Отдел прозы

Сергей Смирнов

Время штормов

Вре­мя штор­мов

Мок­рые шап­ки лип­ко­го сне­га с ут­ра на­ча­ли при­мер­зать к суд­ну. Штор­мо­вое уг­рю­мое не­бо низ­ко ви­сит над взды­ма­ю­щим­ся ды­ша­щим мо­рем. Не­бо и мо­ре се­год­ня од­но­го цве­та, слов­но чья-то ру­ка разо­рва­ла на две рав­ные час­ти проч­ную и веч­ную ткань двух сти­хий, и они, раз­де­лив­шись, со всей мощью и яростью на­бра­сы­ва­ют­ся на вся­ко­го, кто встре­тит­ся им на пу­ти. Они буд­то со­рев­ну­ют­ся меж со­бой в упор­ст­ве рас­ка­чать от но­са до кор­мы иду­щий по фар­ва­те­ру неф­те­на­лив­ной тан­кер с за­пол­нен­ны­ми бал­ласт­ны­ми цис­тер­на­ми. Тя­жёлые ле­дя­ные гряз­но-се­рые вол­ны с ост­ры­ми греб­ня­ми пе­ре­ка­ты­ва­ют­ся ши­ро­ки­ми по­ло­са­ми че­рез верх­нюю па­лу­бу, мес­та­ми за­ли­вая её. Их вер­ный по­мощ­ник ве­тер бьёт в са­мый нос суд­на. По­то­му мо­ря­ки пред­по­чи­та­ют вздыб­лен­ные до са­мо­го флаг­што­ка на мач­те вол­ны от­кры­то­го оке­а­на, чем вот та­кие пля­шу­щие, бе­гу­щие не­пре­рыв­но друг за дру­гом вол­ны, боль­ше на­по­ми­на­ю­щие круп­ную зыбь, чем зим­ний шторм в про­ли­ве. Не­вы­со­кие крым­ские вол­ны са­мые ко­вар­ные.

На­сту­пи­ло вре­мя штор­мов. Спо­кой­ный в лет­нюю на­ви­га­цию Кер­чен­ский про­лив осенью-зи­мой пре­вра­тил­ся в до­ро­гу в цар­ст­во Аида, в цар­ст­во те­ней…

В пор­ту Та­мань пе­ре­ка­ча­ли топ­лив­ный ма­зут, про­мы­ли сы­рой нефтью по­рож­ние тан­ки. И в пол­ной уве­рен­нос­ти, что всё в по­ряд­ке, ста­ли воз­вра­щать­ся в Керчь. Ско­ро Но­вый год, и по про­из­водст­вен­ным по­ка­за­те­лям мы вы­шли на пер­вое мес­то. Нам обе­ща­ли хо­ро­шие квар­таль­ные пре­мии.

За на­ми, поч­ти в киль­ва­тер, сле­ду­ет ещё один тан­кер-ты­сяч­ник. Мы вста­ли на рей­де до­жи­дать­ся ме­с­та у при­ча­ла. Ты­сяч­ник, имея мень­ший дед­вейт, про­шёл пер­вым. Про­пус­ти­ли ещё од­но­го…

На­ко­нец при­шла на­ша оче­редь. Бук­си­ры раз­вер­ну­ли суд­но, со­вер­ши­ли ма­нёвр и при­жа­ли ак­ку­рат­нень­ко к са­мой стен­ке. Тан­ке­ра, что рань­ше во­шли, сто­я­ли ря­дом, та­кие же по­рож­ние. Но на од­ном из них, ни­же ва­тер­ли­нии, тре­щи­на от ки­ле­вой кач­ки. Это ни­че­го, бы­ва­ло, и гру­же­ные тан­ке­ра не вы­дер­жи­ва­ли вол­ну за­ли­ва — пе­ре­ла­мы­ва­лись в шторм. Со­се­ди на­ду­ма­ли за­нять­ся ре­мон­том. Вспых­нул бе­ло-го­лу­бой ого­нёк, на­ча­лись сва­роч­ные ра­бо­ты…

Мы с мат­ро­сом на верх­ней па­лу­бе то­же ре­ши­ли под­ва­рить ото­шед­шую вер­ти­каль­ную тру­бу ды­ха­тель­но­го кла­па­на.

Вдруг у со­се­дей хло­пок, а за ним из кор­мо­во­го тан­ка пла­мя с чёр­ным ды­мом! И мно­го­тон­ная сталь­ная па­лу­ба на­ча­ла за­ди­рать­ся, буд­то её но­жом кон­сер­в­ным вскры­ли. Боль­шой лист па­лу­бы встал вер­ти­каль­но и с гро­хо­том рух­нул под уг­лом че­рез борт, с ши­пе­ни­ем осты­вая в во­де. Не­сколь­ко че­ло­век взрыв­ной вол­ной вы­бро­си­ло за борт. На на­шем тан­ке­ре от взры­ва то­же в не­сколь­ких мес­тах буг­ра­ми под­ня­лась па­лу­ба.

