бывший сотрудник «Моссада», вечером 22 марта сопровождал олигарха в отель Four Seasons, где тот дал интервью корреспонденту Forbes. Теперь стало понятно: это было его последнее интервью. Около девяти вечера бизнесмен вернулся в особняк в Аскоте, дал распоряжения Ави и прошёл в спальню. Живым его больше не видели. Двадцать третьего марта охранник отправился выполнять поручения хозяина, полученные накануне. В 15.00 он вернулся и обнаружил, что дом пуст, лишь ванная комната оказалась запертой изнутри. Выломав дверь, Ави увидел лежащее на полу тело, пульс у босса не прощупывался. Ави вызвал скорую, которая в 15.23 сообщила о случившемся в полицию округа Темз Вэлли графства Беркшир. Стражи правопорядка приехали быстро и оцепили дом с прилегающей территорией. По данным вскрытия олигарх скончался в 9.30 утра.

Ави понимает, что к нему теперь много вопросов: как он оставил бизнесмена, зная, что в доме никого нет? Почему особняк не был поставлен на охрану, почему не включены телекамеры по периметру? Разве это объяснение: «ему не давали такого поручения», разве об этом следует напоминать? Что должен чувствовать секьюрити, имеющий более чем пятнадцатилетний стаж службы в государственных и частных охранных предприятиях и не выполнивший свою главную работу — обеспечить безопасность охраняемому лицу? Что могло произойти, пока охранника не было дома?

Екатерина Сабирова, находясь в Москве, узнала о кончине олигарха и тут же позвонила Ави — тот плакал, беспрерывно повторял: «Прости» и вновь плакал. Он не мог говорить. The New Times заявляет: «Трудно поверить, что Ави Навама горько оплакивал погибшего олигарха». Почему трудно — они считают, израильтянин был подсадной уткой, соучастником? Интересно, что сейчас — во время похорон — на душе у несправившегося охранника? Просчитывает ли он в уме, что могли предпринять некие злонамеренные профессионалы неких секретных служб в его отсутствие? Есть ли у него предположения на этот счёт — может, он знает какие-то факты, показавшиеся поначалу незначительными… Простит он себе такой провал, сможет ли жить дальше с тяжёлым камнем на сердце? Об этом мы с вами, боюсь, никогда не узнаем. И что ему теперь делать? Этот его стыд и позор — теперь клеймо на всю жизнь. Никто не возьмёт на работу секьюрити, о бесчестье которого знает весь мир. «Моссад» будет проверять его на предмет связи с британским МИ-6 и русским ФСБ… Что он скажет друзьям и бывшим сослуживцам? А жене? Жизнь когда-то безупречного Ави завершилась вместе с кончиной босса.

Катя Сабирова — московская модель — близкая подруга олигарха: его друзья подтвердили The New Times, что покойный был связан с ней четыре года. В понедельник, 25 марта, они должны были встретиться в аэропорту Тель-Авива — чтобы провести в Израиле пару недель. Но 23 марта его не стало. Рядом с ней стоял Ави. Прежде казался таким надёжным, а оказалось — полный пшик! Кому верить? Чужие люди, жёны, дети, зачем она здесь, для чего она прилетела? Анну Александровну, его маму, поддержать? Маме этого не надо. Кто она его маме? Официальных жён трое, детей — шестеро… А она кто? С ней никто и не разговаривает, кроме Ави.

Катя вспоминала настроение олигарха после недопустимого, как он считал, проигрыша в суде. В октябре и ноябре часто говорил: «Мне очень плохо, не знаю, что делать, не знаю, что делать дальше, — как жить, на что дальше жить». Рассказывал о письме российскому президенту — даже прочитал ей. Приносил извинения, просил о возможности вернуться. Такой был прогиб — очень ему хотелось вернуться в Россию. Не говорил ей, будет отправлять или нет. И вдруг сказал: «Всё, ждём ответа». Постоянно был в депрессии — они вообще теперь не выходили, — говорил, что не хочет нигде появляться. Не хотел ни с кем встречаться. Ему было тяжело осознать себя в роли проигравшего. Что-то писал, потом сжигал, много ходил, плохо спал, не мог уснуть. По утрам поздно просыпался и не хотел подниматься с кровати.

Нет, не верит Катя в версию самоубийства. Накануне смерти, в пятницу, 22 марта, он звонил в Тель-Авив предпринимателю Михаилу Чёрному, предупредил, что в понедельник прилетает, просил заказать гостиницу в Эйлате. Катя говорила с олигархом за несколько часов до смерти — он подтвердил, что прилетит в Израиль. О суициде никогда не упоминал. Один раз, правда, сказал: «Представь, меня не станет, все проблемы уйдут». Но это, ей кажется, не было руководством к действию. В самоубийство трудно поверить… Он определённо планировал поехать в Израиль. А как же с его депрессией? Прочь отсюда… Скорее домой, забыть как страшный сон. Она ещё совсем молода, у нее всё впереди… Вопрос только, как дальше жить, на какие средства? В модельном бизнесе она давно не работает, выпала из обоймы.

Вторая жена бизнесмена Галина Бешарова — может, единственная, кто горевал об ушедшем из жизни неординарном человеке. Встретились — ей двадцать два было, сейчас пятьдесят четыре, почти пятьдесят пять, — целая жизнь позади, есть что вспомнить. Она уже не та Галя, которую полюбил при встрече перспективный старший научный сотрудник. Располнела, да и подурнела, пожалуй. Но она старается, следит за собой — известна как модница и завсегдатай главного лондонского магазина Harrods. В своё время увидела в этом эсэнесе огромный потенциал — что греха таить: увела из семьи. У первой жены его скверный характер — принижала всячески, заставляла бутылки сдавать, потому что денег на жизнь не хватало. Вы не поверите, у него на почве денег реально комплексы были. А Галя помогла ему осознать себя, подняться, стать миллионером.

