De profundis

Геннадий Евграфов

Палачи и жертвы

Комментарии к тексту

Ин­кви­зи­ция воз­ник­ла XIII ве­ке для борь­бы с ере­ся­ми, ко­то­рые бы­ли во мно­жест­вен­ном раз­но­об­ра­зии рас­прост­ра­не­ны в Ев­ро­пе. Три­бу­на­лы ка­то­ли­чес­кой церк­ви крес­том и ме­чом бо­ро­лись с ере­ти­ка­ми. Но ча­ще ме­чом, чем крес­том. На кост­рах свя­той ин­кви­зи­ции сго­ре­ли Джор­да­но Бру­но и Га­ли­лео Га­ли­лей, Ян Гус и Жан­на д`Арк и мно­гие дру­гие вы­да­ю­щи­е­ся лич­нос­ти. Ин­кви­зи­ция жес­то­ко бо­ро­лась с ере­ти­ка­ми в сред­не­ве­ковье, и от­ча­ян­но — за свое су­щест­во­ва­ние в эпо­ху Про­све­ще­ния. Но в раз­ные вре­ме­на в раз­ных стра­нах она по­сте­пен­но со­шла на нет с ис­то­ри­чес­кой сце­ны. И толь­ко в Ита­лии под на­зва­ни­ем Кон­гре­га­ции св. кан­це­ля­рии про­су­щест­во­ва­ла вплоть до 1965 го­да, а за­тем бы­ла пре­об­ра­зо­ва­на в Кон­гре­га­ции ве­ро­уче­ния, осу­щест­вляв­шую ряд преж­них за­ня­тий ин­кви­зи­ции, но, ес­тест­вен­но, дру­ги­ми ме­то­да­ми.

Огонь как средст­во убеж­де­ния

Ин­кви­зи­ция воз­ник­ла в За­пад­ной Ев­ро­пе во вто­рой по­ло­ви­не XIII ве­ка как про­ти­во­вес рас­пло­див­шим­ся в ее го­ро­дах и ве­сях мно­го­чис­лен­ным ере­ти­кам, сму­щав­ших умы добро­по­ря­доч­ных ве­ру­ю­щих, и ве­ро­от­ступ­ни­кам, под­вер­гав­ших со­мне­нию дог­ма­ты Церк­ви. К средст­вам убеж­де­ния в сред­ние ве­ка Цер­ковь не при­бе­га­ла, ересь и ере­ти­ков ис­ко­ре­ня­ли ору­ди­я­ми на­си­лия. Ин­кви­зи­то­ры бы­ли на­де­ле­ны ог­ром­ной властью, на­зна­ча­лись толь­ко рим­ским па­пою и под­чи­ня­лись толь­ко ему. Они бы­ли на­де­ле­ны пол­но­мо­чи­я­ми при­вле­кать ви­нов­ных к от­вет­ст­вен­нос­ти, вы­но­сить при­го­во­ры и при­во­дить их в ис­пол­не­ние. В ро­ли ин­кви­зи­то­ров вы­сту­па­ли епи­ско­пы и ар­хи­епи­ско­пы, кар­ди­на­лы и пап­ские ле­га­ты. Но глав­ным об­ра­зом в ин­кви­зи­то­ры шли мо­на­хи двух мо­на­шес­ких ор­де­нов — до­ми­ни­кан­ско­го и фран­сис­кан­ско­го, наибо­лее рья­но и фа­на­тич­но от­ста­ива­ю­щих ка­то­ли­чес­кую ве­ру.

