Детская комната

Freckes
Freckes

Наталья Терехова

Рассказы

Международный конкурс «Мы и наши маленькие волшебники»

В не­ко­то­ром цар­ст­ве…

— Ма­ма, рас­ска­жи сказ­ку!
— Да­вай вмес­те: жи­ли-бы­ли муж да же­на. И бы­ли у них дет­ки.
— А дет­ки бы­ли прос­то зо­ло­тые! — Ан­на рас­став­ля­ет мат­рёшек.
— Ма­ма ро­ди­ла Па­шу. По­том ро­ди­ла Ва­ню. По­том — Аню, по­том — Ле­ну…
— А где же здесь па­па?
— Па­па был в са­мом на­ча­ле, ты за­бы­ла?

Свя­щен­ник

Ана­то­лий Гар­ма­ев го­во­рит, что жен­щи­на ста­но­вит­ся ма­терью, ког­да вы­рас­тит пя­те­рых де­тей. Вот так ка­те­го­рич­но! И вправ­ду: был у ме­ня один ре­бёнок — я жи­ла как хо­те­ла. Бы­ло двое — жи­ла поч­ти нор­маль­но. Как все. Сей­час лю­бое со­бы­тие в до­ме гро­зит стать СО­БЫ­ТИ­ЕМ. По­про­буй оста­вить дочь на­еди­не с ка­шей! Ле­на бу­дет воз­му­ще­на: она не ста­нет есть, по­ка не по­зо­вёт де­да и бра­та; вер­нёт на кух­ню ма­му, за­ста­вит про­честь «От­че наш». Да­же «ку­соч­ка се­бя» спря­тать не удаст­ся.

Де­ти те­бя вез­де най­дут. И на­учат лю­бить своё по­слу­ша­ние. Не меч­тать об от­пус­ке, о сне с из­быт­ком, да­же об ин­те­рес­ном де­ле. Чем боль­ше бу­дешь фан­та­зи­ро­вать, жа­лея се­бя, тем боль­ше они бу­дут хво­рать и вся­чес­ки раз­ру­шать твои на­деж­ды. Тем боль­ше бу­дешь раз­дра­жать­ся. Про­ще сдать­ся. Сесть на пол в дет­ской и не гля­деть на ча­сы. Как мне на­учить де­тей тер­пе­нию, если са­ма не­тер­пе­ли­ва?

— Ва­ня, это ты по­вы­тас­кал все кон­фе­ты?

Мол­ча­ние.

— Хо­ро­шо, я не про­сле­ди­ла. Но Гос­подь-то всё ви­дит!
— По­че­му он толь­ко за мной всё вре­мя сле­дит?!

У ме­ня нет уве­рен­нос­ти, что мы пра­виль­но вос­пи­ты­ва­ем де­тей. Рож­да­ет­ся это чувст­во, и на­чи­на­ют­ся звон­ки: от воз­му­щён­но­го чу­жо­го па­пы, от клас­с­ной ру­ко­во­ди­тель­ни­цы и т. д. Тог­да я вспо­ми­наю, как мо­лить­ся со сле­за­ми. Воз­об­нов­ляю чте­ние Псал­ти­ри.

Скорб­лю о де­тях сво­их. Как мо­гу я учить чу­жих де­тей, если со сво­и­ми не справ­ля­юсь?

— Ма­ма, а му­равьи-то кре­щё­ные?
— На­вер­ное, Анеч­ка.
— И храм у них есть; ви­дишь, та­щат ка­меш­ки…

Дол­го не про­ве­ря­ла днев­ник сы­на. От­кры­ваю: за­ме­ча­ние, ещё за­ме­ча­ние и…- о ужас! — при­гла­ше­ние в шко­лу ещё в на­ча­ле не­де­ли!