В 1993 году Галина забрала детей и переехала в Лондон. С тех пор супруги жили врозь.

Всю жизнь её муж был азартным игроком, манипулировал людьми, подставлял друзей и предавал любимых, но каждый раз ему поразительно везло — в последний момент удавалось вскочить на подножку последнего вагона и выйти сухим из воды. Однажды его замечательная программа дала сбой, и вечный триумфатор покинул поле битвы побеждённым.

В отличие от покойного бывшего мужа, Галина Бешарова всегда вела скромную жизнь, деньгами не сорила, дорогих вещей не покупала, сама ходила за продуктами и всё, что интересовало её в жизни, — это дети. А деньги? Деньги надо уважать, к ним следует относиться куда как серьёзно. Потому, наверное, денежки у неё и водились.

Мало кому известно, что с третьей женой, Леной Горбуновой, олигарх много лет жил в разных концах Великобритании. Совместного быта у них не было — встречались только для фотосъёмок в гламурных изданиях. Своей семьёй олигарх считал вторую жену Галину и их детей. И это несмотря на то, что когда-то у них произошёл разрыв, затем был долгий бракоразводный процесс. А то, что во время развода они договорились об отступных, которые стали историческими в Англии, тоже говорит о многом. Все говорят: бывший муж ни за что не согласился бы со столь гигантскими отступными, если бы его не волновала женщина. Это правда, он проявлял к Галине повышенное внимание: продолжал дарить цветы и дорогие подарки. Пылкая любовь, может, и угасла, но чувство привязанности, похоже, у него осталось. Бывшие супруги продолжали общаться как старые добрые друзья, как люди, которые когда-то любили друг друга. Галина и её дети были рядом с бизнесменом до последнего дня его жизни — никогда не предавали его, простили ошибки прошлого. Она позволила ему некоторое время жить в своём доме, у неё он прятался от назойливых журналистов и находил поддержку после тяжёлых судебных процессов с бывшими партнёрами.

Именно в доме Галины и нашли погибшего бизнесмена. Теперь короля интриги хоронили вместе с эпохой. Она приехала к дому в Аскоте, когда медицинская бригада осматривала тело. Полиция отказалась её впускать, но Галина отперла двери собственными ключами и вошла внутрь. Воспрепятствовать ей не имели права, потому что Бешарова — собственница дома, в котором проживал усопший. Она тогда наотрез отказалась общаться с журналистами, да и впредь не собирается.

А что сейчас? У нее хорошая квартира, хороший дом, хорошее содержание, встретила человека, которого любит, с которым счастлива. И НИ-ЧЕ-ГО не собирается теперь менять, был бы милый рядом!

Детям, конечно, её бывший внимания не уделял. Младшенькая-то, Настя, выросла: с отцом — одно лицо! Галя ей всегда говорила: «Да, такой отец, ты его редко видишь, но он твой отец, другого не будет». И всё-таки Настя написала в некрологе: «Мой отец был неординарным родителем, он научил меня очень многому в этом мире». Вот и хорошо… Только почему на душе-то плохо?

Как дальше жить теперь? В завещание он не включил Галину и её детей. Бывший муж полностью не рассчитался по суду — передал только недвижимость. Недвижимость содержать надо, налоги платить, поддерживать состав и уровень персонала, — откуда деньги брать для всего этого? А как не будет средств на поддержание привычного уровня жизни, что станется с милым другом? Не испарится ли он вслед за исчезновением денег?

Саша Нерозина — экстравагантная дама неопределённого возраста. В начале девяностых перебралась в Лондон, а до того жила в России и Средней Азии, где по её словам, занималась, конечно же, наукой и, конечно же, журналистикой — потому что это здорово и было очень даже в тренде, — а ещё подрабатывала — для прокорма, наверное, — в сфере торговли и рекламы. Чем она теперь промышляет, нам сие неизвестно — писательница, наверное? Выпустила книгу KGB Girl, планирует продолжить серию книг приключений шпионки КГБ — видимо, эта тема как-то особенно ей близка! Говорят, что гоняет на крутых спорткарах, самолично водит вертолёт и посещает самые высокие гостиные Лондона — в общем, русский Джеймс Бонд в юбке! Непонятно только на кого служит — да нам-то с вами, что от этого? Вот она стоит, собранная, подтянутая, в ожидании обряда отпевания усопшего олигарха, — такая непрогнозируемая, такая бедовая и противоречивая, — рядом с взвинченной и нервно курящей, довольно ординарной и довольно бесформенной Галиной Бешаровой.

Саша — в отличие от своей подруги — любит быть на виду, обожает встречаться с прессой. Публично декларирует себя частью семьи усопшего: «Отношения с семьёй (преследуемого олигарха. — Авт.) — это отношения с его последней официальной женой Галиной. Она была моей ближайшей подругой. Эта часть семьи и есть моя семья известного олигарха, с которой я ассоциировала себя, с которой много лет дружила». Парочка производит странное впечатление: что общего у этой отвязной, напористой особы, озирающей гостей холодным взглядом некрупного, но опытного хищника (хорька или куницы?), с её испуганной подругой, типовой хохлаткой из типового курятника, — теряющейся при ответе на простые вопросы, — волею проказницы судьбы внезапно вознесённой к вершинам богатства, оказавшейся мультимиллионершей и неожиданной победительницей в споре с её великим и ужасным бывшим мужем, известным возмутителем спокойствия доброй старой Англии? У нас нет оснований и права строить предположения об основах их дружбы, но вопросами-то мы можем задаваться?