«За­да­ча ин­кви­зи­ции,- пи­сал в XIY ве­ке из­вест­ный фран­цуз­ский ин­кви­зи­тор Бер­нар Ги, — истреб­ле­ние ере­си; ересь не мо­жет быть унич­то­же­на — здра­во рас­суж­дал ин­кви­зи­тор, — если не бу­дут истреб­ле­ны вмес­те с ни­ми их укры­ва­те­ли, со­чувст­ву­ю­щие и за­щит­ни­ки». И свя­тая ин­кви­зи­ция жес­то­ко унич­то­жа­ла ере­ти­ков и им со­чувст­ву­ю­щих по все­му ка­то­ли­чес­ко­му ми­ру — ка­та­ров (Ере­ти­ки, от­ри­цав­шие дог­ма­ты о смер­ти и вос­кре­се­нии Хрис­та) во Фран­ции, валь­ден­сов (Ере­ти­чес­кое сек­тант­ское дви­же­ние, от­ри­ца­ло пра­во Церк­ви иметь собст­вен­ность, вы­сту­па­ло про­тив па­пы рим­ско­го и его пре­тен­зии быть на­мест­ни­ком апос­то­ла Пет­ра) в Швей­ца­рии, «но­вых хрис­ти­ан» — мар­ра­нов (Евреи) и мо­рис­ков (Мараны) в Ис­па­нии. От­ча­ян­но бо­ро­лись с ма­ни­хей­ца­ми (Ре­ли­гия, воз­ник­шая в Пер­сии в III в. до н. э. Ос­но­вой, яв­ля­лось при­зна­ние двух на­чал бы­тия – про­ти­во­бор­ст­ву­ю­щих цар­ст­ва све­та, добра и ду­ха и цар­ст­ва тьмы, зла, ма­те­рии), бо­го­ми­ла­ми (Ере­ти­ки, от­ри­цав­шие цер­ков­ные та­инст­ва и об­ря­ды. Бы­ли близ­ки к ма­ни­хейст­ву и пав­ли­канст­ву) и пав­ли­ка­на­ми (Ере­ти­чес­кое дви­же­ние, отвер­гав­шее хрис­ти­ан­скую цер­ковь как за­щит­ни­ков по­ряд­ков, со­здан­ных Са­та­ной) — со все­ми, кто от­сту­пал от ис­тин­но­го уче­ния, как его трак­то­ва­ли в Ри­ме.

Пер­вые кост­ры, на ко­то­рых ста­ли сжи­гать ере­ти­ков, за­пы­ла­ли в 1020 го­ду в Ту­лу­зе. За­тем жерт­вен­ный огонь пе­ре­ки­нул­ся в Ор­ле­ан. И лишь за­тем до­брал­ся до Гер­ма­нии. Па­пы ре­гу­ляр­но со­зы­ва­ли со­бо­ры. Из­да­ва­ли по­ста­нов­ле­ния, но чис­ло ере­ти­ков не убы­ва­ло. При­чем сре­ди них бы­ли и вли­я­тель­ные лич­нос­ти, за­ра­жен­ные сво­бо­до­мыс­ли­ем и упор­но про­ти­во­сто­я­щие Ри­му. Од­ним из та­ких вид­ных ере­ти­ков был граф Рай­монд Аль­та­ро­не. Один раз он уже при­ни­мал епи­тимью (Цер­ков­ное на­ка­за­ние ве­ру­ю­щих за на­ру­ше­ние цер­ков­ных ка­но­нов, пред­пи­са­ний, ука­за­ний ду­хов­ни­ка-свя­щен­ни­ка), но взгля­дов сво­их не из­ме­нил. Па­па Кли­мен­тий по­ру­чил сво­е­му при­бли­жен­но­му Пет­ро Кас­тильо еще раз при­об­щить гра­фа Рай­мон­да к ис­тин­ной ве­ре. Кас­тильо был фа­на­ти­ком сво­е­го де­ла — он не про­по­ве­до­вал, а бо­рол­ся. Объ­явив гра­фа клят­воп­рес­туп­ни­ком и без­за­кон­ни­ком, Пед­ро при­звал на его го­ло­ву гнев Бо­жий и пра­вом, дан­ным ему па­пой, от­лу­чил от Церк­ви. Граф, не дол­го ду­мая. рас­по­ря­дил­ся по­ве­сить пап­ско­го ле­га­та (Папский посол), но ни­кто из его под­дан­ных не осме­лил­ся под­нять ру­ку по­слан­ца са­мо­го па­пы. Кас­тильо все же при­шлось бе­жать от го­не­ний. Ког­да он со­би­рал­ся пе­ре­плыть в лод­ке Ро­ну, один из греб­цов, вер­ных гра­фу, уда­рил его кин­жа­лом. Ле­гат упал на­вз­ничь. По­след­ни­ми его сло­ва­ми бы­ли: «Да прос­тит их Гос­подь, как я их про­щаю».

