По волне моей памяти

Сергей Скорый

Я из времени семидесятых

о Льве Болдове

Две ты­ся­чи де­ся­тый, Фе­о­до­сия, моя пер­вая встре­ча со Львом Бол­до­вым. Он не­вы­со­ко­го рос­та, но весь — лад­ный. Ли­цо — вы­ра­зи­тель­ное, с боль­шим вы­пук­лым лбом, с за­лы­си­на­ми, увен­чан­ны­ми тём­ны­ми куд­ря­ми, пря­мым но­сом и тон­ко очер­чен­ны­ми гу­ба­ми. Взгляд зна­ю­ще­го се­бе це­ну че­ло­ве­ка, иро­нич­ный, если не ска­зать — на­смеш­ли­вый. В бе­лой ру­баш­ке с за­ка­тан­ны­ми ру­ка­ва­ми, по­верх ко­то­рой — тон­кая ко­жа­ная жи­лет­ка; свет­лые брю­ки. На лбу — тём­ные солн­це­за­щит­ные оч­ки. Поз­же, я каж­дый раз ви­дел эту жи­лет­ку и оч­ки. В ка­кой-то сте­пе­ни это бы­ли не­кие ак­сес­су­а­ры его имид­жа.

На мой во­прос, чем он за­ра­ба­ты­ва­ет на хлеб на­сущ­ный, Лев на се­кун­ду за­ду­мал­ся и от­ве­тил, как мне по­ка­за­лось, с не­ким вы­зо­вом:

— Я — по­эт!

За­тем до­ба­вил, что од­но вре­мя за­ни­мал­ся ре­пе­ти­тор­ст­вом по ма­те­ма­ти­ке. Я во­все не из вред­нос­ти за­дал этот во­прос. Увы, ка­ну­ли в Ле­ту те за­ме­ча­тель­ные вре­ме­на, ког­да ли­те­ра­то­ры, чле­ны пи­са­тель­ских со­юзов, име­ли счастье жить на го­но­ра­ры от из­да­ния сво­их про­из­ве­де­ний. Да и сам я за­ра­ба­ты­вал на­уч­ны­ми за­ня­ти­я­ми в об­лас­ти ар­хео­ло­гии, хо­тя имел уже из­дан­ные сбор­ни­ки сти­хов.

По­том был по­э­ти­чес­кий ве­чер. Лев чи­тал сти­хи пре­вос­ход­но, наиз­усть, аб­со­лют­но не поль­зу­ясь ка­ки­ми-ли­бо шпар­гал­ка­ми или текс­том не­дав­но из­дан­ной кни­ги, ко­то­рая ле­жа­ла пе­ред ним, на сто­ли­ке. Вот тог­да-то я и оце­нил его ве­ли­ко­леп­ную ма­те­ма­ти­чес­кую па­мять. Дек­ла­ми­ро­вал он вы­ра­зи­тель­но, хо­ро­шо по­став­лен­ным го­ло­сом, слег­ка рас­ха­жи­вая по ауди­то­рии. Од­на ру­ка — в кар­ма­не, в дру­гой — мик­ро­фон. Го­ло­ву при этом слег­ка от­кло­нял на­зад.

Пуб­ли­ка щед­ро ода­ри­ва­ла его ап­ло­дис­мен­та­ми. Слы­ша­лись прось­бы про­честь по­лю­бив­ше­е­ся: «Ста­рая шко­ла», «Этот стран­ный мо­тив...», «Не моя эта жен­щи­на, не моя...», «А я — я из вре­ме­ни се­ми­де­ся­тых...»...

Лев ни­ко­му не от­ка­зы­вал...

Сле­ду­ю­щая встре­ча со Львом Бол­до­вым бы­ла на Пер­вом Меж­ду­на­род­ном по­э­ти­чес­ком фес­ти­ва­ле «Ин­те­ре­аль­ность», ко­то­рый со­сто­ял­ся в Ки­е­ве в июне 2013 го­да.

По­се­тить это ме­роп­ри­я­тие пред­ло­жил мне мой то­ва­рищ, ки­ев­ский по­эт Ва­си­лий Ало­ев. Он был офи­ци­аль­ным участ­ни­ком фес­ти­ва­ля, я же ре­шил вы­сту­пить в но­ми­на­ции «Сво­бод­ный мик­ро­фон», что пред­по­ла­га­ло чте­ние лишь од­но­го сти­хотво­ре­ния.

