De profundis

Freckes
Freckes

Александр Балтин

Необходимость Некрасова

К 200-летию со дня рождения

1

Годы, не говоря века, своим течением меняют всё — психологию, нравы, деньги, еду, одежду, оружие, даже внешность людей, но не меняется проклятая константа: жить на Руси хорошо доводится только небольшой группе людей.

В чём тут дело?

Некрасов в глобальной своей, классической, поэме не стремится сыскать ответа: давая скорбную констатацию как широкую панораму русской жизни — с дремучей нищетой, дьявольской несправедливостью, свинцом реальности — в определённом смысле растянутой на века.

Некрасову в большей мере, чем кому бы то ни было из классиков поэзии, было присуще сострадание: недаром так пел первый его перл:

Вчерашний день, часу в шестом,

Зашёл я на Сенную;

Там били женщину кнутом,

Крестьянку молодую.

Ни звука из её груди,

Лишь бич свистал, играя…

И Музе я сказал: «Гляди!

Сестра твоя родная!»

Кристально-прозрачный, совершенный стих, текущий скорбью, как кровью, косвенно призывающий к изменениям жизни…

Космос Некрасова обширен и многозвучен; взмывы его поднимаются до звёзд невоплотившейся мечты, касаясь лучами общественного идеала; и музыка некрасовских созвучий никогда не изменяет основной формуле звука: даже и страдания живописуя, она сладка, как ключевая вода в жаркий полдень.

Каков пейзаж, рисуемый стихом!

С ним хочется соприкоснуться, войти в него — столь он великолепен, так ощущаешь его:

Славная осень! Здоровый, ядрёный

Воздух усталые силы бодрит;

Лёд неокрепший на речке студёной

Словно как тающий сахар лежит…

Разумеется, «Железная дорога» не сосредоточена на показе природных картин, столь богатых на Руси, иной пафос движет стихом, и вечное, русское:

Жаль только — жить в эту пору прекрасную

Уж не придётся — ни мне, ни тебе.

Сквозь высоты музыки отзывается извечной же болью…

…снова разойдётся Мороз — Красный Нос, поражая великолепием: зачарованные стоят леса, как великолепные музеи природного могущества; лежат мощные льды, зачехлившие реки; и только вступишь в зимний русский лес — слышится:

Не ветер бушует над бором,

Не с гор побежали ручьи,

Мороз-воеводадозором

Обходит владенья свои.

И какою силой, какою верой в бесконечную творческую мощь народа звучит хрестоматийный «Школьник»…

Сострадание некрасовской музы — ко всем попавшим в жизнь, вынужденным в ней искать себя, да так, чтобы не слишком утеснять других, — велико, как велика и вера в замечательное грядущее; и если со вторым нам удаётся соприкоснуться мало, всё время наступая на пресловутые грабли, первого нам так не хватает! И как знать? Возможно, второе неразрывно и связано с недостатком первого?

И думается — тут вдумчивое чтение Н. А. Некрасова может помочь.

2

Страшно начинается, страшно длится, врезается в сознание:

Савраска увяз в половине сугроба, —

Две пары промёрзлых лаптей

Да угол рогожей покрытого гроба

Торчат из убогих дровней.

Жёсткие, морозом скреплённые картины; а музыка, волшебная музыка мороза, всё равно звучит величественно: вечным…

Но — жизнь лучше не будет: есть как есть — не поверить, что когда-то настанет другое время:

Привычная дума поэта

Вперёд забежать ей спешит:

Как саваном, снегом одета,

Избушка в деревне стоит…

Патриархальность, сходящаяся с трагедией; трагедия, отрицающая нужность оной патриархальности…

Речь пойдёт о крестьянской жизни, являвшейся вариантом креста на Руси на протяжении многих и многих веков.

Речь польётся, живописуя драмы, которые перекусывают жизни людские, и речь эта — будет музыкой жизни, с которой… ничего, казалось, не сделать.

Но — она будет изменена, однако, даже круто, даже сильно!

…и всё равно — Мороз-воевода обойдёт свои владения, и будет трещать и стрелять великолепный, синеватый, снежный пласт…

Будут громоздиться красоты снежного, отливающим розовым, серебра, будет природная мудрость; хоть панорамы, развёрнутые в поэме, отрицают мудрое устройство общества.

Тогдашнего.

Но и теперь особо нечем гордиться.

