Иркутская мера

Freckes
Freckes

Дина Фиалковская

В Петербурге

В Петербурге

Оплачь меня,
Осыпь меня листвой
Упрёков — не скажу в ответ ни слова.
«Я возвращаюсь снова».
«Я с тобой».
Вы, обездоленные, бедные слова —
Не трогайте меня. Сама без крова.
Но все же рада, что ещё жива.
Плыву в тебе, как лебедь по воде...
Так славно, что куда-то можно деться,
Сглотнуть комок отравленного детства
И, проведя рукою по стене,
В своей — насквозь придуманной — беде
На каменные плечи опереться.
Держи мою ладонь, не отступай,
Сложи к ногам торжественные вехи
Столбов фонарных, взломанных мостов,
И убеди меня, что нынче май,
И поутру не залатать прорехи
В твоих туманах без моих шагов.


В Бологое

На Родине не помнишь о Голгофе —
Здесь воздух крепок, как пиратский ром.
И бологовский вечер — синий кофе —
Разбелен петербуржским молоком.

Я захожу в осиротевший дом,
И всё, что было прежде, снова слышу:
И поезда грохочут за окном,
И спрыгивают яблоки на крышу...

Помянем непреклонные года,
Когда на этом старом сеновале
(Где мы в овечьем полушубке спали),
Чернел паук, как падшая звезда.

Как трудно нынче память приручить —
Она теперь летает, где придётся.
Клекочет горлом, гладить не даётся,
Хлеб не берёт — лишь кровь готова пить...

Но я дождусь волшебного соседства,
И выйду в сад с корзинкой на руке,
И в зарослях травы увижу детство,
Дюймовочкой сидящее в цветке.


Пока я думал

Задумчив гвоздь, по шляпку вбитый в доску,
Упряма ветвь, скользящая из рук...
Да, я не принц, и Гамлету не тёзка,
Я — только часть огромного наброска,
Где каждый чертит свой заветный круг
И в нём копает.
Долго я дивился,
Сторонкой проплывая по реке:
Тот яму рыл соседу — сам свалился,
А этот клад искал — и вот добился...
Погиб от жажды в золотом песке.

И если вдруг положит на лопатки
Агония (завистливая дрожь
По уходящей жизни), без оглядки
Покину берег, где в сухом остатке —
Медузой выцветающая ложь...
И всякий выживает как придётся,
Не приближая тот чудесный миг,
Когда из-под земли струя пробьётся,
И в оголовке общего колодца
Вода покажет свой прозрачный лик...

И тропочки лучами разбегутся...
И радостные брызги полетят...
И снова люди вместе соберутся,
И вёдра, словно праздничные блюдца,
Над животворной влагой зазвенят...


* * *

Пока я думал о высоком, лихо
Меня речным потоком унесло.
Остановился, оглянулся. Тихо
Кругом. Темно. И сломано весло...

Я в вечность, будто в омут, окунулся...
Ледышкой шаркнул ужас по спине...
Мне страшно одному.
Мой круг замкнулся
Водоворотом с точкой в глубине...

Но я не тот поэт, что петлю мылит.
И я с такими даже не знаком.
Я — диковатый, раненый навылет,
Но не стрелой Амура, а клинком
Отравленным, чтоб кровь от зуда пела...
И, сняв носки, шагаю по воде,
Стремясь достигнуть светлого предела,
Где всё скажу о ветке и гвозде.


Привязанный = Брошенный

...Он прыгал по листьям, смотрел влюблённо...
Потом всё закончилось.
Ты, не спеша, в машину сел.
А в лесу обречённо завыла оставленная душа.

Нажмём на газ, переключим скорость —
Ведь дома много других забот.
И у жены сумасшедшая новость:
Приобретён породистый кот.

В усталых глазах — словно мошки вьются...
Тяжелая, мутная голова...
Подумай — ты можешь ещё вернуться:
Дорога открыта, любовь жива.

И он не спросит: «А что случилось?»
И: «Как ты мог?»
Или: «Где твой стыд?»
Он будет счастлив... За эту милость
Он — без условий — тебя простит.

Но, видно, и совесть привязана крепко —
Тебя не тревожит «собачий вопрос».
Доехал, поставил... Идёшь к соседке.

А за спиною — чёрною меткой —
Тень волочится, как старый пёс.


Дом

Ты уходишь из дома, чтобы построить дом.
И смешался с туманом свет, как сок с молоком.

Зарывается ветер в листья, что твой щенок.
За спиной остывает скрипучий, родной порог...

Как далёкий оклик, ты слышишь свою мечту,
И неспешно мысли дорогу тебе плетут;

И уже картинки выстраиваются в ряд
Словно в фильме, который будет когда-то снят:

От коня, что станет валяться на месте том,
До котёнка, что первым ступит в дверной проём —

Ты идёшь в нахальном сиянии юных лет,
В тексте города оставляя хрустящий след,

И вдыхаешь всей грудью, чтоб не пропало зря
Это сладко-сырое тление октября...


