De profundis

Freckes
Freckes

Галина Калинкина

Субстанция мягкая

Рецензия на рассказ Елены Долгопят «Объект»
fon.jpg

Пер­вая фра­за рас­ска­за — под­за­го­ло­вок «5 ок­тяб­ря 1986, Бо­ров­ск-23. Пись­мо № 1» — ра­бо­та­ет на чи­та­те­ля. Чи­та­тель за­бот­ли­во уве­дом­лён об эпо­хе, вре­ме­ни го­да, гео­гра­фи­чес­кой точ­ке и об от­но­ше­ни­ях меж­ду пер­со­на­жа­ми. Ав­тор до­бав­ля­ет де­та­ли об­ста­нов­ки: «чай „Бодрость“»; «по­жел­те­лые пла­ка­ты на сте­нах: бол­тун — на­ход­ка для шпи­о­на». Го­во­ря­щие при­ме­ты ука­зы­ва­ют на ат­мо­сфе­ру и сре­ду.

Вы­бран жанр «эпис­то­ла — ис­то­рия в пись­мах». Пись­ма мож­но от­нес­ти к на­ис­куч­ней­шим ве­щам из раз­ря­да «чу­жие сны» и «раз­го­во­ры о по­го­де». Но мас­тер раз­жи­га­ет у чи­та­те­ля лю­бо­пыт­ст­во к раз­га­ды­ва­нию смыс­лов пе­ре­пис­ки. По­ка­за­те­лен и узна­ва­ем по­черк пи­сем — стиль ав­то­ра; в че­ре­де бы­то­вых под­роб­нос­тей «душ, ба­ня, ка­ша, чай» на­плы­ва­ют на те­бя стро­ки про­би­ва­ю­щие: «При­ка­ти­ли на по­ез­де в Моск­ву. Бы­ли мы ког­да-то её жи­те­ли, род­ные, кров­ные, а те­перь чу­жа­ки, ни­кто», «же­ле, со взби­ты­ми слив­ка­ми, по­про­бую хоть ещё ра­зок, или уж всё, нет спа­се­ния?», «вре­мя, ко­неч­но, не де­ре­во и не ка­мень, суб­стан­ция мяг­кая, про­зрач­ная, но кон­ца ей нет, уж если по­пал — про­пал, увяз, не вы­бе­решь­ся до смер­ти. А что там пос­ле? Ни­че­го, пус­то».

В рас­ска­зе «Объ­ект» глав­ная ге­ро­и­ня — де­вуш­ка Шу­ра — по­па­да­ет в фан­тас­ма­го­ри­чес­кую си­ту­а­цию, пред­при­ни­ма­ет по­пыт­ки из­ме­нить её, вы­брать­ся из душ­но­го ко­ко­на, тер­пит не­уда­чу, над­лом и лишь ви­таль­ною си­лой воз­рож­да­ет­ся. Чи­та­тель гла­за­ми ге­ро­и­ни Шу­роч­ки ви­дит в про­ход­ном пер­со­на­же рас­ска­за — не­зна­ко­мом май­о­ре — ки­но­ге­роя, бе­ло­го офи­це­ра, по­том вслед за ге­ро­и­ней пред­став­ля­ет его го­лым, валь­си­ру­ет с ним. Ко­неч­но, офи­цер не фо­каль­ный пер­со­наж, но про­яв­ля­ет об­раз ге­ро­и­ни без ре­ак­ти­вов и лак­му­со­вых по­лос.

В фа­бу­ле не­обыч­ная ис­то­рия, воз­мож­ная толь­ко при аб­сурд­нос­ти до­ми­ни­ру­ю­щей сис­те­мы. «Я го­во­ри­ла, что это не­воз­мож­но, что на­до ид­ти к на­чальст­ву, мы не в тюрь­ме, мы со­вет­ские лю­ди», — за­яв­ля­ет ге­ро­и­ня. Че­ло­век сам по се­бе как бы за­ви­сим и бес­по­мо­щен; в зве­не сис­те­мы, где ему вы­де­ле­но опре­де­лён­ное мес­то, об­ре­та­ет зна­чи­мость и дее­с­по­соб­ность. А ба­лан­си­ро­ва­ние на гра­ни фан­тас­ма­го­рии и ре­аль­нос­ти — это трюк очень рус­ский и тон­ко под­ме­чен­ный ав­то­ром; в си­лу че­го рас­сказ «Объ­ект» впол­не мог бы вой­ти в сбор­ник Еле­ны Дол­го­пят «Рус­ское».