3

…мы сталкивались с дедушкой Мазаем с ранних лет, поэма входила в детский мир священным образом доброты, и зайцы — эти милые зверушки, всегда ассоциирующиеся с детством, — представали своеобразным символом: знаком помощи, необходимой всем.

В естественности некрасовского стиха есть своя, особая гармония плавности, напевности: его хочется именно пропевать, а не читать.

…но кажется, в конце жизни Некрасов изверился в словах:

Слова… слова… красивые рассказы

О подвигах… но где же их дела?

Иль нет людей, идущих дальше фразы?

А я сюда всю душу принесла!..

Возможно, так оно и было, ибо, даже въедаясь в сознанье народное, стихи не способны менять действительность; но, насыщая волнами сострадания — и любви! — пространство, Некрасов в большей мере, чем кто-либо другой из поэтов, готовил перемены, а что они необходимы, следовало из общего хода жизни.

Честность и честь, определявшие путь Некрасова-поэта, не подлежат разрыву:

О муза! я у двери гроба!

Пускай я много виноват,

Пусть увеличит во сто крат

Мои вины людская злоба —

Не плачь! завиден жребий наш,

Не наругаются над нами:

Меж мной и честными сердцами

Порваться долго ты не дашь

Живому, кровному союзу!

Тут только одна ошибка: не долго, а никогда…

4

…он был новатором — Некрасов: он вводил в поэтический оборот речения купеческие, простонародные, разные, совершая в поэзии работу, аналогичную той, что в прозе вершил Достоевский, сшибая самые различные языковые пласты.

Как бытово, но и бытийно звучит:

У купца у Семиглотова живут люди не говеючи,

льют на кашу масло постное, словно воду, не жалеючи…

Какова ёмкость строки, дающей полную картину существования определённых людских пространств!

Разойдутся «Коробейники»:

«Ситцы есть у нас богатые,

Есть миткаль, кумач и плис.

Есть у нас мыла пахучие —

По две гривны за кусок,

Есть румяна нелинючие —

Молодись за пятачок!..»

Ленты перечислений, густые, многоцветные, наполняют стихи, что короба; слово пенится, играет, вспыхивает самоцветно…

И всё — русское, раздольное, мрачное, страшное…

Да, да — ибо вечно смешано у нас многое, ибо позорное крепостное право длилось долго и отменено поздно; ибо крестьянское бытие, так плотно и полно описанное Некрасовым, было кошмарно…

Его метафизика — это постижение русского мира: с жаждою изменений — назревших, насущных.

Душно! без счастья и воли

Ночь бесконечно длинна.

Бурябы грянула, что ли?

Чаша с краями полна!

Поэтические формулы поэта входили в коллективное сознание, меняя его: если уж стихи не способны менять реальность…

Из пантеона русской классики три поэта, думается, наиболее соответствуют понятию «народный»: А. С. Пушкин, Н. А. Некрасов, С. А. Есенин; но именно в Некрасове сила сострадания проявлена с наибольшею полнотой.

5

Вольное дыхание некрасовской строки, продиктованное честностью и величием его музы.

У каждого великого поэта она своя, и некрасовская, диктующая: «Славная осень…» — слишком знает русский воздух и красоту пейзажа…

Никому на Руси жить хорошо не будет! Ибо и власть имущие, и в усадьбах сидящие почувствуют бездну, грозящую им.

Никому не будет хорошо — и закружившийся хоровод, о котором Некрасов не знал ничего — не мог предчувствовать, — поднимая массы людские, принесёт столько жертв, что страшно станет.

Некрасову было страшно от несправедливости мира: «Вчерашний день, часу в шестом…» — стихотворение, сделавшее Некрасова поэтом, — ярко свидетельствует об этом.

Некрасов вырубал стигмат сострадания на душах читателей, ибо без него они — души — мертвы.

Некрасов видел Мороз — Красный Нос — во всём его великолепии, что могло бы открыться только детям, свято верившим в Деда Мороза…

Стеклянные своды зимы заиграют тонкой сканью, великолепно переливаясь и играя всерьёз.

Будущий школьник, отправляющийся учиться, узнает, как может стать великим архангельский мужик.

Некрасов ввёл столько новых речений в поэзию — чиновничьих, купецких, — что новаторство его стиха становится очевидным.