Сра­зу за­вы­ли си­ре­ны. Ко­ман­ды обо­их су­дов рас­ка­та­ли ру­ка­ва шлан­гов, за­би­ли струи, ока­ты­вая на­грев­ший­ся ме­талл.

Ког­да по­жар с по­мощью подъ­ехав­ших ма­шин с пе­но­об­ра­зу­ю­щей уста­нов­кой лик­ви­ди­ро­ва­ли, вы­яс­ни­лось: то ли ис­кра, то ли кап­ля рас­ка­лён­но­го ме­тал­ла по­па­ла в зо­ну вы­бро­са га­за, и тут же про­изо­шло воз­го­ра­ние.

Как час­то бы­ва­ет, на­чальст­во да­ёт уст­ное добро на про­из­водст­во сва­роч­ных ра­бот, за­кры­вая гла­за на то, что та­кие ра­бо­ты вы­пол­ня­ют с пись­мен­но­го раз­ре­ше­ния и с за­не­се­ни­ем в су­до­вые до­ку­мен­ты за лич­ной под­писью до­пус­ка­ю­ще­го ли­ца: по­мощ­ни­ков ка­пи­та­на, стар­ше­го ме­ха­ни­ка. И ка­пи­та­на, как ли­цо, пол­ностью отве­ча­ю­щее за ко­рабль и его эки­паж, в обя­за­тель­ном по­ряд­ке ста­вят в из­вест­ность о ре­мон­те с при­ме­не­ни­ем свар­ки.

Но на прак­ти­ке не­ред­ко на­де­ют­ся на авось. Час­тень­ко су­да вы­хо­дят с не­уком­плек­то­ван­ным эки­па­жем — ско­рее нуж­но за­гру­зить­ся. Име­ет зна­че­ние ко­ли­чест­во вы­пол­нен­ных тон­но-рей­сов, а это зар­пла­ты, пре­мии… И уже в мо­ре мо­то­рист за­ме­ня­ет то­ка­ря, а то­карь сто­ит на вах­те…

Од­ним сло­вом, каж­дый рейс — это вре­мя штор­мов.

На Ду­нае

Вот го­во­рят, что во­да в Ду­нае буд­то не­бес­но­го цве­та… Но это не так! Или не со­всем так. Воз­мож­но, в де­вят­над­ца­том ве­ке, ког­да Штра­ус пи­сал «На пре­крас­ном го­лу­бом Ду­нае», ре­ка дейст­ви­тель­но бы­ла на­столь­ко чис­та и про­зрач­на, что в её во­дах от­ра­жа­лось не­бо. Но в на­ше вре­мя всё по-дру­го­му. Да­же у ис­то­ка, в вер­ховь­ях Ду­най не так уж и чист. Бо­лее со­ро­ка тонн рту­ти, свин­ца еже­год­но по­па­да­ет в Чёр­ное мо­ре. Ре­ка по­сто­ян­но ме­ня­ет цвет. Она то жёл­тая, то свин­цо­во-се­рая… Те­че­ние быст­рое, на всём сво­ем про­тя­же­нии пе­ре­ме­ща­ет ог­ром­ное ко­ли­чест­во галь­ки, гра­вия, пес­ка. Эти ги­гант­ские по сво­е­му ве­су мас­сы, на­хо­дясь в по­сто­ян­ном дви­же­нии, до­воль­но с боль­шой ско­ростью устрем­ля­ют­ся вниз, об­ра­зуя раз­ветвлён­ные ру­ка­ва, про­то­ки, ты­ся­че­ки­ло­мет­ро­вую дель­ту с вы­хо­дом в Чёр­ное мо­ре… Вот по ка­кой ре­ке в ни­зовье хо­дят су­да: су­хо­гру­зы, неф­те­на­лив­ные тан­ке­ры мор­ско­го клас­са, а так­же клас­са «ре­ка-мо­ре»…

В са­мом кон­це вось­ми­де­ся­тых на та­ком тан­ке­ре мы вы­шли из Хер­со­на. Наш вод­ный путь ле­жал до Из­ма­и­ла. Вез­ли со­ля­ру. Ран­нее ут­ро, ту­ман сте­лет­ся… Ре­ка в этом ру­ка­ве быст­рая и уз­кая, что на­зы­ва­ет­ся, и двум шлюп­кам не разой­тись.

Взя­ли на борт од­но­го охот­нич­ка. Тот дол­го уго­ва­ри­вал ка­пи­та­на, что, мол, сроч­но нуж­но ему до­брать­ся до до­му. А пос­ле по­жа­ле­ли об этом.