Ин­кви­зи­то­ры от­ли­ча­лись не­обы­чай­ной жес­то­костью. Не­ко­то­рые, та­кие, как Ле Бург, учи­ня­ли в под­ве­дом­ст­вен­ных им об­лас­тях мас­со­вые каз­ни и да­же фор­мен­ные гра­бе­жи не­по­вин­но­го на­се­ле­ния. Опа­са­ясь на­род­ных вол­не­ний, па­па смес­тил Ле Бур­га с долж­нос­ти ин­кви­зи­то­ра. Его арес­то­ва­ли и осу­ди­ли за свои пре­ступ­ле­ния. Но это был единст­вен­ный слу­чай за всю ис­то­рию су­щест­во­ва­ния ин­кви­зи­ции, ког­да ин­кви­зи­тор был на­ка­зан цер­ков­ной властью. С дру­ги­ми рас­прав­ля­лось иног­да не­до­воль­ное на­се­ле­ние, как это про­изо­шло в Гер­ма­нии в 1233 го­ду с ры­ца­рем-ин­кви­зи­то­ром Кон­ра­дом Мар­бур­гом. Од­наж­ды ночью в его дво­рец про­бра­лись родст­вен­ни­ки од­но­го из уби­тых им го­ро­жа­ни­на и за­ко­ло­ли ры­ца­ря кин­жа­лом. Пос­ле смер­ти ему не по­вез­ло, он остал­ся тем же, кем и был — жес­то­ким ры­ца­рем-ин­кви­зи­то­ром, пе­ре­гнув­шим пал­ку ре­ли­ги­оз­но­го тер­ро­ра. А вот не­ко­е­му мо­на­ху-до­ми­ни­кан­цу, бес­по­щад­но­му Пет­ро из Ве­ро­ны, на со­вес­ти ко­то­ро­го бы­ла не од­на ты­ся­ча не­вин­но за­губ­лен­ных жертв, по­вез­ло боль­ше — в 1232 го­ду Цер­ковь про­воз­гла­си­ла его «им­пе­ра­то­ром му­че­ни­ков и воз­ве­ла в ранг свя­тых. На­ря­ду со св. До­ми­ни­ком он по­чи­тал­ся по­кро­ви­те­лем ин­кви­зи­то­ров. Од­на­ко всех сво­ей жес­то­костью обо­шел ис­пан­ский ин­кви­зи­тор То­мас де Торк­ве­ма­да, ко­то­рый за 18 лет сво­ей не­уто­ми­мой де­я­тель­нос­ти на бла­го рим­ско­го пре­сто­ла и чис­то­ту ре­ли­ги­оз­но­го уче­ния сжег живь­ем, под­верг­нул ауто­да­фе, осу­дил на но­ше­ние по­зор­но­го платья «сан­бе­ни­то», кон­фис­ка­цию иму­щест­ва и про­чие ка­ры свы­ше 100 000 че­ло­век.

Ин­кви­зи­то­ры бы­ли на­де­ле­ны ис­клю­чи­тель­ны­ми пра­ва­ми для борь­бы с ере­ти­ка­ми и бо­го­от­ступ­ни­ка­ми. Борь­ба за ис­ти­ну шла не на жизнь, а на смерть. По­это­му ни­кто, кро­ме па­пы, не мог от­лу­чить их от Церк­ви за пре­ступ­ле­ния по служ­бе. Че­ло­век ис­ку­ша­ем по сво­ей при­ро­де, и ин­кви­зи­то­ры не бы­ли ис­клю­че­ни­ем.