Нерозина листает страницы памяти: олигарху было дозволено всё. Была ещё одна жена — параллельная так сказать — с двумя детьми, любовницы, которых он не скрывал, постоянно заказывал распутных восьмиклассниц от агентства Мадемуазель. Саша неплохо понимала покойного, он её — наверное, тоже: оба — искусные манипуляторы. Нерозина не раз публично декларировала подготовленную ею для гламурной публики сладенькую сказку об отношениях Галины с её бывшим мужем: «Олигарх всегда оставался романтиком не только по отношению к Гале — в его жизни было много женщин, все они приходили-уходили. Слишком поздно он понял, что Галина была его единственной большой любовью. Ему тяжело было смириться с тем, что Бешарова встретила другого человека. Он поздно осознал, кого потерял, но повернуть время вспять уже не смог. Не получилось заново склеить разбитую чашку». Легенда топорно сшита из заезженных штампов и не кажется сколько-нибудь правдоподобной, но Нерозиной, наверное, важно сохранить на какое-то время хрупкое равновесие в отношениях её подруги с бывшим мужем. Почему ей это было важно?

Два года назад вышла её книга Секретный дневник русского олигарха, в которой образ главного героя олигарха Абрама Галинского списан с опального бизнесмена, бывшего мужа подруги. Согласно сюжету романа, бизнесмен погибает при загадочных обстоятельствах в своём загородном доме, и спецслужбы Англии и России начинают охотиться за его секретным дневником… Сейчас, когда муж Бешаровой скончался в до мелочей похожей ситуации, книга Нерозиной стала настоящей бомбой: сюжетная канва гибели главного героя романа выглядит абсолютно пророческой. Книга приобрела на Западе невероятную популярность, граничащую со скандальностью.

Со дня смерти короля интриги прошло больше сорока дней, но вопросов, связанных с его кончиной, меньше не стало. Что это было — самоубийство или месть со стороны спецслужб? Акт отчаяния или тщательно разыгранный спектакль? Саша Нерозина уверена, что суицида быть не могло! Она знает спальню, знает ванну. В любом случае ноги попадают или за ванну, или в ванну.

Полиция Великобритании ничего не нашла и не доказала. Российским властям его смерть не нужна. Если кто и помог ему уйти из жизни, то это местные спецслужбы, которым невыгодно, чтобы олигарх отдавал долги России. Они израсходовали потенциал этого человека много лет назад, помогая быть как бы оппозиционером российской власти, хотя он никогда им и не был. Официальное расследование не закончилось, но это висяк.

Саша напишет новую книгу Как убрать олигарха?. Или назовет её так: Кто обыграл короля интриги?. Это будет интереснее, чем Секретный дневник, потому что Нерозина знает теперь тайные пружины общества лучше, чем два года назад. Посвятит книгу загадочной смерти опального олигарха: что с ним случилось, как он погиб, это было самоубийство или спланированное убийство, кому была выгодна его смерть?

Бешарова ей говорила, что олигарх нашпиговал весь дом микрофонами с записывающей аппаратурой. Когда полиция ушла и Галине удалось окончательно вернуться в особняк, никакой аппаратуры там она уже не обнаружила — о чём это говорит? Кому было выгодно демонтировать всю электронику?

Пора менять приоритеты жизни — новая книга откроет Саше новые двери. Она приступит к работе сегодня же вечером. Напишет как есть. О том, что олигарх был помешан на самопиаре! Мог изворачиваться, делать всё для достижения своих целей. Непонятно, как в одном человеке уживались два разных существа: умнейший, весёлый, абсолютно нежадный и другой — не просто жёсткий, а страшный и жестокий, который пойдёт на всё и сломает, если захочет, чью-то жизнь и судьбу.

Напишет, что игры, в которые играл покойный, были уж очень опасными. Посмотрите на его политику, бизнес-схемы — всё у него было запутано, спрятано. Как привык вести дела в 1990-е, так и продолжал.

А пока надо бы поддержать Галю с детьми на этой тоскливой церемонии. Три семьи, все врозь, друг с другом не здороваются, не говорят — будто не знакомы. Поминки будут одновременно в трёх разных домах — а Нерозиной-то что? Пусть сходят с ума как хотят… И эта Катерина, его последняя, тоже сдуру прискакала. Чего ты прискакала, муха-цокотуха? — нет больше твоего папика, и в этой семье тебе больше не отломится.

А у Гали будут проблемы. Вторую жену из завещания убрал, долги по суду не погасил. Она ещё не понимает, что скоро окажется без денег. Не стоит её пугать прежде времени — пусть пока живёт спокойно.

Елизавета — старшая дочь олигарха от первого брака. В своё время гулянками и кутежами доставила немало проблем её чадолюбивому отцу — сколько раз он выручал дочь, когда она наркоманила, — а теперь остепенилась, превратилась в достойную мать семейства, воспитывает троих детей. Вместе со всеми ждёт начала отпевания и вспоминает отца.

Лиза уверена: папа был одним из величайших людей нашего времени. В том, что касается чувства чести, рядом с ним можно поставить разве что Михаила Ходорковского. У человека всегда есть выбор — стать героем или навсегда потерять честь.