Ут­ром этот охот­ник с ружь­ём «вы­плыл» на па­лу­бу и да­вай па­лить в чаек. Боц­ман, ви­дя та­кое не­по­требст­во, от до­са­ды да­же по­лез в кар­ман за си­га­ре­та­ми, на­хо­дя­щи­ми­ся во­об­ще-то под за­пре­том, как на­ру­ше­ние по­жар­ной без­опас­нос­ти.
— Вот уви­ди­те, — обе­щал он, — при­не­сёт нам эта паль­ба боль­шие не­при­ят­нос­ти. Кто это­го ка­ра­ся на­учил в чаек це­лить­ся с па­лу­бы? Очень не­хо­ро­шая при­ме­та.

При­бреж­ные ивы в три об­хва­та по­ло­щут свои вет­ви-ру­ки в зе­ле­но­ва­той во­де. Не­боль­шие бух­точ­ки со­всем за­рос­ли осо­кой и ро­го­зом. Ав­густ, пти­цы го­то­вят­ся к пе­ре­лёту. Сю­да из Ру­мы­нии при­ле­та­ют пе­ли­ка­ны. Эти боль­шие бе­лые пти­цы пла­ва­ют па­ра­ми, то и де­ло скры­ва­ясь в во­де, вы­ис­ки­вая ры­бу.

Наш тан­кер шёл с опе­ре­же­ни­ем гра­фи­ка. Мы то­ро­пи­лись. Чем боль­ше рей­сов сде­ла­ем, тем вы­ше бу­дут пре­ми­аль­ные за до­сроч­ное вы­пол­не­ние пла­на. Марш­рут из­вес­тен, по Ду­наю хо­ди­ли не раз…

Но что та­кое? Под ки­лем за­шур­ша­ла галь­ка, за­скре­же­та­ли кам­ни по дни­щу, суд­но дёр­ну­ло… И мы се­ли на бан­ку. Ру­ле­вой по­пы­тал­ся по­вер­нуть штур­вал, но всё на­прас­но.
— Штурт­рос за­кли­ни­ло, — про­из­нёс стар­ший по­мощ­ник, — мать чест­ная, вот те­перь во­зись с пе­ре­да­чей. Хо­ро­шо, если толь­ко где-то в шки­ве цепь за­стря­ла. На­до сроч­но руль осмот­реть. Не ро­вен час и его по­гну­ли на этой про­кля­той бан­ке, — и со всей си­лой уда­рил ку­ла­ком по ви­сев­ше­му в са­мом уг­лу на вы­хо­де из хо­до­вой руб­ки по­рош­ко­во­му ог­не­ту­ши­те­лю с раст­ру­бом из чёр­но­го плас­ти­ка.

Вес­ной раз­мы­ва­ли, углуб­ля­ли в этих мес­тах фар­ва­тер, но своен­рав­ная ре­ка сно­ва на­но­си­ла с вер­ховь­ев кам­ни, пе­сок…

Из Из­ма­и­ла по­до­шли два бук­си­ра. Из Хер­со­на вы­зва­ли тан­кер с мень­шей осад­кой. Вре­мя шло. На по­до­шед­ший тан­кер пе­ре­ка­ча­ли часть со­ля­ры. Бук­си­ра­ми и сво­и­ми ди­зе­ля­ми не сра­зу, но сдёр­ну­ли суд­но с ме­ли. Ре­ка ко­вар­ная, с под­во­хом. В этих мес­тах мож­но уви­деть, как на на­мы­тых га­леч­ных ост­ро­вах ржа­ве­ют бро­шен­ные по­лу­за­сы­пан­ные ос­то­вы ко­раб­лей, ко­то­рые так и не смог­ли снять.

Вот вам и пре­крас­ный го­лу­бой Ду­най!

На тан­ке­ре

По­лу­то­ра­ты­сяч­ный тан­кер ле­до­коль­но­го клас­са, с уси­лен­ной об­вод­кой бор­тов, шёл по Ду­наю. Из пор­та Керчь в порт Из­ма­ил. Суд­но, на­гру­жен­ное то­поч­ным ма­зу­том для го­род­ских ко­тель­ных, про­се­ло по са­мую ва­тер­ли­нию. В нос ему дул жар­кий лет­ний ве­тер, и суд­но, об­ду­ва­е­мое этим юж­ным по­то­ком тя­жёло­го стру­я­ще­го­ся эфи­ра, бук­валь­но полз­ло на сред­нем хо­ду про­тив те­че­ния.