Мы сто­я­ли с Ва­си­ли­ем на пло­щад­ке боль­шо­го теп­ло­хо­да, при­швар­то­ван­но­го к бе­ре­гу Днеп­ра, не­по­да­лёку от реч­но­го вок­за­ла. Теп­ло­ход был арен­до­ван орг­ко­ми­те­том для про­ве­де­ния фес­ти­ва­ля. То и де­ло по­яв­ля­лись но­вые участ­ни­ки, про­хо­ди­ли ре­гист­ра­цию. Бе­се­дуя с Ва­си­ли­ем, я кра­ем гла­за за­ме­тил, как по тра­пу под­ни­ма­ет­ся, опи­ра­ясь на па­лоч­ку, ка­кой-то че­ло­век. По­сколь­ку его фи­гу­ра по­ка­за­лась мне не­зна­ко­мой, я отвер­нул­ся, как вдруг услы­шал:

— Сер­гей, что же вы не узна­ёте ме­ня?

В го­ло­се Бол­до­ва бы­ли нот­ки оби­ды... Мне ста­ло край­не не­лов­ко:

— Из­ви­ни­те, Лев! Ну, ко­неч­но же, я узнал вас.

— А я вот тут в чис­ле по­чёт­ных гос­тей, — про­мол­вил он, за­ку­ри­вая си­га­ре­ту.

Ли­цо Бол­до­ва бы­ло не­сколь­ко по­мя­то, он при­хра­мы­вал. Воз­ник­ло ощу­ще­ние, что с ним слу­чи­лась ка­кая-то не­при­ят­ность, при­вед­шая к трав­ме, ему бы­ло не­лов­ко за это.

Он был здесь зна­ком мно­гим, и сра­зу же по­пал в окру­же­ние дру­зей и по­клон­ни­ков.

Фес­ти­валь про­хо­дил в рус­ле озву­чен­ной ра­нее про­грам­мы. На­сту­пил че­ред вы­ступ­ле­ния по­чёт­ных гос­тей. Осо­бен­но за­пом­ни­лись Вла­ди­мир Ка­ден­ко, из­вест­ный ки­ев­ский бард, по­эт, ве­ли­ко­леп­но ис­пол­нив­ший собст­вен­ную пес­ню под ги­та­ру, и Лев Бол­дов, за­ме­ча­тель­но про­чи­тав­ший од­но из из­вест­ных сво­их сти­хотво­ре­ний. Ему ап­ло­ди­ро­ва­ли, я был рад успе­ху Льва.

И на­ко­нец, 4 июля 2014 го­да, вновь Му­зей Гри­на в Фе­о­до­сии, твор­чес­кий ве­чер Льва Бол­до­ва. На­до ска­зать, что по­эт лю­бил вы­сту­пать в этом му­зее, к не­му очень теп­ло там от­но­си­лись. Да и фе­о­до­сий­ские лю­би­те­ли по­э­зии очень це­ни­ли его твор­чест­во.

На этот раз вмес­те со Львом вы­сту­пал ка­кой-то бард из Днеп­ро­пет­ров­ска или Харь­ко­ва. На фо­не Бол­до­ва он вы­гля­дел блек­ло и край­не не­вы­ра­зи­тель­но. От­сут­ст­вие ис­пол­ни­тель­ско­го мас­тер­ст­ва за­ме­ня­лось гром­костью. Вы­ступ­ле­ния че­ре­до­ва­лись, слу­шать бар­да пос­ле блес­тя­щей дек­ла­ма­ции Льва бы­ло да­же как-то не­лов­ко. За­чем по­тре­бо­вал­ся ему этот бард, не пред­став­ляю.

Лев и сам иног­да брал в ру­ки ги­та­ру и ис­пол­нял на ве­че­рах пес­ни на свои сти­хи. Прав­да, в его ме­ло­ди­ях до­воль­но от­чёт­ли­во про­скаль­зы­ва­ли ин­то­на­ции Бу­ла­та Шал­во­ви­ча.

Я вы­шел в холл му­зея во вре­мя од­но­го из оче­ред­ных вы­ступ­ле­ний бар­да. Здесь же ока­зал­ся и Лев Бол­дов. Мы поз­до­ро­ва­лись, и я пред­ло­жил ему пос­ле ве­че­ра пой­ти где-ни­будь «по­си­деть». Он со­гла­сил­ся.

Мы за­шли в ка­фе «Кок­те­бель», не­по­да­лёку от мо­ря. Зву­ча­ла при­глу­шён­ная му­зы­ка се­ми­де­ся­тых, бы­ло впол­не уют­но. Я лю­бил эту ка­феш­ку, где час­тень­ко си­жи­вал, по­тя­ги­вая ка­бер­не, один или в ком­па­нии мо­е­го дру­га, днеп­ро­пет­ров­ско­го по­эта Ген­на­дия Льво­ва. В шут­ку я на­зы­вал это за­ве­де­ние та­вер­ной или «Ка­фе на фе­о­до­сий­ском Мон­март­ре». Здесь, за сто­ли­ком, у сте­ны, в кон­це за­ла, на­пи­сан мною ряд сти­хов на крым­скую те­ма­ти­ку. Не раз мы со Льво­вым чи­та­ли здесь друг дру­гу «све­же­ис­пе­чён­ные строч­ки».