Скан­да­лим. Пла­чем. Муж в ко­ман­ди­ров­ке, уехал на два дня. Пы­та­юсь «по­ве­сить» на не­го свой про­вал. Он то­же мог за­гля­нуть к сы­ну в порт­фель. Злюсь и жду звон­ка из улу­са, что­бы об­ви­нить и на­жа­ло­вать­ся. Пос­ле ча­су но­чи — зво­нок: го­лос сла­бый, как с Лу­ны: «Толь­ко до­бра­лись, си­де­ли в кю­ве­те». Стыд­но. Пла­чу уже по дру­го­му по­во­ду.

Мож­но ли мне учить де­тей сми­ре­нию, ког­да са­ма не сми­рен­на?

— Ма­ма!!! По­че­му так? Ког­да Хрис­тос мо­лил­ся в Геф­си­ма­нии, по­че­му Бог не вы­пол­нил Его прось­бы?! Ведь это же был Его единст­вен­ный Сын!!!

В гла­зах у ре­бён­ка слёзы. Жа­лею его, гла­жу по го­ло­ве. Не смо­гу объ­яс­нить сей­час. Как на­учить­ся объ­яс­нять глав­ное?

Стар­ший сын окле­ил сте­ну ил­люст­ра­ци­я­ми из «Клак­со­на». Мы пол­ны воз­му­ще­ния. Уте­шил отец Ми­ха­ил, при­ехав­ший в гос­ти. Ска­зал, что в шест­над­цать лет ав­то­мо­би­ли — это луч­ше, чем кар­тин­ки из «Плей­боя».

Вот он ушёл с кре­щен­ских по­си­де­лок в шко­ле, где га­да­ли под ико­ной Бо­го­ро­ди­цы. «Мо­ло­дец!» — об­ра­до­ва­лись мы. По­том по­че­му-то оскор­бил­ся по­дар­ком де­во­чек к 23 фев­ра­ля — нос­ка­ми. За­та­ил оби­ду, а к жен­ско­му празд­ни­ку по­да­рил им воз­душ­ные ша­ры… из близ­ле­жа­щей ап­те­ки. Сно­ва тя­жёлые раз­би­ра­тельст­ва, из­ви­не­ния, слёзы. Уны­ние. От­ча­я­ние. Что бу­дет зав­тра? Как я мо­гу на­учить де­тей упо­вать на Гос­по­да?

— Анеч­ка, де­воч­ка моя, о чём за­ду­ма­лась?
— Бу­ду­щее вспо­ми­наю.

За­сы­па­ют де­ти под ти­хое пе­ние пюх­тин­ских мо­на­хинь. Ле­на всег­да про­тив сна — ры­да­ет. Ва­ня её вос­пи­ты­ва­ет:
— Лёля, за­мол­чи! Слы­шишь, на­ши по­ют!

НА­ШИ ПО­ЮТ!!!

О дет­ском вос­при­я­тии

Я пою не очень хо­ро­шо. Обык­но­вен­но пою, не так, что­бы очень слу­шать хо­те­лось. О чём это я? Ах да, о дет­ском вос­при­я­тии…

Од­наж­ды лет­ним ве­че­ром слу­чи­лось чу­до: бе­зо вся­ких дол­гих сбо­ров мы по­еха­ли но­че­вать на реч­ку. Та­кое вот умо­пом­ра­че­ние на­шло: по­ки­да­ли по­душ­ки и оде­я­ла в ба­гаж­ник, ку­пи­ли ры­бы и уг­ля по до­ро­ге, и впе­рёд!

Бы­ло ка­кое-то вне­зап­ное от­клю­че­ние по­вы­шен­ной ро­ди­тель­ской тре­вож­нос­ти. Мы ку­па­лись, бе­га­ли за ящер­ка­ми, ко­го-то цап­нул за пят­ку рак…

Ночью де­тей ни­кто не укла­ды­вал. Бед­ные мои, они ви­де­ли звёз­ды, ка­за­лось, впер­вые! И ог­ром­ную апель­си­но­вую лу­ну, за­вис­шую над ре­кой, раз­ве уви­дишь в го­ро­де?