Световое море, открытое над нами, передано поэтом с умною силою и добрым мастерством (а оно бывает разное); и жизнь поэтического свода Некрасова столь полно растворилась в русском космосе, что грядущее не может корчиться в безъязыкости и отсутствии сострадания, как сейчас, когда, вероятно, мы проходим дорогами ложного грядущего…

6

И трауром, и светом пронизано стихотворение «Памяти Добролюбова», заучивавшееся некогда в школах; дававшееся блестящим образцом поэтического шедевра…

Рано умерший критик и публицист представал молодым мудрецом, настолько владевшим собой, что не верилось в подобные возможности в раннем возрасте.

Подчинение страстей рассудку есть дар — или достижение самодисциплины?

Возможно, Некрасов перехватывал, выдавая желаемое за действительное; но, воспевая добродетели Добролюбова, был последователен в изложении своей точки зрения на добродетель вообще.

Выработка характера, используя который можно достичь цели, сколь бы сложна она ни была.

Отказ от мирских наслаждений — которым вряд ли был чужд сам поэт — в пользу чистоты: столь же мало реальной в человеческом сообществе, сколь и привлекательной для многих здравых умов.

Любовь к родине, которой отдаются труды, надежды, помышленья.

Образ Добролюбова — с вещим пером, так рано выпавшим из рук, — рисуется ярко и остро — тут словно использована тушь, техника рисования которой требует особой сосредоточенности и мастерства…

И стихотворение — высеченное в пространстве, чтобы не погасли его строчки-линии, — вспыхивает и сегодня: примером, призывом, умной силой…

7

Обороты наращивались, популярность росла: Некрасов, совместно с писателем и журналистом И. И. Панаевым берёт в аренду у П. А. Плетнёва журнал «Современник», основанный ещё Пушкиным…

Литературная молодёжь, на которую всегда возлагаются избыточные надежды, переходит к Некрасову, распрощавшись с А. А. Краевским; также поступает и В. Г. Белинский, передающий Некрасову часть материалов для задуманного им, но не несостоявшегося издания с грозным названием «Левиафан».

«Современник» бурлит.

Он представляет лучшее, что есть в литературе: и многое из него уходит через современность в будущее, и далее — в гипотетическую вечность.

Сколько энергии в человеке!

Кажется, и в карты Некрасов играл с тем же неистовством, что писал и занимался издательской деятельностью.

Бесплатные приложения к журналу также добавляют ему популярности; однако грядёт «мрачное семилетие»: правительство Николая I, напуганное событиями французской революции, начинает преследовать передовую журналистику, мешать бытованию лучшей литературы.

В дальнейшем редакция «Современника» оказывается расколотой на поборников умеренности и радикально настроенных последователей Н. В. Гоголя.

Умирает Добролюбов, ссылают в Сибирь Н. Г. Чернышевского и М. Л. Михайлова.

Удары тяжелы.

Острая некрасовская сатира «Газетная», в которой высмеивается цензура, добавляет неприязни в мутный котёл правительственного неприятия «Современника»; через какое-то время журнал закрывают.

Издательская деятельность Некрасова как линия ответвления литературного дара: столь же высокого, сколь и смелого — как смелым был журнал, как заострённые метались копья сатиры в вечно не так устроенное общество.

8

…талант варит сатиру как бальзам, необходимый для излечения язв общества; их достаточно в любом, порою они собираются в гроздья, практически деформируя тело социума настолько, что мало кто поймёт, каким оно должно быть в реальности; сатирические струи промывали творчество Некрасова с 1840-х годов — и были связаны с обострённой чувствительностью и воспалённой совестью, не дававшими мириться с предложенным вариантом мироустройства; в 1860–1870-е годы Некрасов создаёт целые сияющие пласты сатиры, изобретая новые жанры, подобно тому как стихи и поэмы насыщал новыми, ранее не привычными языковыми богатствами, — Некрасов пишет стихотворные памфлеты, поэмы-обозрения, клубные сатиры; он высмеивает, заливая кислотой сарказма, цензуру, он не верит в благотворность отмены крепостного права, полагая в нём уловку…

…лирическое начало теряется, возникает стихотворный фельетон, близкий к полям водевиля, наконец появляется большая поэма «Современники», где гротеск чередуется с иронией, а шары фарса лопаются над пиками сарказма; таким образом, проявляется новая эпоха русской сатирической поэзии — означенная и начатая Некрасовым.

fon.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

Rubanova_obl_Print1_L.jpg
антология лого.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област
Скачать плейлист