Тридцать первое декабря

И что нам дался тот последний день?..
И хлопоты, и суета, и лень,
И сладкое немое предвкушенье —
Как будто мир в начале сотворенья,
И для вещей не созданы слова,
И Новый год придёт, как откровенье,
Расшевелив тугие жернова,
И совершит благие превращенья:

Сломает зависть жёлтые клыки,
Беснуясь, захлебнётся сквернословье,
Насытясь, горе ляжет на ночлег —
Всё перемелется, и будет снег.

...Вот ты стоишь, не отрывая глаз
От варежки, наивно восхищён:
Разглядываешь, будто в первый раз,
Под лупой детства каждую снежинку.
А месяц представляет, будто он —
Младенец, опрокинутый на спинку...
Плывёт и улыбается сквозь сон,
Пока зима трясёт ему перинку;
А город затихает, утомлён,
И только снегопад шуршит, как пишет...

Пойдём, мой ангел, посидим на крыше —
Расскажешь мне, как ты в меня влюблён...
Пока все спят. Пока никто не слышит.


В полночь

По инструкции собран день, как модель для сборки.
Я спешу домой — расплести тугую шнуровку...

И когда я свободен, полночь смыкает створки
И встаёт в карауле с терпеньем наизготовку

Охраняя лишь тень возможности лишь крупицу
Непреклонна как не влюблённый в тебя мужчина
Остаётся только смотреть как долго струится
На мелованных веках извилистая морщина

Что звонишь не спугни что нужно уже не исправлю
Ты хорошая молодец и не виновата
Да я выслушаю тебя, а потом оставлю
Меня ждёт мой девятый вал что идёт с заката

Вроде было всё правильно — а теперь по-другому
Если хочешь бросай в меня камень и снова камень
Все твои слова плывут и впадают в омут
Все её слова впадают в моё дыханье

Ты мне скажешь глупости странности невозможно
Но ведь ты не видела как она тут искрится
Пеленаю в нежность и думаю что творится
И царапается песчинка и ей тревожно

А вокруг сирень и звёзды крупной огранки
А вокруг эта ночь перламутровая с изнанки

По инструкции собран день, как модель для сборки.
Я спешу домой — расплести тугую шнуровку...

И когда я свободен, полночь смыкает створки
И встаёт в карауле с терпеньем наизготовку,

Охраняя лишь тень возможности, лишь крупицу,
Непреклонна, как не влюблённый в тебя мужчина.
Остаётся только смотреть, как долго струится
На мелованных веках извилистая морщина.

Что звонишь, не спугни — что нужно уже не исправлю.
Ты хорошая, молодец и не виновата.
Да, я выслушаю тебя, а потом оставлю,
Меня ждёт мой девятый вал, что идёт с заката.

Вроде было всё правильно — а теперь по-другому.
Если хочешь, бросай в меня камень и снова камень.
Все твои слова плывут и впадают в омут,
Все её слова впадают в моё дыханье.

Ты мне скажешь глупости, странности — невозможно.
Но ведь ты не видела, как она тут искрится
Пеленаю в нежность, и думаю, что творится
И царапается песчинка — и ей тревожно.

А вокруг сирень и звёзды крупной огранки,
А вокруг эта ночь — перламутровая с изнанки.


Рубль

Мужик сорока пяти (то есть в цвете лет),
Удачливый бизнесмен, состоящий в паре,
Имеющий двух любовниц (но это секрет!),
Плюс дача, квартира, машина (полный комплект) —
Нагнулся за грязным рублём на тротуаре.

И вдруг — словно нож в поясницу — проткнула боль...
И в позе известной буквы наш бывший мачо
Пытался понять — за что такой карамболь
Случился именно с ним, и в чём же тут соль...
И полз до врача, ругаясь, смеясь и плача.

Платил за массажи, уколы, змеиный крем...
А брошенная монетка лежит и ныне.
Добро своё не считай, не хвались ничем —
Согнут и покажут цену твоей гордыне.


В марте

Жеребёнок мой неокрепший, моя весна —
То брыкаешься, то замрёшь, то прыгаешь вбок...
И по-новому воздух свеж, и вода вкусна...
Надо просто жить и не думать, какой в этом прок.

Как согретое зёрнышко, я выхожу на свет...
Что-то тает в груди — наверно, последний снег.


Сонет

Когда меня, как именинный торт,
Украсят гримом, вынесут — прощаться,
Ко мне слетит из белых сов эскорт...
Не прогоняй — пускай себе кружатся.

Опутанное телом естество,
Освободится и сойдёт с орбиты,
Тогда и обнаружится родство
Души и тех, кто составляет свиту.

Ты знаешь, смерть — жестокий конвоир:
Ни обаяньем взять, ни откупиться...
Мы покидаем неуютный мир,
И к каждому свои стремятся птицы.

Я это вижу, словно наяву...
Не плачь. Возьми себе одну сову.

Баннер Литературно.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

покровский собор.jpg
Rubanova_obl_Print1_L.jpg
антология лого 300.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област