Двадцать третьего марта в особняке олигарха работали вызванные охранником полицейские. По сообщениям информагентств, смерть наступила в тот же день в 9 утра по местному времени. Узнав о трагедии в Аскоте, Лиза взяла машину и поехала к дому, где жил папа. Огромная территория задолго до подъезда к зданию оказалась оцепленной полицией. Лиза представилась, но её не пропустили. Пощднее выяснилось: поступил ложный сигнал о загрязнении территории химически опасными веществами, долгое время велась проверка и вообще никого не пропускали. Потом её пригласили для официального опознания тела отца.

Получается, что тело предпринимателя после его смерти из неофициальных лиц видели только охранник и старшая дочь. Была информация — ещё и Галина, вторая по счету жена. Охранник — якобы мёртвым, Галина — якобы видела. В дальнейшем доступ к нему никто из близких или друзей больше не получил. Патологоанатомы не взяли на себя смелость утверждать, что они работали именно с трупом знаменитого олигарха. Как просто — хотя бы одна фотография! Нет. Мысли у Лизы путаются — может, она тоже сомневается в опознании тела отца? Ни одной фотографии короля интриги в гробу. Слухи роятся с первых минут смерти, наглухо закрытый гроб частично их подтверждает…

Больше всего вопросов у неё к охраннику. Что он делал в то утро? Допоздна спал, долго говорил по телефону с женой, затем поехал пить кофе, потом в аптеку, какие-то лекарства от простуды себе покупать, затем за продуктами. Дом на охрану не ставил, камеры не включал… А как вернулся и понял, что олигарх заперся в ванной и не отвечает, вызвал скорую — должен был сразу выбить дверь! И это, по её мнению, одно из косвенных доказательств, что отца убили. Почему секьюрити не решился выломать дверь — может, что-то знал или о чём-то догадывался?

Лиза никогда бы не поняла, что случилось с отцом, если бы случай не свёл её с судмедэкспертом-немцем Бернд Бринкманном, который подключился к независимому расследованию. Она приехала к эксперту — немец разложил по полочкам, чем отличается убийство от самоубийства: по характеру странгуляционной борозды, по реакции различных органов и тканей…

Бринкманн обращает внимание на отсутствие внешних следов борьбы, но убийца мог неожиданно напасть сзади и тут же начать душить его. Очень вероятно, потому что у покойника при вскрытии обнаружили сломанное ребро. Бернд расскажет обо всём этом в суде.

А ещё эта романтичная Бешарова! Все наперебой называют её самой преданной отцу женщиной. Будто их с Катей (младшая сестра Лизы. — Авт.) мама не была преданной женой! А Галины ведь нет в завещании — как она это сделала, что первой и третьей семье ничего не досталось? Ни Елизавета, ни Катя не смогли получить даже личные вещи отца. И вообще всё ей досталось. Им по завещанию одни долги. Теперь Бешарова может позволить себе «не помнить негативное, помнить только хорошее!». Все хороши — Бешарова, Горбунова, Сабирова, там ещё две Коноваловы были — слава создателю, хоть они сюда не прикатили, — всё им мало: так и смотрят, что ещё можно отщипнуть. Да и Лизин муженёк, Толя Подкопов, тоже, наверное, глаза пялит на её недвижимость, и так подъедет, и эдак: уговаривает на него переписать. Когда же служба начнется, сколько можно ждать?

На прощании с усопшим жёны олигарха демонстративно не общались друг с другом — словно и не знакомы вовсе, будто чужие люди случайно оказались в одном месте на огромном английском кладбище. Собственно, и при жизни всеми вожделенного супруга отношений они не имели.

Демьян Кудрявцев отошёл в сторону — всё-то ему хиханьки-хаханьки, — третья и последняя спутница олигарха неодобрительно посмотрела вслед куда как раскованному медиаменеджеру. Лена Горбунова продержалась в гражданском браке рядом с ветреным олигархом дольше других — более двадцати лет. Смолоду отличалась она умением располагать к себе людей, удерживать при себе непостоянного мужа — тоже, хотя с последней задачей не всегда справлялась. Всё в ней по-прежнему гармонично, как в юные годы: одета безупречно — просто эталон стиля, в меру кокетлива, в меру умна, да и язык за зубами держать умеет.

По признанию её первого мужа — во избежание огласки своего легкомысленного поведения — юная провинциалка стала во время оно агентом одной из спецслужб. Привлекательность, коммуникабельность — природный ум, пожалуй, тоже — давали ей возможность без труда заводить знакомства с людьми, которыми интересовались органы. Оттачивала свои навыки неотразимого агента в женском обличье, но понимала, что создана для большего, и терпеливо ждала сказочного принца. Принца — не сразу, но со второй попытки, — встретила-таки: пусть не самого молодого и красивого, зато куда как платёжеспособного.

Восхитительно, несмотря на свои сорок восемь, выглядит Елена Горбунова. Внешность и ухоженность жены олигарха, дата рождения которой, в отличие от других публичных леди, никогда не скрывалась, до сих пор вызывает завистливые вздохи куда более молодых женщин. Молодость её сопровождалась бурными и неоднозначными событиями. Женщина с непростой историей жизни: выпавшие на её долю испытания укрепили силу духа и позволили ей достичь многого. Самодостаточная леди, интересная публике как мать двоих детей и признанная гранд-дама с немалым личным капиталом, привлекает внимание окружающих безукоризненным внешним видом и умением вести себя в самом высоком обществе. Вести себя как гранд-дама — вполне, но и отбрить для острастки какого-нибудь потерявшего бдительность завалящего докторишку наук — ответив с вызовом вопросом на вопрос — у нее не заржавеет: «Вот интересно, Петя, чего такого он неожиданно забоялся?»