По­том мы пе­ли. Пе­ли хо­ро­шо, по­то­му что взя­ли с со­бой ре­ген­та.

По­том…

По­том при­шла зи­ма. Ре­гент уеха­ла в Яку­тию, до­мой. На­ча­лась учёба, мель­те­ше­ние школ, круж­ков и сту­дий. Обыч­ный су­мас­шед­ший го­род­ской ритм.

Од­наж­ды я мы­ла по­су­ду и за­тя­ну­ла:
— По До­ну гу­ля­ет, по До­ну гу­ля­ет…

Из раз­ных ком­нат по­полз­ли в кух­ню де­ти. Один, вто­рой, тре­тий…

Не так уж я пою хо­ро­шо, что­бы по­бро­сать все свои де­ла. На мой во­прос: «Че­го при­шли-то?» — ни­кто не смог внят­но от­ве­тить.
А ведь при­шли опять оку­нуть­ся в тёп­лую июль­скую ночь с мо­лоч­ной ре­кой и сос­но­вы­ми бе­ре­га­ми.

Ког­да за­сы­па­ешь, гля­дя Все­лен­ной в гла­за, ког­да льёт­ся ма­ми­но пе­ние по не­во­об­ра­зи­мым и не­ви­ди­мым прос­то­рам, ког­да зна­ешь, что ЗАВ­ТРА бу­дет свет­лым…
Это мощ­ное, не­ра­зор­ван­ное умом, впе­чат­ле­ние-пе­чать — с ни­ми на­всег­да.
Прав­да же?

Му­ха

Пёс вва­лил­ся в на­шу жизнь вне­зап­но и шум­но.

В подъ­ез­де что-то за­гро­хо­та­ло; ка­за­лось, ржа­вый пе­пе­лац опус­тил­ся на лест­нич­ную клет­ку, при­жав чей-то хвост.

Ог­лу­шён­ные виз­гом, мы по­спе­ши­ли отво­рить дверь. На по­ро­ге тряс­лась не­ров­ной дрожью ма­лень­кая бе­лая со­ба­чон­ка. Как она мог­ла на­де­лать столь­ко шу­ма?
— Вот это да!!! Сбы­лась моя меч­та! На­ко­нец-то! — за­при­чи­тал наш пер­ве­нец, за­су­нул щен­ка за па­зу­ху и удрал в дет­скую.

Мы в не­до­уме­нии сто­я­ли у по­ро­га и гля­де­ли друг на дру­га. Пёс не вхо­дил в на­ши пла­ны. Не­дав­но в семье ро­дил­ся ма­лыш. Ка­кая ещё со­ба­ка?

Она си­де­ла под ба­та­ре­ей в угол­ке, под­ра­ги­вая, по­ка ре­ша­лась её участь.
Муж мой опус­тил­ся на ко­ле­ни, что­бы рас­смот­реть по­бли­же при­шель­ца:
— По­ни­ма­ешь, зве­рю­га, в чём де­ло…
— Тяф! — отве­ча­ла со­ба­чон­ка
Он вы­рос в де­рев­не, где псы тру­ди­лись ис­прав­но, за­ра­ба­ты­вая се­бе на про­пи­та­ние хо­ро­шей служ­бой.
— Со­ба­ку нуж­но во дво­ре дер­жать!
— Где ты со­ба­ку-то ви­дишь? Так, на­зва­ние од­но, му­ха, да и толь­ко! — всту­пи­лась я.

В наш се­вер­ный го­ро­док уже при­шли мо­ро­зы. По­это­му ре­шать бы­ло осо­бо не­че­го: ще­нок остал­ся жить у нас.

Опре­де­ли­ли ему мес­то на кух­не, за­го­ро­ди­ли вход боль­шим че­мо­да­ном и ста­ли жить-по­жи­вать: па­па да ма­ма, стар­ший сын да млад­ший, груд­ной. Му­ха быст­ро осво­и­лась и всег­да спе­ши­ла вы­ра­зить свою ще­нячью при­зна­тель­ность и лю­бовь ко всем.