Вслед вы­све­чи­ва­нию кос­нос­ти сис­те­мы че­рез приз­му аб­сур­да всплы­ва­ет и дру­гой пласт ав­тор­ско­го за­мыс­ла — по­ка­зать не­ве­ро­ят­ное оди­но­чест­во че­ло­ве­ка в кол­лек­тив­ном об­щест­ве. По сло­вам Шу­ры, её но­вой зна­ко­мой Ва­лен­ти­не — ан­та­го­нис­ту глав­ной ге­ро­и­ни — сво­бо­да не тре­бу­ет­ся.

«— Хо­чешь на во­лю?

Она смот­ре­ла на ме­ня, и её гла­за мне ка­за­лись ог­ром­ны­ми.
— Ещё бы.
— А я нет. Мне здесь луч­ше. Там я лиш­няя.»

Рас­сказ по­лон мо­мен­тов эмо­ци­о­наль­но­го фор­си­ро­ва­ния. Чи­та­ешь, за­та­ив ды­ха­ние: что же сей­час бу­дет? А ав­тор нам в про­с­тых сло­вах, бук­валь­но на паль­цах, как в дет­ской иг­ре в ре­зи­ноч­ку, со­зда­ёт ми­ры че­ло­ве­чес­ких тра­ге­дий.

«Она вы­ну­ла про­пуск и по­ло­жи­ла на стол.
— Бе­ри. Сво­бод­на. Прос­ти, если смо­жешь.

Я не дви­га­лась.
— Да. Вот так. Укра­ла. Очень уж ты мне при­гля­ну­лась. Прос­тая ду­ша.

Я мол­ча­ла.
— Бе­ри. Иди.»

И ког­да ты уже го­тов вы­дох­нуть или в со­сто­я­нии рас­пла­кать­ся вслед за дву­мя ге­ро­и­ня­ми, те­бя до­сти­га­ет сю­жет­ный удар.

«— А ваш про­пуск, он то­же там, в по­тай­ном кар­ма­не?
— Там.»

По­ми­мо ука­зан­ных вы­ше вни­ма­тель­ный чи­та­тель опре­де­лит и сле­ду­ю­щий нар­ра­тив: от­но­ше­ния с Бо­гом. Сна­ча­ла «нет ни­че­го, пус­то», а всё же Шу­роч­ка ми­мо­хо­дом упо­ми­на­ет, что под­ру­га за неё мо­лит­ся, по­том срав­ни­ва­ет эфир­ные по­ме­хи из тран­зис­то­ра с го­ло­са­ми душ. «Точ­но ду­ши всех ког­да-то жив­ших за­ше­лес­те­ли».

Что это как не «чаю вос­кре­ше­ния мёрт­вых»?

Ну и рас­кры­то по­сла­ние ми­ру: но­во­год­нее чу­до, чу­до вос­кре­ше­ния са­мой глав­ной ге­ро­и­ни. «Хвой­ный за­пах как буд­то пе­ре­клю­чил ме­ня. Мне по­чу­ди­лось, что вот-вот свер­шит­ся что-то чу­дес­ное».

Так что же, нет спа­се­ния че­ло­ве­ку? Не­мно­го­с­лов­ный ав­тор — Еле­на Дол­го­пят — остав­ля­ет за чи­та­те­лем пра­во са­мо­му от­ве­тить на этот во­прос; у каж­до­го свой до­го­вор с Выс­шею Си­лой, свои чёр­ные стёк­лыш­ки, че­рез ка­кие смот­ришь на сол­неч­ное за­тме­ние, свои оку­ля­ры, по­зво­ля­ю­щие раз­гля­деть или не уви­деть. Но вот Еле­на Дол­го­пят в суб­стан­ции Вре­ме­ни ви­дит: и оди­но­чест­во в тес­ном ду­шев­ном об­ще­жи­тии, и фан­тас­ма­го­рию в строе, изо всех сил ста­рав­шем­ся быть не смеш­ным, и воз­рож­де­ние по­ги­ба­ю­ще­го за счёт собст­вен­ной ви­таль­ной си­лы.

«Объ­ект» — на пер­вый взгляд, рас­сказ вро­де бы не брос­кий, но с под­текс­том и ти­пич­ный, мес­сед­же­вый для твор­чест­ва ав­то­ра; в нём, как и в каж­дом тек­с­те Еле­ны Дол­го­пят, про­ни­ка­ю­щий эф­фект: из ре­аль­но­го в фан­том­ное и об­рат­но.

https://znamlit.ru/publication.php?id=7256
Пуб­ли­ка­ция рас­ска­за Е. Дол­го­пят. Жур­нал «Зна­мя». 2019. № 5