Постылая жена — нередко говорили о ней в последнее время в окружении олигарха. Да нет, постылая жена не станет свидетелем и поддержкой олигарха на самом важном для него судебном процессе, где на кону пять с половиной миллиардов долларов, и не сможет вызвать бурного одобрения непроницаемой британской судьи. Именно с этой как бы постылой женой бывший олигарх в ноябре 2012-го долго обсуждал самое важное для него в последний год жизни письмо российскому президенту о возможности вернуться на родину. С Еленой Горбуновой и с матерью — обе дружно убеждали его помириться с президентом. Советовался именно с ней, третьей по счету, — не с первой — серой мышкой, о которой никто ничего не знает, не со второй, рядом с которой Лена — просто кладезь интеллекта.

У бывшего был мотив наладить отношения с Кремлём — он просто устал постоянно бегать от проблем. Тем более, что не почитал президента своим врагом — политическим противником и только! Но в нём-то политического противника никто не видел — считали врагом и предателем. Смертельно устал он от всего, вот в чём причина, думала Горбунова о покойном муже.

Когда супруги расстались, Елена запросила для себя и своих детей пять миллионов фунтов стерлингов из суммы, вырученной бывшим от продажи их дома в графстве Суррей на юго-западе Англии, но денег не получила — вырученные средства ушли на погашение долгов запутавшегося олигарха. Постылая ещё претендовала на два объекта недвижимости во Франции, а также на долю в средствах по итогам мирового соглашения олигарха с семьёй покойного грузинского миллиардера. Ей пришлось обратиться в суд: гражданская жена в английском праве мало чем отличается от официальной — по крайней мере, если речь идёт о правах на имущество. Суд принял решение заморозить около 200 миллионов фунтов стерлингов активов опального олигарха и в обеспечение безбедной жизни замечательной гранд-дамы Елены Горбуновой и её детей арестовал поместье Шато-де-ла-Гаруп и виллу Клоше-де-ла-Гаруп на мысе Антиб. Так была достигнута ещё одна блистательная победа этой жизнестойкой женщины. Правда, продать эти средиземноморские усадьбы пока невозможно — дома проходят во Франции по делу о незаконной легализации средств. Победа победой, но когда она дождётся денег для себя?

Алекс (Гольдфарб, руководитель Фонда гражданских свобод. — Авт.) считает: у покойного была патологическая депрессия в последние пару лет. С ума все посходили!

Пару лет? Офигеть! Не знает Лена такого… Что-то не видела. Антидепрессанты, правда, принимал. После решения суда пытался справиться с ударом, под который поставил и себя и всех близких. Должен был выработать план, как жить дальше. Решил договориться. Он хотел вернуться. С Леной вдвоём они и придумали тогда, что письмо надо написать. её бывший умел начинать с чистого листа то, чего не знал, не умел и в чём ничего не понимал. Вся страна в девяностые оказалась ровно в той же ситуации… А у него было такое качество.

За девять дней до смерти он написал завещание. Детям первой сожительницы, а также Горбуновой Елене, матери своей и её личному помощнику. Всё расписал по долям.

Чего у покойного больше — активов или долгов — теперь разбираются финансисты и юристы. Если подсчитать претензии «Аэрофлота», Самарской области и претензии самой Горбуновой, то набежит миллионов пятьсот не меньше, в долларах конечно. Насчёт активов куда сложнее, потому что олигарх всю жизнь прятал их от кредиторов.

В том же завещании назначил и душеприказчиков: адвокатов Котлика и Линдлея, дочь Екатерину, Елену Горбунову и Юлия Дубова.

Юристы говорят: крайне редко в британской практике, чтобы сразу три душеприказчика — Юлий Дубов и два адвоката — отказались от исполнения своих обязанностей. Елена Горбунова и дочь Екатерина думают. В активах покойного — полная неразбериха; допустив ошибку, есть риск, что по английским законам придётся платить кредиторам из собственного кармана. Но Лена как раз кредитор, чуть ли не самый главный, она от своего не отступит, точно останется душеприказчиком — пусть хоть все уходят.

Они прожили фантастическую жизнь. И очень рискованную. Он подвергал опасности и себя, и Лену с детьми. Иногда приходили спецслужбы, говорили: «Есть сигнал, появился человек. Надо делать то-то, то-то. Надо разделиться». Детей обожал… Но муж и отец был безответственный… Вот и с деньгами так ничего и не довёл до конца.