Днём с пра­во­го и ле­во­го бор­та всё ка­за­лось про­с­тым и по­нят­ным. По но­чам же окру­жа­ю­щий мир ка­зал­ся не­яс­ным и тре­вож­ным. В пес­ча­ных про­то­ках, за­рос­ших ка­мы­шом и таль­ни­ком, что-то за­га­доч­но уха­ло, ржа­ло, ры­ча­ло, со­пе­ло и шур­ша­ло… С гро­хо­том опро­ки­ды­ва­лись в быст­рую, гре­мя­щую на от­ме­лях во­ду ещё не­дав­но спо­кой­но и креп­ко сто­я­щие по бе­ре­гам вы­со­кие де­ревья. Ка­за­лось, тан­кер — единст­вен­ный в этом ми­ре. Он ти­хо про­би­рал­ся по лун­но-бе­лой тро­пе, и лишь хо­до­вые раз­но­цвет­ные огонь­ки, и тус­клая под­свет­ка при­бо­ров в ру­ле­вой руб­ке, и луч про­жек­то­ра, ост­рый, как иг­ла, вре­мя от вре­ме­ни про­ни­зы­ва­ю­щий не­про­гляд­ный мрак, не­сколь­ко ожив­ля­ли и от­бра­сы­ва­ли в сто­ро­ны плот­ную мглу…

Кро­ме штат­ной ко­ман­ды на суд­не про­хо­ди­ли прак­ти­ку бу­ду­щие по­ко­ри­те­ли мо­рей и оке­а­нов — кур­сан­ты Кер­чен­ской мо­ре­ход­ки. Они, ко­неч­но, меч­та­ли по­пасть на ка­кой-ни­будь бе­лос­неж­ный кру­из­ный лай­нер с ком­фор­та­бель­ны­ми ка­ю­та­ми, са­ло­на­ми и бас­сей­на­ми, а тут прос­той неф­те­на­лив­ной тан­кер-пе­ре­воз­чик, кур­си­ру­ю­щий в при­бреж­ных зо­нах от пор­та до пор­та. И ра­бо­та на нём бу­ду­щим ка­пи­та­нам даль­не­го пла­ва­ния ка­за­лась буд­нич­ной и скуч­ной.

Эки­паж пос­ле зав­тра­ка раз­бре­дал­ся кто по вах­там, кто прос­то от­сы­пать­ся в ка­ю­тах без зер­кал, ме­бе­ли из крас­но­го де­ре­ва, ко­жа­ных кре­сел, те­ле­ви­зо­ров и дру­гих ат­ри­бу­тов до­ро­гих ком­фор­та­бель­ных ту­рис­ти­чес­ких су­дов. Да и ско­рость тан­ке­ра со­всем не та­кая, что­бы со­рев­но­вать­ся с дру­ги­ми.
— Наш тан­кер — не бе­го­вая ло­шадь, а ра­бо­чая, — лю­бил пов­то­рять ка­пи­тан Ни­ко­лай Мат­ве­е­вич Лу­ков.

Внеш­не Мат­ве­ич со­всем не по­хо­дил на мор­ско­го вол­ка: ни­зень­кий, рас­плыв­ший­ся от вре­ме­ни во все сто­ро­ны. Его ко­ро­тень­кие нож­ки не­сли на се­бе тя­жёлый вес хо­зя­и­на. Крас­но-баг­ро­вое ли­цо с ма­лень­ки­ми, ши­ро­ко рас­став­лен­ны­ми го­лу­бы­ми глаз­ка­ми-бу­рав­чи­ка­ми, буг­ри­с­тым но­сом кар­тош­кой и гру­бо про­ре­зан­ной щелью вмес­то рта, не имев­шей верх­ней и ниж­ней гу­бы. Ког­да он ру­гал­ся, про­ви­нив­ше­му­ся хо­те­лось по­ско­рее удрать. Сло­ва мет­ко и ед­ко вби­ва­лись им, слов­но гвоз­ди. Раз­ма­хи­вал при этом во все сто­ро­ны ру­ка­ми с тол­с­ты­ми ко­рот­ки­ми рас­то­пы­рен­ны­ми паль­ца­ми-сар­дель­ка­ми. При этом весь его не­мор­ской об­лик не ме­шал гра­мот­но вы­пол­нять ко­ман­дир­ские обя­зан­нос­ти. В Чер­но­мор­ском су­до­ходст­ве вряд ли мож­но бы­ло встре­тить дру­го­го та­ко­го ка­пи­та­на, хо­ро­шо зна­ю­ще­го де­ло.