— Лев, хо­ти­те ка­бер­не? — спро­сил я.

— Я, зна­е­те ли, ви­но как-то не очень? — за­дум­чи­во про­из­нёс Бол­дов.

— Тог­да у ме­ня есть с со­бой фляж­ка с мар­те­лем!

На­ли­чие мар­те­ля Льва об­ра­до­ва­ло, он за­мет­но ожи­вил­ся.

Мы не спе­ша пи­ли ви­но, «по­ли­руя» его конь­я­ком. Об­ме­ня­лись сбор­ни­ка­ми с дар­ст­вен­ны­ми над­пи­ся­ми: он мне — «Сол­неч­ное спле­те­ние», я ему — «Но... лам­па­дой го­рит...».

— Ме­ня не­дав­но опуб­ли­ко­ва­ли в жур­на­ле «Ра­ду­га», — со­об­щил я Бол­до­ву.

— Это хо­ро­шо! Ме­ня там то­же из­да­ют, да­же го­но­рар за­пла­ти­ли! — с нот­кой гор­дос­ти от­ве­тил Лев.

— За это сле­ду­ет вы­пить!

— Да­вай, на «ты»? — пред­ло­жил он.

— Да­вай! Я сра­зу же по­мо­ло­дею! По­слу­шай, Лев, ме­ня не­дав­но при­ня­ли в Со­юз пи­са­те­лей Рос­сии!

— Да ну! Вот за это нуж­но вы­пить обя­за­тель­но!

Рас­чувст­во­вав­шись, я про­чёл Льву своё шу­точ­ное сти­хотво­ре­ние «В та­вер­не „Кок­те­бель“». Он вни­ма­тель­но слу­шал, по­том гла­за его вдруг вспых­ну­ли, ли­цо пре­об­ра­зи­лось, слов­но оза­рён­ное внут­рен­ним све­том.

— Сер­гей, по­слу­шай вот эти ве­щи, я их ещё ни­где не пуб­ли­ко­вал.

И он стал чи­тать па­ро­дии на сти­хи со­вре­мен­ных рос­сий­ских по­этов. Они бы­ли бли­ста­тель­ны и ост­ро­ум­ны. Как я жа­лел, и тог­да, и по­том, что у ме­ня в тот мо­мент с со­бой не ока­за­лось дик­то­фо­на! Ос­та­ёт­ся лишь на­де­ять­ся, что эти стро­ки бы­ли за­пи­са­ны Львом, и его вдо­ва об­на­ру­жит их в его ар­хи­ве.

— Зна­ешь, по­че­му я про­даю свои сбор­ни­ки по та­кой вы­со­кой це­не? — с не­скры­ва­е­мой го­речью ска­зал Бол­дов, по­до­д­ви­нув­шись ко мне и слег­ка на­ва­лив­шись гру­дью на стол. — Мне на из­да­ние книг день­ги да­ют в долг, что­бы, про­да­вая их, я по­том воз­вра­щал день­ги. Но ведь и жить на что-то на­до. Я же ни­где не ра­бо­таю, иж­ди­ве­нец, си­жу на шее же­ны, — он груст­но улыб­нул­ся, и мне на­всег­да за­пом­ни­лась дет­ская без­за­щит­ность его улыб­ки.

Рас­ста­лись мы на фе­о­до­сий­ской на­бе­реж­ной, воз­ле га­ле­реи Ай­ва­зов­ско­го, край­не дру­жес­ки, с объ­я­ти­я­ми. Об­ме­ня­лись те­ле­фо­на­ми.

Я по­обе­щал Льву, что не­пре­мен­но по­зво­ню из ар­хео­ло­ги­чес­кой экс­пе­ди­ции, с рас­ко­пок древ­них кур­га­нов в Пол­тав­ской об­лас­ти.

По­зво­нил. Мне сра­зу же ста­ло яс­но, что со мной го­во­рит уже со­вер­шен­но дру­гой Бол­дов. Его что-то страш­но тя­го­ти­ло, го­лос то­нул в без­на­дёж­нос­ти, раз­го­вор не ла­дил­ся. Это бы­ло на­ше по­след­нее об­ще­ние.

Де­вят­над­ца­то­го фев­ра­ля 2015 го­да, я про­чёл в Фейс­бу­ке со­об­ще­ние о смер­ти Льва Бол­до­ва, в Ял­те, в воз­рас­те со­ро­ка пя­ти лет...

Баннер Литературно.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

покровский собор.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област
антология лого 300.jpg

 Для рукописей и предложений: vtornik2020@rambler.ru