Известный писатель издали казался ладным дубком — в соответствии с фамилией, — хоть и росточком не вышел. Причёска, бородка с усиками — как всегда, в идеальном порядке. И отвечать горазд на любые, самые заковыристые вопросы — не задумываясь, лихо, да так, что искры высекались. В книгах его живут тоже весьма лихие ремарковские герои — в основном, выходцы из академической среды (нонсенс — не правда ли?), — с примесью провинциально-русифицированной бондиады, да и ему самому хотелось бы слыть: для посторонних — категорически резким и ледяным, всезнающим и весьма опасным, для своих — тёплым и милейшим. Кривоватые мелкие зубки и беспокойные глазки выдают двойственность его сервильной натуры и застарелую неуверенность в себе, скрытую за маской матёрого гуру, познавшего в деталях приводные механизмы его собственной карманной вселенной. Писателю ничего не стоит мимоходом заявить: «теорема Гёделя о неполноте (теорема Гёделя о неполноте в вольной фолк-формулировке, «доказывает, что есть вещи, непостижимые для человеческого разума». Авт.) лишь подтверждает “Критику чистого разума” Канта» (ключевой вопрос «Критики» — исследование познавательной возможности разума в отрыве от знаний, получаемых опытным путём. В книге используется базовое понятие этики Канта категорический императив. Гёдель этики вообще не касался. Авт.). Звучит куда как эффектно, но не думаю, что вслед за доктором наук Юлием Дубовым, в прошлом — типичным работником НИИЧАВО, нам с вами стоит втягиваться в разговоры пикейных жилетов типа: «Чемберлен — голова. И Ллойд-Джордж — тоже голова».

Юл размышлял над старой идеей Саши Нерозиной о том, что олигарх ловко имитировал своё исчезновение, изменил имя и внешность и бесследно исчез под покровом программы защиты свидетелей. Кто видел его труп — дураковатый и вконец растерявшийся Ави или наркозависимая, мало вменяемая Лиза? А где фотографии тела?

Ещё год назад Принц Майкл Кентский, друг и покровитель опального олигарха в Лондоне, насколько Дубову известно, обращался с таким предложением в соответствующие органы. Принц (лишённый, кстати, из-за брака династического статуса) искренне полагал, что жизни его русского друга угрожает реальная опасность.

Гений интриги под чужой фамилией — это уже не всемирно известный опальный олигарх, это скромный гражданин Великобритании, и задержать его за старые прегрешения перед законом никак не получится, ибо грехи эти почили в архивах вместе со смертью подозреваемого!

Такая схема и прежде работала безотказно. Нацистские преступники успешно закрывались: кто Аргентиной, другие Бразилией — как ни добивался Израиль их выдачи! Куда, например, делся Борман, куда Скорцени? Хотя именно об этих двоих наворочено слишком много мистификаций и откровенного вранья.

Защита свидетеля? Да нет… Согласно принципу бритвы Оккама: «Не следует без необходимости множить сущее». В данном случае слишком сложно для исполнения. Отработанный материал легче всё-таки убрать — рутинная операция спецслужб: сделали дело и забыли. Не похоже на самоубийство. Коля Глушков и Бешарова уверены, что это не просто смерть, что олигарха убили.

Уйти из жизни из-за финансовых затруднений? Не смешите мои ботинки! Всю жизнь у него были сплошные финансовые затруднения, всю жизнь ему не хватало денег на то, что хотелось бы сделать. Покойный не из тех, кого бытовые вещи могли сильно выбить из колеи. Хотел ведь вернуться в Россию…

Катерина, его последняя дама сердца, рассказала: написал письмо в Кремль, да ещё и от руки — что-то Дубову не верится в такое: «Почерк у него — полуславянская стилизация китайских иероглифов. Разобрать почерк невозможно — он и сам не понимал, что пишет; рукописное послание говорило бы о крайнем неуважении к адресату».

Юл скучает по другу, он всегда восхищался опальным олигархом — не думал, что всё закончится столь быстро и необъяснимо.

Это была такая молния — человек невероятной активности, очень динамичный, очень умный, быстро думающий, не всегда правильно, но всегда быстро. Весьма серьёзная и очень крупная личность. Дубов за всю свою жизнь не встречал никого подобного его усопшему другу, а он повидал многое и многих.

В нём всё было экстравагантно — он просто не понимал, что такое середина. Золотая середина — хорошая штука: люди, придерживающиеся умеренности, долго живут, прекрасно себя чувствуют, у них друзей больше, чем врагов. У покойного вместо золотой середины — чёрная дыра, через которую он перепрыгивал, мечась из крайности в крайность. Если был семьянином, можно было только смотреть и удивляться — с таким вниманием, с такой любовью он относился к близким. Мог бросить всё, как бы важно это ни было: политику, деньги, что угодно. Звонит мама — все пошли вон: он разговаривает с мамой. А если он был бабник, то такой, что Казанова и Дон Жуан отдыхали. Всё время был в таких крайностях, он признавал только крайние положения маятника, в середине ему было скучно…

Юла часто спрашивали, кем был его друг, ныне покойный: бизнесменом, политиком, идеологом? Вряд ли из всех его ипостасей стоит выделять одну — бизнес, например. Не потому, что был плохим бизнесменом — всё-таки он кое-что после себя оставил. Если бы его жизнь ограничивалась только бизнесом, это была бы катастрофа. Чего он точно не умел, к чему был не приспособлен, так это к усидчивому, планомерному, ежедневному труду. Приходить на работу ежедневно в восемь или в девять страшно скучно, совершенно бессмысленно, и вообще непонятно кому и зачем это нужно… Нет, ну один раз можно для разнообразия прийти в шесть, всех разбудить и вызвать на совещание! Один раз, ну, может, два…

Читать циферки — это ужасно, разговаривать о чём-то… Приходят люди, что-то пытаются объяснить, а тебе хочется не этого. Потому что вот вчера такая девушка была, что нужно ей прямо сейчас позвонить, а этот сидит и нудит про своё! У него везде был такой стиль, и в политике в том числе (Автор использовал материалы интервью А. Егоровой в «Новой газете» 4 марта 2016 г. — Ред.).