Все своё дол­гое ка­пи­танст­во про­хо­дил Мат­ве­ич на тан­ке­рах. Он доско­наль­но изу­чил фар­ва­те­ры в окру­ге и мог, что на­зы­ва­ет­ся, спать за это спо­кой­но. Од­но не да­ва­ло Мат­ве­и­чу по­коя. Вы­еда­ла, свер­ли­ла ду­шу, как ста­рое ко­ра­бель­ное де­ре­во, од­на тре­во­га. Боль­ше все­го на све­те Мат­ве­ич бо­ял­ся на­чаль­ни­ка от­де­ла кад­ров, ко­то­рый при ред­ких встре­чах в ко­ри­до­рах су­до­ходст­ва мно­го­зна­чи­тель­но по­жи­мал ру­ку и за­гля­ды­вал в гла­за.
— Ну что бу­дем де­лать, до­ро­гой ка­пи­тан? Все сро­ки ва­шей тру­до­вой де­я­тель­нос­ти про­шли. По­ра и на по­кой. По­ра усту­пить мес­то на ка­пи­тан­ском мос­ти­ке дру­гим — мо­ло­дым. Вон ка­кой у вас стар­ший по­мощ­ник! Об­ра­зо­ван­ный, гра­мот­ный! А вас мы с по­чётом на за­слу­жен­ный от­дых, — веж­ли­во «угро­жал» кад­ро­вик.

Пос­ле та­ких встреч Мат­ве­ич по­дол­гу не мог за­снуть у се­бя в ка­ю­те. Без мо­ря и тан­ке­ра се­бя не пред­став­лял. Ну как бу­дет жить на пен­сии? Вы­пол­зать, слов­но ста­рая бар­жа, во двор пя­ти­э­таж­ки к та­ким же пен­си­о­не­рам, бес­ко­неч­но за­би­ва­ю­щим коз­ла в до­ми­но за ско­ло­чен­ным на­спех из ста­рых до­сок сто­лом? Пить по ут­рам тёп­лое мо­ло­ко, гло­тать жа­ре­ную яич­ни­цу, при­го­тов­лен­ную сест­рой на ку­хонь­ке? «Нет, это не по мне! Будь, что бу­дет! Но если сно­ва нач­нут да­вить, пой­ду пря­мо к на­чальст­ву. А то и до Моск­вы до­бе­русь! Без мо­ря не жизнь. На мо­ре ро­дил­ся, здесь и оста­нусь до кон­ца», — с та­ки­ми ободря­ю­щи­ми мыс­ля­ми, по­во­ро­чав­шись с бо­ку на бок, тре­вож­но и бес­по­кой­но за­сы­пал…

В дверь по­сту­ча­лись:
— Ни­ко­лай Мат­ве­е­вич, вре­мя, — нег­ром­ко, но на­стой­чи­во про­из­нёс стар­пом.

Мат­ве­ич по­смот­рел на ка­ют­ные ча­сы, за­креп­лён­ные меж­ду ил­лю­ми­на­то­ра­ми на пе­ре­бор­ке. Стрел­ки на ча­сах под тол­с­тым стек­лом по­ка­зы­ва­ли: 00:00 ча­сов. Точ­но, по­ра! В этом рей­се не бы­ло треть­е­го по­мощ­ни­ка, и вах­ту нёс ка­пи­тан.

На мос­ти­ке, как всег­да, ти­хо, лишь сла­бо гу­дят не­ко­то­рые на­ви­га­ци­он­ные при­бо­ры, све­тясь эк­ра­на­ми. Ка­пи­тан огля­дел че­рез ши­ро­кие ок­на руб­ки чёр­ные бе­ре­га, мед­лен­но пол­зу­щие на­встре­чу. Над са­мой хо­до­вой руб­кой по­вис­ла, слов­но при­кле­ен­ная к тём­но-фи­о­ле­то­во­му не­бо­сво­ду, лу­на, и ка­за­лось, что тан­кер с гру­зом мед­лен­но, но вер­но, под­ни­ма­ясь к не­бу, при­бли­жа­ет­ся к яр­ко си­я­ю­ще­му в се­реб­ря­ном ним­бе спут­ни­ку Зем­ли.

Лет­ние но­чи ко­рот­ки. Не успе­ешь гла­зом морг­нуть, как за ли­ни­ей го­ри­зон­та на­чи­на­ет неж­но ро­зо­веть. Мат­ве­ич по­ла­гал, что встре­тить рас­свет — это как вы­ку­пать­ся ран­ней по­рой в род­ни­ко­вой во­де. За­ря на мос­ти­ке как ут­рен­няя мо­лит­ва… Вот уж от­би­ли ут­рен­ние склян­ки, и но­вый ра­бо­чий день на неф­те­на­лив­ном тан­ке­ре. Пос­ле зав­тра­ка боц­ман Жо­ра Код­жа, крым­ский грек, рас­пре­де­лит штат­ных мат­ро­сов и кур­сан­тов по ра­бо­чим мес­там. За це­лый день крым­ское солн­це разо­гре­ет тан­кер так, что бу­дут сра­ба­ты­вать кла­па­ны, вы­бра­сы­вая из на­пол­нен­ных тан­ков па­ры разо­гре­то­го га­за.

