Отдел поэзии

Екатерина Картавцева

Карточки в багете

* * *

Дворы-колодцы. Фонари. Деревья в инее.
Лёд, припорошенный песком. Проулки синие.
Под каждой аркой проходной — шальное эхо,
Как будто демон на лету зайдётся смехом.
Лишь чёрной тени силуэт скользит со мною
И слепо вертит головой, как в паранойе...
Стараясь острым каблуком не оцарапнуть,
Застыну в круге световом, ночная цапля.
Прислушаюсь: никто ко мне не подкрадётся?
Уф-ф... ни одной живой души на дне колодца.
Уже слипаются глаза последних окон.
Сосульки спят в сырых темницах водостоков.
В глубоком сне сопят налётчики, служаки,
Влюблённые, лунатики, маньяки...
Но... от безлюдья — самая тревога!
И кажется желанным тот, с бульдогом,
Что двинулся из тьмы по бровке скользкой.
Наверно, у меня синдром стокгольмский...

Ты сделала свои дела? Уходим, Сима!
Для мелкой таксы здесь — невыносимо.


Воздушный пузырь

За нашим домом снежный пустырь,
Огромная ходит луна.
Мальчишки пустили жёлтый пузырь,
В котором свеча видна.

Пламени крошечный язычок
Греет воздух внутри.
Пузырь поднимается вверх, причём —
Как взрослые пузыри.

Дитя воздушного шара, беглец,
Планида твоя проста:
Свеча погаснет — всему конец!
Но это — ещё когда-а...


Полной свободы счастливый миг!..
Сияй же, звезда полей!

Скоро пузырь телецентра достиг —
Его габаритных огней.

Потом повторением полной луны
Отважно повис в вышине —
Какое-то время они равны
По яркости, величине.

И с толку сбитый барбос, что скулил
У белой глухой стены,
Такого вдруг петуха пустил
Сразу на обе луны!..

Затем пузырь завилял, как вор,
В облачном миткале,
И ты сказал, выходя во двор:
— Ну, ведьма на помеле...

Заезжий священник, на требы спеша,
Крестится: «Свят-свят-свят...»
Одни твердят: улетает душа,
Другие — стоят язвят.

Пока он с глаз не пропал совсем,
Было, казалось, светло...

Наутро телек поведал всем
О бреющем НЛО.


Стрекоза

Стужа ранняя. Ветер в спину,
Знай, подталкивает к норе,
Где как мамонт — во льду загину.
А могла бы — застыть в янтаре...

А могла бы, попав в оправу,
Из оклада на мир смотреть...
Ты лишил меня, Боже правый,
Счастья вовремя умереть!

Скажешь, летом всё пела, пела,
Поубавлю ей пыл да спесь...
Меньше меньшего я хотела
До снегов надрываться здесь!

Но с Твоей же руки, несомая
Свежим ветром за грань крезы,
Зазвучала теперь — невесомая
Лебединая песнь стрекозы.

Неуместная, чужеродная,
Не под кущами — на плацу...
Словно ниточка путеводная
Приметелилась вдруг к лицу...

...Ветер гонит вперёд рывками,
Не играя со мной в поддавки...
За какой-то хватаюсь камень,
Ветку выпустив из руки...

И в пурговом кружении мглистом,
В свете вечных философем,
Всё пою — удивительно чисто.
И готова плясать затем.


Перспектива

По возрасту уже, а не от ран
В ближайший год-другой в своей берлоге
Скончается последний ветеран.
Но русский мир от этого не вздрогнет.

В течение ещё десятка лет
Все перемрут, как от зазимка мухи,
Забытые по деревням старухи.
До них-то и подавно дела нет.

Затем пойдут алаверды на тосты.
И сколько дождь в мангал ни мороси,
Застроятся последние погосты
У храмовых фантомов на Руси.

И вот тогда без всяких заварух,
А только по законам естества,
Прервётся легендарный русский дух
В Иванах, не запомнивших родства.


Карточки в багете

Карточки, карточки в раме одной,
Только счастливые лица...
Что вас подвигло, как перед войной,
Плечико к плечику сбиться?

Смотрите чисто, наивно, светло,
Видно — не страшно, не жалко...
Может быть, свёл вас под это стекло
Стойкий инстинкт коммуналки?

Или советский соборный наш дух,
Неким прозреньем объятый,
Не выносил разомкнувшихся рук,
Чувствуя: это чревато...

Русый начёс над бровями вразлёт,
Радостно вздёрнутый носик,
Дерзкие мини, кримплен, шевиот —
То, что мы больше не носим.

Время последних реликвий пришло —
Я позабочусь об этом!
Но... на стене выпадает стекло
Из расписного багета.

Узел объятий внезапно разжат,
И, как сухие листочки,
В недоумении лица кружат —
Каждое
Поодиночке.


Возвращение

Я вернусь, а дома — нет никого,
Тараканов и тех уже след простыл...
А верней, нет на месте и дома-то самого —
Перебрался куда-то и даже не известил.

Сосны выросли, капает с них смола.
И собачка тявкает на чужих.
Но калитка с прорезью все цела,
Только в ящике
 ничегошеньки
 не лежит...

Я вернусь, а мельничные жернова,
Что служили некогда как мостки,
Заилились так, что едва-едва
Приспособишь их под вальки.