В общем, наворотил, накуролесил. Кто теперь в этом сможет разобраться? Друга Юла оставил душеприказчиком. Одним из… Спасибо, удружил. Не разберёшься — тогда согласно самой справедливой в мире британской судебной системе плати кредитором из собственного кармана. Покойный был влюблён в английский суд. Потом любовь свою растерял почему-то. А теперь ещё и умер. Вот и зачем тогда Юлу рисковать? У него и так негусто осталось. Хотелось бы для себя пожить, не для великих идей шефа. А душеприказчиками пусть наследники будут: дети Лиза с Катей, Лена Горбунова — им есть за что бороться.

Чего Юлу сейчас не хватает? Отцовского дома под Серпуховом. Туда бы он съездил. У него там куча подшивок перестроечных журналов — заперся бы месяца на четыре, вспомнил, как они жили, когда ещё была надежда, а потом… Потом — наверное, обратно. А вот и на панихиду зовут вроде…

В стороне от всех держался Ахмед Закаев, премьер-министр Республики Ичкерия в изгнании. Когда-то бригадный генерал первой и второй чеченских войн, ныне он премьер несуществующего правительства несуществующей республики. Сам-то он ещё существует или уже нет? Поддержавшего его олигарха нет в живых, а он здесь — в заморской стране, на чуждом ему христианском кладбище — о, аллах, зачем ты не дал мне умереть на полях сражений за независимость родины?

В 2003 году лондонский суд отказал московским властям в запросе на выдачу Закаева, посчитав обвинения политически мотивированными и высказав опасения, что в случае выдачи России Закаева могут подвергнуть пыткам. В том же году он получил в Англии политическое убежище. В защиту бывшего бригадного генерала выступили тогда актриса Ванесса Редгрейв, британский журналист Том де Ваал, правозащитники С. Ковалёв, В. Новодворская, Е. Боннер, журналист А. Бабицкий, писатель В. Буковский, журналист Новой газеты А. Политковская, правозащитники Мемориала.

Поддержал Закаева и Фонд гражданских свобод, созданный опальным олигархом. Фонд оплачивал значительную часть расходов защиты борца за независимость чеченского народа, в том числе поездки в Лондон свидетелей и экспертов.

Действующее правительство Чеченской Республики в 2009-м заявило, что Закаев — «один из немногих адекватных представителей так называемого правительства Ичкерии», который «отвергает террористические методы сопротивления» и за которым «не тянется шлейф тяжких преступлений». Двадцать пятого июля 2009 года в интервью Би-би-си Закаев дал понять, что готов сотрудничать с Рамзаном Кадыровым, признавая нынешнюю власть Чечни легитимной: «Не считаться с реальностью, это не только политически безграмотно, это вредно для всего и для всех», и вскоре объявил о прекращении сопротивления боевиков с 1 августа 2009 года.

Тридцатого октября 2009 года парламент Чеченской Республики объявил о роспуске телефонного парламента Ичкерии, состоящего из двух депутатов Сараляпова и Бешиева, находящихся в Париже, а также избранного ими телефонного правительства Ичкерии в Лондоне, состоящего из двух министров Закаева и Ферзаули.

Ахмед познакомился с усопшим в Ингушетии во время первой российско-чеченской войны. Будучи замсекретаря Совбеза, гений интриги по праву считался ключевой фигурой российской делегации. Тогдашний глава Совбеза и руководитель делегации Иван Рыбкин не раз подтверждал, что договор о мире в мае 1997 года президенты Ельцин и Масхадов подписали главным образом благодаря фантастической настойчивости ныне покойного олигарха.

Болтают, что бизнесмен отправил в Кремль письмо, в котором просил прощения и заявлял о желании вернуться в Россию. Закаев не верит ни единому слову. Такого письма быть не могло. Если бы письмо существовало, его опубликовали бы во всех СМИ сразу после его отправления. Олигарх до последнего оставался верен себе, не предавал ценностей, за которые боролся.

К послеельцинской власти покойный относился как к диктатуре, которая свернула свободы и на корню задушила демократические процессы, которые проявились в России во многом благодаря тому, кого сейчас будут отпевать.

Усопший был не только бизнесменом — но с 1996 года ещё и одним из ведущих московских политиков. Конечно, как и все смертные, допускал ошибки. Но умел их признавать.

К олигарху иски на сотни миллионов долларов… О чём это свидетельствует? О том, что у него сохранилось ещё немало всякого, если говорить о материальных ценностях. Те 25 или 30 миллионов фунтов, которые он потерял в суде, не могли стать чем-то определяющим в его борьбе, для его материальной базы — тоже. Ахмед не кассир и не бухгалтер олигарха и, конечно, не подсчитывал средств погибшего. Но ему не верится, что у олигарха так плохи были дела, что из-за этого он покончил жизнь самоубийством.

Противники республики Ичкерии хотят, чтобы они закрылись, ушли в подполье, чтобы их было ни видно, ни слышно. И тогда их борьба будет проиграна московскому режиму.

Закаев жизнь прожил, он немолодой уже человек… Такого письма с просьбой о прощении, о котором говорил пресс-секретарь Кремля, Ахмед уверен, не дождались от усопшего и от него не дождутся. А так, время покажет…

У Закаева с Борисом не было совместного бизнеса. У них был общий политический интерес. Для олигарха — Россия, для Ахмеда — Чечня. Никаких финансовых вливаний в правительство Чечни за рубежом, которое Закаев возглавляет, никогда не было — в этом просто не было необходимости. Ахмед к усопшему с такой просьбой не обращался.