По­сте­пен­но сло­жи­лась до­воль­но стро­гая су­деб­ная сис­те­ма ин­кви­зи­ции, во мно­гом ко­пи­ро­вав­шая граж­дан­ское су­доп­ро­из­водст­во, но со сво­и­ми от­ли­чи­тель­ны­ми осо­бен­нос­тя­ми. Ули­чен­но­го в ере­си, преж­де чем взять под стра­жу, не­об­хо­ди­мо бы­ло об­ви­нить в бо­го­от­ступ­ни­чест­ве. За­тем ули­чить не­счаст­но­го под следст­ви­ем, для че­го до­про­сить с при­ме­не­ни­ем всех име­ю­щих­ся под ру­кой ору­дий для пы­ток, а на­бор их был весь­ма ве­лик, изощ­рен и бо­гат. Пос­ле при­зна­ния сво­ей ви­ны, иног­да вы­ры­ва­е­мой в бук­валь­ном смыс­ле рас­ка­лен­ны­ми щип­ца­ми, об­ви­ня­е­мо­му вы­но­сил­ся при­го­вор, пос­ле ко­то­ро­го сле­до­ва­ла казнь.

Сыск, страх до­но­сы

Для то­го, что­бы ис­ко­ре­нить ере­ти­ков и ве­ро­от­ступ­ни­ков, их на­до бы­ло об­на­ру­жить. Ин­кви­зи­тор­ские ищей­ки рыс­ка­ли по всей Ев­ро­пе в по­ис­ках жертв. В XIII ве­ке сде­лать это бы­ло до­воль­но не­слож­но, ни ка­та­ры, ни ма­ни­хей­цы, ни дру­гие ере­ти­ки не толь­ко не скры­ва­ли сво­их ере­ти­чес­ких взгля­дов, но и от­кры­то про­по­ве­до­ва­ли их, вы­сту­пая про­тив офи­ци­аль­ной Церк­ви. Но пос­ле мас­со­вых кро­ва­вых рас­прав бо­го­от­ступ­ни­ки на­ча­ли ухо­дить в под­полье. Од­на­ко раз­ви­ва­лись и усо­вер­шенст­во­ва­лись ме­то­ды ин­кви­зи­тор­ско­го сыс­ка. Раз за­пу­щен­ная ма­ши­на не мог­ла оста­но­вить­ся, как бы ере­ти­ки не укры­ва­лись да­же под ли­чи­ной добрых ка­то­ли­ков.

Что­бы при­влечь ве­ро­от­ступ­ни­ков к от­вет­ст­вен­нос­ти нуж­ны бы­ли ос­но­ва­ния. В де­лах ве­ры та­ким ос­но­ва­ни­ем слу­жи­ло об­ви­не­ние од­ним ли­цом дру­го­го в ере­си или со­чувст­вии к ере­ти­кам. Об­ви­не­ни­я­ми слу­жи­ли до­но­сы. При­бы­вая в ка­кую-ли­бо мест­ность, ин­кви­зи­тор тре­бо­вал от го­ро­жан, что­бы в де­ся­тид­нев­ный срок все, ко­му бы­ло что-ли­бо из­вест­но о ере­ти­ках, до­нес­ли ему об этом. За утай­ку све­де­ний или не­же­ла­ние со­труд­ни­чать со свя­той ин­кви­зи­ци­ей ве­ру­ю­щий от­лу­чал­ся от Церк­ви. Тот же, кто в уста­нов­лен­ные сро­ки со­об­щал ин­кви­зи­то­ру све­де­ния о ере­ти­ках, по­лу­чал на­гра­ду в ви­де ин­дуль­ген­ции сро­ком на три го­да. Ес­тест­вен­но, мно­гие ис­поль­зо­ва­ли это для све­де­ния сче­тов с лич­ны­ми вра­га­ми. Та­ко­ва че­ло­ве­чес­кая при­ро­да, и ин­кви­зи­то­ры пре­крас­но в ней раз­би­ра­лись, но за­кры­ва­ли на та­кие ме­ло­чи гла­за. Чем боль­ше бы­ло жертв, тем луч­ше, счи­та­лось, они ра­бо­та­ют. Осо­бо ста­ра­лись те, кто на­де­ял­ся по­лу­чить за вы­да­чу мни­мых ере­ти­ков часть их со­сто­я­ния, что иног­да слу­ча­лось. Не ин­дуль­ген­ци­ей еди­ной жив че­ло­век, ин­кви­зи­то­ры по­ни­ма­ли и это. Бы­ли и ано­ним­ные до­но­сы, ко­то­рые то­же рас­смат­ри­ва­лись вер­ши­те­ля­ми че­ло­ве­чес­ких су­деб.