Каж­дую ночь, сон­ная, шла я в кух­ню греть бу­ты­лоч­ку с мо­ло­ком и за­бы­ва­ла про че­мо­дан. Пус­тая плек­со­вая мыль­ни­ца, па­дая, гре­ме­ла ба­ра­бан­ным бо­ем. Сле­дом рас­плю­щи­ва­лась по по­лу я. Ще­нок в ужа­се виз­жал, пи­сал­ся и сколь­зил лап­ка­ми по мок­ро­му по­лу, пы­та­ясь удрать от ноч­ной на­пас­ти.

Вска­ки­вал ис­пу­ган­ный муж, про­сы­пал­ся и пла­кал ма­лень­кий Ва­нюш­ка. И толь­ко на­сто­я­щий хо­зя­ин щен­ка спал креп­ко, как вся­кий че­ло­век с чис­той со­вестью.

Шло вре­мя, Му­ха под­рос­ла и ста­ла про­сить­ся гу­лять — да всё не во­вре­мя. При­хо­ди­лось от­пус­кать её на ули­цу од­ну. На­гу­ляв­шись, со­бач­ка при­бе­га­ла под дверь и по­виз­ги­ва­ла:
— Это я, Муш­ка ва­ша, на­гу­ля­лась, от­крой­те дверь!

А од­наж­ды не вер­ну­лась. Бро­си­лись мы её ис­кать. И Па­ша ис­кал, и я, и да­же па­па хо­дил по подъ­ез­дам с за­клич­ка­ми:
— Му­ха! Му­ха! Му­шень­ка!

Муш­ки и след про­с­тыл.

По Но­вый год гря­ну­ли якут­ские мо­ро­зы. Сын за­тос­ко­вал:
— Ма­ма, за­чем ты её вы­пус­ти­ла? — спра­ши­вал он, и гла­за его на­пол­ня­лись сле­за­ми.

Мне оста­ва­лось толь­ко гла­дить Па­шу по го­ло­ве и про­сить про­ще­ния. За по­ро­гом бы­ло ми­нус со­рок. Шан­сов у неё не бы­ло.

Под Рож­дест­во ра­зыг­ра­лась вью­га. Два дня она под­ме­та­ла дво­ры сво­и­ми ши­ро­ки­ми ру­ка­ва­ми, бес­ну­ясь, об­жи­гая ли­ца ле­дя­ны­ми иг­ла­ми. По­том обес­си­ле­ла и сда­лась. Со­чель­ник слу­чил­ся ка­кой-то не­обыч­но ти­хий. Па­ша за­крыл­ся у се­бя и не вы­хо­дил.

А под ут­ро….

Нас раз­бу­дил страш­ный гро­хот и визг. При­ле­тел вдруг вол­шеб­ник в го­лу­бом вер­то­лёте, вы­ва­лил ко­го-то из ут­ро­бы и при­ще­мил ему хвост. Рва­нув к две­ри, мы точ­но зна­ли ко­му…

И бы­ло у нас чу­дес­ное Рож­дест­во. И по­да­рок был са­мый луч­ший. И пер­ве­нец наш по­нял, что его слы­шат. И уте­ша­ют.

Жи­ли мы дол­го и счаст­ли­во, и до сих пор жи­вём. Толь­ко вот так и не на­шли от­ве­та: где её но­си­ло поч­ти ме­сяц?



Рас­ска­зы участ­ву­ют в Меж­ду­на­род­ном ли­те­ра­тур­ном кон­кур­се ко­рот­ко­го се­мей­но­го рас­ска­за «Мы и на­ши ма­лень­кие вол­шеб­ни­ки».

Баннер Литературно.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

покровский собор.jpg
Rubanova_obl_Print1_L.jpg
антология лого 300.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област