У соседней хаты орёт петух —
Треплет крылья красные о бока,
Угощает курочек-молодух,
Видно майского откопал жука.

Я вернусь, а навстречу мужик седой —
Одноклассник Колька, смешной чудак...
Тоже думает, всё ещё молодой:
— Катерина, откуль ты? Так-растак!..

Он зарубит красного петуха,
Самогонку по шкаликам станет лить.
Скажет, «немка» нынче совсем плоха,
А «русичку» мы по зиме снесли.

Оставайся, скажет, а помнишь как?..
Всё устроим, какие у нас года...
Отвезти на станцию? Так-растак!
Ты с такой же бусорью, что тогда.

У погоста трактор остановив,
Колька грузно спрыгнет — порядку для.
Поклонюсь «русичке» — своей любви,
Будь лебяжьим пухом, сыра земля.

Было да сплыло — давненько, или вчера?..
Тарахтит до станции «Беларусь».
Я вернусь и пойму, что почти пора...
Я когда-нибудь
 после
 вернусь.


Фрес­ки

Мно­го зва­ных, но ма­ло из­бран­ных.

Еван­ге­лие от Лу­ки


Nota Bene: В пра­во­слав­ном хра­ме Рож­дест­ва Бо­го­ро­ди­цы (се­ло Под­мок­ло­во Мос­ков­ской об­лас­ти) и в церк­ви Ико­ны Божь­ей Ма­те­ри «Зна­ме­ние» (се­ло Та­зо­во Кур­ской об­лас­ти) су­щест­во­ва­ли фрес­ки не­у­ста­нов­лен­ных ав­то­ров, где сре­ди го­ря­щих в ге­ен­не ог­нен­ной греш­ни­ков был в од­ном слу­чае изо­бра­жён Ми­ха­ил Лер­мон­тов, в дру­гом — Лев Толс­той, на мо­мент на­пи­са­ния фрес­ки да­же ещё не пре­дан­ный ана­фе­ме. Се­год­ня фраг­мен­ты стен­ной рос­пи­си сня­ты и хра­нят­ся в Му­зее ис­то­рии ре­ли­гии и ате­из­ма. — Ека­те­ри­на Ка­ра­тав­це­ва.


И храм в Подмоклово, где Лермонтов горел
В геенне огненной (на сбитой ныне фреске),
И церковь в Тазово, где граф Толстой скорбел
В деснице дьявола, — расписаны в отместку.

Но не за «Демона», не за курян,
Которых кинул «просвещённый» барин,
За то, что кто-то избран, кто-то зван,
А кто-то на пиру — лихой татарин.

Об авторах история молчит:
Решили богомазы не светиться,
И лишь огарок восковой свечи
Из темноты выхватывал их лица.

Художники!
 Вы упустили шанс
Остаться ныне и, быть может — присно:
Я б пофамильно назвала сейчас
Тех, кому гении столь ненавистны.

Вы без Суда отправили их в ад.
Ну так пиарьтесь же на этом факте!
Ведь если б не распял Христа Пилат,
То кто б сегодня вспомнил о Пилате?

Но и в злодействе так бездарны вы,
Что мстили под покровом ночи длинной,
Зарекшись от изменчивой молвы
И, вам казалось, даже — от осины...


* * *
У ней особенная стать...
Ф. Тютчев

У каждого своя семиосфера*,
Запутанна она или проста.
В России это не мораль, не вера —
Кипящая, как гейзер, пустота.

Её непроницаемую дальность
Постичь умом, аршином — не дано:
Россия — объективная реальность,
Ты верь в неё, не верь — ей всё равно.

И мы душою в предрассветной стыни
Объять пытаемся до гробовой доски
Заснеженные русские пустыни —
Предмет как гордости, так и тоски.

Неистощимость, девственность, безмерность,
Способность к эйфории на кресте...
А смысл всегда один — лишь соразмерность
И космосу её, и пустоте.
 Семиосфера — система порождения смыслов. — Примеч. автора.


Стихи в бессоннице

1

Ты ввечеру мне не мешала:
Как волну, облако пряла,
Сучила нитку и дышала,
Поглядывая из угла.

И за полночь стояла тихо —
В окне, по лунному стеклу
Пуская капли, миг за мигом,
Из полусвета в полумглу.

В саду бродила — на рассвете.
Я опрокинула часы,
А ты стоишь в неверном свете,
Дрожа от ледяной росы.
В подглазьях — два лиловых круга,
Кровь на прикушенной губе...

Ах!.. Отдохни уже, подруга,
Давай-ка утром — я к тебе!

2
Кто-то вздыхает, сокрытый овражною мглою,
Словно простую лягушку ведёт к аналою.
Кто-то замыслил злодейство и точит стилет.
В чьём-то шкафу громыхает мослами скелет.
Чешется призрак, искусанный комарами.
Узница-фея плещет о стёкла крылами.
Полной луны не дождавшись (растущая вроде...),
Тонко поёт за болотами волк-оборотень.
К утренней скрипке щекой припадает сверчок —
Ходит и ходит по струнам волшебный смычок.
Кот возвращается в дом, не разув сапоги...

Больше ты мне не клади на глаза пятаки!

Баннер Литературно.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

покровский собор.jpg
Rubanova_obl_Print1_L.jpg
антология лого 300.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област

 Для рукописей и предложений: vtornik2020@rambler.ru