Как пра­ви­ло, ин­кви­зи­то­ры объ­яс­ня­ли ма­лог­ра­мот­ной паст­ве, что от­но­сит­ся к ере­сям, что нет, и обе­ща­ли дер­жать име­на до­нос­чи­ков в тай­не, по­сколь­ку с по­след­ни­ми до­воль­но час­то рас­прав­ля­лись родст­вен­ни­ки или друзья жерт­вы. Страх за­став­лял лю­дей спе­шить ис­по­ве­ды­вать­ся пе­ред судь­я­ми, что­бы в чис­ле пер­вых огра­дить се­бя от об­ви­не­ний в ере­си. Ин­кви­зи­то­ры, да­бы раз­об­ла­чить не­на­вист­ных вра­гов ис­тин­ной Церк­ви, за­дейст­во­ва­ли не толь­ко ве­ру­ю­щих, но и при­ход­ских свя­щен­ни­ков, а так­же мо­на­хов всех ор­де­нов. Те же тре­бо­ва­ния предъ­яв­ля­лись и свет­ским влас­тям.

До­нос­чи­ка­ми, как, впро­чем, и об­ви­ня­е­мы­ми, мог­ли стать юно­ши с 14 лет и де­вуш­ки с 12, но по­слан­цы па­пы до­воль­но час­то от­сту­па­ли от это­го пра­ви­ла и при­ни­ма­ли по­ка­за­ния и ма­ло­лет­них де­тей. Они же мог­ли быть и об­ви­нен­ны­ми в ере­си. К от­вет­ст­вен­нос­ти мог­ли при­влечь и бе­ре­мен­ную жен­щи­ну, и глу­бо­кую ста­ру­ху и так­же под­верг­нуть их пыт­кам, как и де­тей. Для ин­кви­зи­ции, как и пе­ред Гос­по­дом, бы­ли все рав­ны. По­это­му к су­ду мог­ли при­вле­кать уче­ных, пи­са­те­лей и да­же го­су­дар­ст­вен­ных му­жей, если их ху­до­жест­вен­ные, фи­ло­соф­ские или по­ли­ти­чес­кие со­чи­не­ния не со­от­вет­ст­во­ва­ли цер­ков­ным дог­ма­там. Кра­моль­ные идеи и мыс­ли, тем бо­лее вы­ра­жен­ные пе­чат­но, жес­то­ко ка­ра­лись. Ав­то­ров та­ких книг пре­сле­до­ва­ли, до­пра­ши­ва­ли, пы­та­ли и осуж­да­ли, и мно­гие из них за­кан­чи­ва­ли жизнь на кост­ре.