Ми­мо ка­пи­та­на вих­рем про­мчал­ся дол­го­вя­зый, с вы­го­рев­ши­ми и ко­рот­ко под­стри­жен­ны­ми во­ло­са­ми кур­сант.

Мат­ве­ич при­о­ста­но­вил бег мо­ре­ма­на:
— Юно­ша, ку­да раз­бе­жа­лись? Тор­мо­зить не со­би­ра­е­тесь? А то так и за борт мож­но уле­теть.
— Я на по­лу­ют спе­шу, — от­ды­шав­шись, вы­па­лил па­рень, — нас сей­час боц­ман со­би­ра­ет в кру­жок. Мор­ские уз­лы бу­дем учить­ся вя­зать.

— Добро, — ска­зал ка­пи­тан, — это ре­мес­ло не­об­хо­ди­мо каж­до­му, кто хо­чет стать на­сто­я­щим мо­ря­ком. Я не со­гла­сен с те­ми, кто счи­та­ет, что уметь вя­зать мор­ской узел — лиш­нее, уста­рев­шее. На ли­не, ка­на­те или тро­се, если тре­бу­ет­ся, не­об­хо­ди­мо быст­ро и пра­виль­но по си­ту­а­ции за­вя­зать со­от­вет­ст­ву­ю­щий узел. Это не ко­роб­ку с тор­том в ма­га­зи­не бе­чёв­кой пе­ре­вя­зать. Здесь, друг, це­лая на­ука! Вот к при­ме­ру: ри­фо­вый узел при­ме­ня­ет­ся для за­креп­ле­ния чех­лов спа­са­тель­ных шлю­пок, па­луб­ных ме­ха­низ­мов, ком­па­сов… Или вот пря­мой узел — слу­жит для свя­зы­ва­ния тро­сов оди­на­ко­вой тол­щи­ны. Наш боц­ман Жо­ра от­лич­но эту на­уку изу­чил. Прак­ти­ка у не­го боль­шая, ещё с во­ен­но-мор­ско­го фло­та, ког­да мич­ма­нил на траль­щи­ке. Как фа­ми­лия, кур­сант? — спро­сил под ко­нец Мат­ве­ич.
— Ев­ге­ний Шуст­ров, — гром­ко и чёт­ко от­ве­тил кур­сант.
— Ну вот, Шуст­ров, и бе­ги шуст­ро. При­вы­кай к эки­па­жу и к суд­ну. Ведь без это­го ма­зу­та ко­тель­ные го­ро­да вста­нут. Весь Из­ма­ил ма­зу­том отап­ли­ва­ет­ся, и мы долж­ны его до­ста­вить в срок. Ну всё, бе­ги, — и уже со­брал­ся сам ид­ти от­ды­хать пос­ле вах­ты.

Но не тут-то бы­ло:

— Ни­ко­лай Мат­ве­е­вич, — по­до­шёл стар­ший по­мощ­ник, — раз­ре­ши­те до­ло­жить! Ба­ро­метр па­да­ет. Да и ра­дио пе­ре­да­ло: по­го­да ме­ня­ет­ся. Вы­ше по те­че­нию ли­вень на­чал­ся, очень силь­ный с по­ры­ва­ми вет­ра до двад­ца­ти пя­ти мет­ров в се­кун­ду. С на­шим гру­зом в июль­ский ура­ган уго­дить… Тан­ке­ру, ко­неч­но, пле­вать — кор­пус вы­дер­жит, ле­до­во­го же клас­са. А вот на­не­сёт Ду­най пес­ка да кам­ней под дни­ще, и ся­дем брю­хом. По­ди вы­та­щи нас по­том. К бе­ре­гу ни од­на тех­ни­ка не под­бе­рёт­ся, за­рос­ли кру­гом. И с од­ним вин­том и ди­зе­лем-че­ты­рёх­такт­ни­ком с ре­верс-ре­дук­то­ром, бо­юсь, не спра­вим­ся. Если толь­ко в рас­кач­ку. Но с гру­зом до­воль­но со­мни­тель­но.

— Бу­дет ху­до со­всем, ма­ши­ну на «стоп», но­со­вые и кор­мо­вые яко­ря от­да­дим и пе­ре­ждём, — ре­шил ка­пи­тан. — Алек­сей Гав­ри­ло­вич, пе­ре­дай­те боц­ма­ну, пусть осмот­рит тща­тель­ней­шим об­ра­зом па­лу­бу. Всё лиш­нее убрать. А пос­ле — до­ло­жить мне. Прак­ти­кан­тов вниз по ка­ю­там. И что­бы но­са не вы­со­вы­ва­ли, по­ка ли­вень не прой­дёт. Знаю я их: бу­дут пры­гать по па­лу­бе во вре­мя не­по­го­ды и ли­хость свою по­ка­зы­вать. А как смо­ет ко­го, что тог­да? Это­го прак­ти­кан­та Шуст­ро­ва… за ним при­гля­деть на­до, уж боль­но быстр да резв.
— Есть, то­ва­рищ ка­пи­тан! Всё бу­дет вы­пол­не­но, — по­нял стар­пом.