Столько людей — ни одного лица, отмеченного печатью значительности и духовной жизни, ни на одном не заметно следов сердечных терзаний. Кроме, пожалуй, мамы, Анны Александровны: у неё единственной неподдельная трагедия — потеря любимого сына.

«Есть лица, подобные пышным порталам, где всюду великое чудится в малом» (Н. Заболоцкий) — не тот случай. «Есть лица как башни, в которых давно никто не живёт и не смотрит в окно», — теплее, пожалуй, лучше подходит, башни и башенки без света изнутри… Кто они эти люди, собравшиеся здесь, — образцы какой незнакомой нам цивилизации? Инопланетяне или просто существа другого биологического вида? Надолго они перебрались на берега туманного Альбиона, пустят ли здесь корни? Много им подобных им осталось и ещё коптит небо на просторах нашей многострадальной родины?

Усопший, кстати, тоже не вызывал симпатии или сердечного влечения российской публики, да и фактурой не отличался — маленький, суетливый, невнятный…

Почему Дубов восхищается им? Почему боготворит сошедшего в мир иной нескладного странного человечка? Для него почивший в бозе олигарх не просто соплеменник — вождь стаи! Стаи, несущей тлен и уничтожение. Какой вид на грешной земле отличается особой прожорливостью, всеядностью (налетает, как туча, и съедает всё живое), а ещё и особой плодовитостью? Чей свободный полёт ассоциируется с одной из самых страшных казней египетских? Обратим внимание на ключевое словосочетание — свободный полёт! Значит ли это, что именно эти существа — истинные поборники свободы, лежащей в основе всякой демократии и особенно либерализма? «Подул сильный ветер, а за ветром налетели на Египет полчища саранчи, сожрав всю зелень вплоть до последней травинки на Земле египетской». Усопший, несмотря на тщедушность, был признан сотоварищами абсолютно восхитительным экземпляром — эталоном умной, горделиво-царственной и блестяще образованной мужской особи саранчи перелётной обыкновенной: безответственной и безнравственной, невероятно прожорливой, безжалостно пожирающей зелёные побеги нормальной жизни, а заодно и соплеменников с друзьями, оставляющей после себя пустыню, лучше всех кроющей самок и особо плодовитой… и свободной, свободной, свободной, самой свободной, во всех отношениях самой свободной!

* * *

После православной панихиды закрытый гроб с телом доставили к месту захоронения под огромной многовековой елью в глубине от дороги. «Девочки, дочери, выбрали потрясающее место — самое красивое в этой части Англии», — сказал в телефонном разговоре с The New Times Юлий Дубов.

Во время церемонии прощания стояла тишина. Процессом никто не руководил, не было поминальной речи, присутствующие не произнесли ни слова — тихие, скромные семейные похороны. Зоя Богуславская, координатор премии Триумф, и чеченский политбеженец Ахмед Закаев приготовили прощальные речи, но не стали их произносить. Кто-то из родственников плакал, бросали в могилу горстки земли. В 16 часов на месте могилы установили небольшой деревянный крест с латунной табличкой.

Надпись на могиле в переводе с английского языка звучит так: «Светлая память Борису Березовскому, Платону Еленину. Скончался 23 марта 2013 года в возрасте 67 лет. Покойся с миром».

Имя Платон Еленин усопший взял в 2003-м, принимая политическое убежище в Великобритании.

Олигарх при жизни, как магнит, притягивал к себе в Лондоне недовольных, которые рады были за деньги кричать о кровавом режиме в России, раздавать интервью британской прессе о репрессивной машине Кремля. Теперь на могиле надпись Покойся с миром, а в очередь за его деньгами стоят уже не оппозиционеры, а многочисленные кредиторы и наследники.

Одним из первых с кладбища поспешно уезжает Ахмед Закаев. Остальные тоже не задерживаются.

«Он похоронен, похоронен хорошо. Семья довольна тем, как всё прошло, — сказал впоследствии Шуппе. — У всех нормальная ситуация, когда умирают отцы, дедушки, но это аномалия — когда у матери умирает сын, причём единственный сын, занимавший в её мире огромное место. За этой шумихой люди забывают о том, что у матери умер сын».

После похорон восьмидесятисемилетняя мать бизнесмена Анна Александровна сказала: «Я довольна тем, как это всё произошло». Была на похоронах, не проронила ни слезинки, вечером вместо поминок был товарищеский ужин в любимом итальянском ресторанчике Бориса Аллоро близ его офиса.

«Семья усопшего осталась удовлетворена тем, как прошли похороны», — сообщил прессе зять покойного. Тело Березовского спустя полтора месяца после смерти было, наконец, предано земле, но расследование дела о кончине бизнесмена не только продолжается, но и затягивается.

Прошли годы. В прессе появлялись фотографии запущенной могилы Еленина-Березовского. Кто в Англии остался из родственников?

Главная жена Лена, которую он из провинциалки превратил в гранд-даму. Катя и Лиза — дочери. Все не бедствуют. Но на могилу приличную не раскошелились. Уж ему-то родственники и жёны — за дворцы и виллы, что он им оставил, — могли бы. Ну, жёны — первая, вторая, третья, — Господь им судья. А дочери от первого брака? Как он с Лизкой носился, когда она куролесила, как Катьку любил!

Сергей Соколов, руководитель охранной фирмы: «Меня вид его могилы не удивляет. Просто к Боре приходили, когда от него что-то требовалось, и любили его только за деньги».


fon.jpg