До­прос и пыт­ки

Об­ви­нен­ных в ере­си или укры­тии ве­ро­от­ступ­ни­ков до­пра­ши­ва­ли, что­бы до­бить­ся от них не толь­ко при­зна­ния, но и от­ре­че­ния от сво­их взгля­дов. От­ре­че­ние озна­ча­ло при­ми­ре­ние с Цер­ковью. Ин­кви­зи­тор, ко­то­рый до­пра­ши­вал за­клю­чен­но­го, тща­тель­но го­то­вил­ся к до­про­су, пред­ва­ри­тель­но изу­чая все, что бы­ло из­вест­но об ере­ти­ке, ста­ра­ясь вник­нуть в его лич­ность, опре­де­лить сла­бые ме­с­та, на­жав на ко­то­рые, он бы мог сло­мить со­про­тив­ле­ние сво­ей жерт­вы, пол­ностью под­чи­нить ее сво­ей во­ле.. По­дав­ля­ю­щее боль­шинст­во об­ви­ня­е­мых уже в са­мом на­ча­ле следст­вия, ис­пы­ты­вая без­от­чет­ный ин­стинк­тив­ный страх пе­ред фи­зи­чес­ки­ми му­че­ни­я­ми, ес­тест­вен­но, кля­лись все­ми свя­ты­ми и са­мим Гос­по­дом Бо­гом в сво­ей не­ви­нов­нос­ти и вер­нос­ти су­щест­ву­ю­щим цер­ков­ным дог­ма­там, стре­мясь убе­дить сво­их па­ла­чей, что они свя­тее па­пы рим­ско­го. Сре­ди кляв­ших­ся бы­ли как ви­нов­ные, так и не­ви­нов­ные. Но для ин­кви­зи­то­ра, про­из­во­див­ше­го до­зна­ние, от­пра­вить оче­ред­ную жерт­ву на оче­ред­ной кос­тер бы­ло са­мым про­с­тым де­лом. В пер­вую оче­редь они хо­те­ли до­бить­ся, что­бы об­ви­ня­е­мые из слуг дья­во­ла пре­вра­ти­лись в ра­бов Божь­их. Мас­те­ра за­плеч­ных дел, при­бе­гая как к нравст­вен­ным, так и фи­зи­чес­ким пыт­кам, стре­ми­лись вы­рвать из ере­ти­ков, под­лин­ных или мни­мых, преж­де все­го рас­ка­я­ние в сво­ем ве­ро­от­ступ­ни­чест­ве, и если им это уда­ва­лось, де­ла­ли вто­рой шаг — за­став­ля­ли при­ми­рить­ся со свя­той Цер­ковью. Рас­ка­яв­ши­е­ся, в до­ка­за­тельст­во ис­тин­нос­ти сво­е­го рас­ка­я­ния и сми­ре­ния, долж­ны бы­ли вы­дать сво­их еди­но­вер­цев, дру­зей и со­общ­ни­ков. Но выс­шим клас­сом мас­тер­ст­ва бы­ло за­ста­вить са­мих пре­ступ­ни­ков добро­воль­но явить­ся пе­ред их оча­ми, са­мим снять с се­бя добро­по­ря­доч­ную ли­чи­ну и об­на­ру­жить свое под­лин­ное мерз­кое и бо­го­хуль­ное ли­цо.

Об­ви­ня­е­мых за­став­ля­ли под при­ся­гой под­чи­нить­ся Церк­ви, прав­ди­во отве­чать на все во­про­сы и вы­дать все и всех, что зна­ет о ере­си и ере­ти­ках, а так­же вы­пол­нить лю­бое на­ло­жен­ное на не­го на­ка­за­ние. Та­кая при­ся­га да­ва­ла ин­кви­зи­то­рам воз­мож­ность, если его не удов­летво­рял ка­кой-ли­бо от­вет, об­ви­нить свою жерт­ву в лжес­ви­де­тельст­ве и от­ступ­ни­чест­ве, а это уже гро­зи­ло кост­ром.

При до­про­сах ин­кви­зи­то­ры не вы­дви­га­ли кон­крет­ных об­ви­не­ний, пре­крас­но по­ни­мая, что узник, да­бы из­ба­вить­ся по­ско­рее от нравст­вен­ных и фи­зи­чес­ких му­че­ний, с охо­той даст лю­бые тре­бу­е­мые от не­го по­ка­за­ния. Уме­ние вес­ти до­прос, то есть до­бить­ся «добро­воль­но­го» при­зна­ния, счи­та­лось глав­ным до­сто­инст­вом ин­кви­зи­то­ра. Он был за­ра­нее убеж­ден, что че­ло­век, по­пав­ший в их ру­ки, всег­да лжец и слу­га дья­во­ла. Его на­до бы­ло раз­об­ла­чить и за­ста­вить со­знать­ся в сво­их бо­го­мерз­ких де­я­ни­ях.