На­сто­я­щий ура­ган на­ле­тел к ве­че­ру, и при­нёс с со­бой чёр­ные рых­лые, на­пол­нен­ные дожде­вой во­дой ту­чи. Не­про­ни­ца­е­мая сте­на лив­ня об­ру­ши­лась на суд­но, си­дя­щее глу­бо­ко в во­де. Ночь вы­да­лась тре­вож­ной. До­ждь шёл, не пе­ре­ста­вая. Во­круг всё скре­же­та­ло. Ка­за­лось, ги­гант­ским мо­ло­том бьют по верх­ней па­лу­бе, что­бы об­ру­шить по­то­ки во­ды на укрыв­ший­ся в ка­ю­тах эки­паж. Но­со­вые и кор­мо­вые яко­ря удер­жи­ва­ли тан­кер на мес­те. Якор­ные це­пи, от­дан­ные браш­пи­ля­ми че­рез клю­зы, на­тя­ну­лись как стру­ны. Эки­паж вмес­те с кур­сан­та­ми по­сто­ян­но об­хо­ди­ли суд­но, про­ве­ряя на­ли­чие те­чи.

И толь­ко к ут­ру по­не­мно­гу стих­ло. Убра­лись во­сво­я­си низ­кие ту­чи. Во­да в ре­ке не­мно­го успо­ко­и­лась. Эхо­лот по­ка­зал ме­ли и близ­кое дно, фар­ва­тер, углуб­лён­ный зем­сна­ря­дом, ока­зал­ся за­не­сён­ным пес­ком и кам­ня­ми… При­шлось для рас­чист­ки фар­ва­те­ра и углуб­ле­ния дна сно­ва вы­зы­вать зем­ле­рой­ную тех­ни­ку.

Уже пос­ле осмот­ра во­до­ла­за­ми дни­ща тан­ке­ра в пор­ту вы­яс­ни­лось, что ос­но­ва­тель­но по­гну­ли лаг.

За ма­зу­том

Тан­кер для пе­ре­воз­ки неф­теп­ро­дук­тов с дед­вей­том в двад­цать пять ты­сяч тонн, под за­вяз­ку гру­же­ный то­поч­ным ма­зу­том, ото­шёл от при­ча­ла. У Сер­гея Ше­ле­с­та, ме­ха­ни­ка по пе­ре­кач­ке неф­теп­ро­дук­тов, пос­ле от­ш­вар­тов­ки ещё на­вер­ху де­ла: осмот­реть и очис­тить флан­цы тру­боп­ро­во­дов пос­ле при­ёма ма­зу­та, про­из­вес­ти осмотр на­со­сов, да и чис­то­ту во­круг ме­ха­низ­мов на­вес­ти… Боль­ши­ми кон­ца­ми убрал раз­ли­тый кое-где ма­зут, за­су­нул всё это в во­до­неп­ро­ни­ца­е­мые меш­ки-чу­ва­лы.

Суд­но тем вре­ме­нем мед­лен­но про­дви­га­лось к Днеп­ров­ско­му ка­на­лу.
— Вот вый­дем на прос­тор, со­вер­шим по­во­рот ле­во ру­ля и впе­рёд по про­ло­жен­но­му кур­су, — ска­зал стар­ший по­мощ­ник, ни к ко­му не об­ра­ща­ясь, как бы для се­бя.

В хо­до­вой руб­ке бы­ли толь­ко ру­ле­вой вах­тен­ный мат­рос и штур­ман.

Вдруг глу­бо­ко вни­зу за­скре­же­та­ло, слов­но сталь­ным ло­мом про­ве­ли по дни­щу. Тан­кер ста­ло сно­сить.
— Стоп ма­ши­на! — сра­зу про­зву­ча­ла ко­ман­да стар­по­ма, — оба но­со­вых яко­ря от­дать.

Ма­нов­ские на­дёж­ные гер­ман­ские ди­зе­ля по­кор­но за­мер­ли. Ка­пи­тан Юрий Вик­то­ро­вич Ро­щин, от­ды­хав­ший пос­ле ноч­ной вах­ты у се­бя в ка­ю­те, вле­тел вруб­ку в тре­ни­ках и тап­ках:
— Что за чёрт!
— Сно­ва пес­ку Днепр на­нёс, мел­ко­ва­то углу­би­ли дно…

Вы­зва­ли во­до­ла­зов. С бо­та спус­ти­лись под дни­ще, осмот­ре­ли. За­клю­че­ние та­кое: слег­ка по­гну­та ло­пасть од­но­го из вин­тов, про­ца­ра­па­ло буд­то раш­пи­лем дни­ще. Те­чи не на­блю­да­ет­ся.
— Суд­но пол­нёхонь­ко, толь­ко отва­ли­ли от стен­ки в Хер­со­не. Ле­тит весь гра­фик до­став­ки для ко­тель­ных Ял­ты. Как быть? Сно­ва на­зад, сли­вать ма­зут и в док на ре­монт? — оце­ни­ва­ли си­ту­а­цию ка­пи­тан со стар­по­мом.