Для это­го все средст­ва бы­ли хо­ро­ши. Иног­да в ка­ме­ру к узни­ку под­са­жи­ва­ли спе­ци­аль­но обу­чен­ных лю­дей, ко­то­рые, при­ки­ды­ва­ясь его еди­но­мыш­лен­ни­ка­ми и до­бро­же­ла­те­ля­ми, вти­ра­лись к из­му­чен­но­му ере­ти­ку в до­ве­рие и вы­ве­ды­ва­ли тай­ны, о ко­то­рых он умол­чал при следст­вии. Они убеж­да­ли его, что луч­ше во всем со­знать­ся и при­ми­рить­ся с Цер­ковью. Иног­да да­ва­ли воз­мож­ность уви­деть­ся с же­ной и деть­ми, плач и ду­ше­раз­ди­ра­ю­щие кри­ки ко­то­рых, долж­ны бы­ли сде­лать жерт­ву бо­лее сго­вор­чи­вой. Иног­да пос­ле угроз при­бе­га­ли к мяг­ко­му об­ра­ще­нию, из смрад­ной тюрь­мы вы­во­ди­ли за­клю­чен­но­го на свет Бо­жий, да­ва­ли на­ды­шать­ся све­жим воз­ду­хом, за­тем хо­ро­шо кор­ми­ли, об­ра­ща­лись к не­му с добры­ми сло­ва­ми, не пу­га­ли, а уве­ще­ва­ли, го­во­ри­ли, что в слу­чае при­зна­ния, жизнь на­ла­дит­ся. Но са­мым дейст­вен­ным средст­вом бы­ли пыт­ки, при­чем не нравст­вен­ные, а фи­зи­чес­кие.

Сре­ди узни­ков по­па­да­лись и стой­кие лю­ди, ко­то­рые му­жест­вен­но пре­тер­пе­ва­ли мо­раль­ные му­ки. Тог­да ин­кви­зи­то­ры при­бе­га­ли к му­кам те­лес­ным. Бу­ду­чи хо­ро­ши­ми зна­то­ка­ми че­ло­ве­чес­кой при­ро­ды, ин­кви­зи­то­ры пре­крас­но по­ни­ма­ли, что иной че­ло­век мог про­ти­во­сто­ять нравст­вен­ным пыт­кам, но ни­ког­да — фи­зи­чес­ким. Пер­вая пыт­ка бы­ла при­ме­не­на в 1114 го­ду. Тог­да пы­та­ли во­дой ка­та­ров. В 1157 го­ду валь­ден­сов пы­та­ли рас­ка­лен­ным же­ле­зом. Так оно и по­шло. В Ве­не­ции по­ме­ща­ли жерт­вы в ка­ме­ру с хит­ро­ум­но устро­ен­ны­ми по­движ­ны­ми сте­на­ми. Сте­ны еже­днев­но сбли­жа­лись на не­сколь­ко сан­ти­мет­ров, и узник с ужа­сом по­ни­мал, что че­рез не­ко­то­рое вре­мя он бу­дет раз­дав­лен. Это раз­ры­ва­ло ду­шу, и он при­зна­вал­ся и в тех гре­хах, что бы­ли, и в тех, что и не су­щест­во­ва­ло и в по­ми­не. А в Майн­це арес­тан­тов дер­жа­ли в ка­ме­рах, ко­то­рые по­сте­пен­но за­ли­ва­ла во­да. С каж­дым днем уро­вень по­вы­шал­ся, жерт­ва на­чи­на­ла мо­лить сво­их па­ла­чей о по­ща­де и воз­во­ди­ла на се­бя и дру­гих та­кую на­прас­ли­ну, что ин­кви­зи­то­рам и не меч­та­лось. А еще об­ви­нен­ных в ере­си мо­ри­ли го­лом и му­чи­ли жаж­дой, дер­жа­ли в сы­рых и зло­вон­ных под­зе­мель­ях. Это бы­ло чис­ти­ли­щем, кры­сы и мно­го­чис­лен­ные на­се­ко­мые пре­вра­ща­ли чис­ти­ли­ще в ад. Кро­ме то­го, ин­кви­зи­то­ры при­бе­га­ли к пле­тям, ды­бе и «ко­бы­ле».