В ито­ге ка­пи­тан (он на суд­не вы­ше бо­га) ре­шил гра­фик до­став­ки не ло­мать. А сво­им хо­дом, на сред­нем, а где и на ма­лом хо­ду дой­ти до Ял­ты. Про­гноз по­го­ды ме­тео­ро­ло­ги да­ли хо­ро­ший. На мо­ре поч­ти штиль, бал­ла два бу­дет, вол­на гу­ля­ет.

Тан­кер про­сел до са­мой ва­тер­ли­нии, и ка­за­лось, если за­ду­ет ве­тер-бро­дя­га, то под­ни­мет вол­ну, и во­да ста­нет пе­ре­ка­ты­вать­ся че­рез бу­рую, окра­шен­ную же­лез­ным су­ри­ком па­лу­бу. И тог­да дер­жись! Про­си спа­се­ния у са­мо­го Неп­ту­на…

Не­бо без об­ла­ков, чис­тое и про­ка­лён­ное не­стер­пи­мым крым­ским солн­цем. Суд­но по­до­гре­лось так, что мож­но за­прос­то на рас­ка­лён­ной па­лу­бе жа­рить яич­ни­цу, без ог­ня и ско­во­ро­ды.

— Эх, ис­ку­пать­ся бы сей­час! — меч­та­тель­но вздох­нул боц­ман Ти­мо­фей Ку­ла­гин, вол­жа­нин в про­ш­лом, сме­нив­ший реч­ную тельняш­ку на мор­скую с чёр­ны­ми по­лос­ка­ми. — Вот у нас ле­том под Са­ра­то­вом вро­де то­же не хо­лод­но. И ка­пи­тан, бы­ва­ет, бро­сит якорь, су­хо­груз вста­нет в сто­рон­ке, чтоб дру­гим не ме­шать, и с па­лу­бы, а то и с но­са, с кор­мы и в ре­ку… А во­да как пар­ное мо­ло­ко, бла­женст­во да и толь­ко. А что, да­вай­те, ре­бя­та, по­про­сим Вик­то­ро­ви­ча тор­моз­нуть? Вон Ял­та уже на го­ри­зон­те! Кста­ти, Ял­та или Ялос, зна­чит, бе­рег! Так воз­ве­щал в древ­нос­ти на ко­раб­ле впе­рёд смот­ря­щий пос­ле дол­го­го пла­ва­ния из Кон­стан­ти­но­по­ля. Чёр­ное мо­ре на­зы­ва­лось в да­лёкие вре­ме­на Пон­том Ак­син­ским. Вто­рой год здесь в Кры­му, а к та­кой жа­ре ещё не при­вык.

Вста­ли на рей­де Ял­ты до­жи­дать­ся сво­ей оче­ре­ди. Ка­пи­тан всё же раз­ре­шил ко­ман­де оку­нуть­ся. Боц­ман, дол­го пред­в­ку­шав­ший ожи­да­е­мое удо­вольст­вие, прыг­нул пер­вым. И серд­це сжа­ло, слов­но кле­ща­ми. Под на­гре­тым сло­ем во­ды про­хо­ди­ло хо­лод­ное те­че­ние. Из па­рил­ки да в хо­лод­ную во­ду. Спазм со­су­дов серд­ца.
— Не вы­плыть, — мельк­ну­ло у Ку­ла­ги­на в го­ло­ве, — всё, ко­нец, ам­ба!.. — и по­те­рял со­зна­ние.

Оч­нул­ся на па­лу­бе. Сер­гей Ше­лест де­лал ему ис­кус­ст­вен­ное ды­ха­ние.
— Не при­вык ещё, вид­но, боц­ман к на­ше­му мо­рю. Здесь мор­ской во­дич­кой не на­пьёшь­ся, рот не рас­кры­вай, — шу­ти­ли над Ку­ла­ги­ным пос­ле…

И если бы не Сер­гей Ше­лест, ока­зав­ший­ся тог­да ря­дом в во­де.

Баннер Литературно.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

покровский собор.jpg
Rubanova_obl_Print1_L.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област

 Для рукописей и предложений: vtornik2020@rambler.ru 

Журнал «Вторник» © 2020