Если узник при­го­ва­ри­вал­ся к со­жже­нию на кост­ре — толь­ко в Се­вилье в те­че­ние 1481 по­лу­го­да со­жгли 298 мар­ра­нов — к не­му при­гла­ша­ли вра­ча, что­бы по воз­мож­нос­ти за­ле­чить на­не­сен­ные ему во вре­мя пы­ток ра­ны. За­кон гла­сил — на эша­фот ере­тик дол­жен был взой­ти в бо­лее-ме­нее при­лич­ном ви­де. Но как ле­ка­ря ни ста­ра­лись, у них это пло­хо по­лу­ча­лось — ин­кви­зи­то­ры ра­бо­та­ли не на страх, а на со­весть.

При­го­вор ере­ти­кам

Пер­вые ин­кви­зи­ци­он­ные три­бу­на­лы воз­ник­ли в Ис­па­нии в 1230 го­ду. Ара­гон­ский епи­скоп Эс­пар­ри­го по по­ве­ле­нию па­пы Гри­го­рия IX по­ру­чил до­ми­ни­кан­цам на­чать пре­сле­до­вать ере­ти­ков. Пос­ле тюрь­мы, до­про­сов и пы­ток об­ви­ня­е­мым, на­ста­ивав­шим на сво­ей не­ви­нов­нос­ти или при­зна­вав­ши­ми се­бя ере­ти­ка­ми, но от­ка­зы­вав­шим­ся от­речь­ся и по­ка­ять­ся, вы­но­си­ли при­го­вор. Ин­кви­зи­то­ры мог­ли от­лу­чить от ере­ти­ков от церк­ви или на­ло­жить на них дру­гие, бо­лее мяг­кие ка­ры. От­ре­че­ние гро­зи­ло смертью на кост­ре, к дру­гим на­ка­за­ни­ям от­но­си­лись дли­тель­ное тю­рем­ное за­клю­че­ние, кон­фис­ка­ция иму­щест­ва. Из­бе­жав­шие жерт­вен­но­го ог­ня обыч­но быст­ро уми­ра­ли на сво­бо­де от бо­лез­ней, в ни­ще­те и уни­же­нии, рас­топ­тан­ные мо­раль­но и фи­зи­чес­ки. Три­бу­на­лы мог­ли при­го­во­рить об­ви­ня­е­мых и к епи­тимье. Об­на­жен­но­го по по­яс осуж­ден­но­го, в церк­вях при бо­го­слу­же­ни­ях би­че­ва­ли свя­щен­ни­ки. Би­че­ва­ли его и во вре­мя ре­ли­ги­оз­ных про­цес­сий. Иног­да та­ко­го ро­да эк­зе­ку­ции мог­ли про­дол­жать­ся всю жизнь. Би­че­ва­ни­я­ми, впро­чем, со­про­вож­да­лись все ви­ды на­ка­за­ний. Оправ­да­тель­ных при­го­во­ров поч­ти не бы­ло. Если об­ви­не­ние не бы­ло до­ка­за­но, это не озна­ча­ло, что оно не мо­жет быть до­ка­за­но в не­опре­де­лен­ном бу­ду­щем.

В ис­пан­ских и пор­ту­галь­ских ко­ло­ни­ях ин­кви­зи­ция час­то осуж­да­ла свои жерт­вы на ка­тор­ж­ные ра­бо­ты. Их ис­поль­зо­ва­ли в ка­чест­ве ра­бов в мо­на­с­ты­рях, от­прав­ля­ли на га­ле­ры, где при­ко­вы­ва­ли це­пя­ми к си­день­ям и вес­лам.

От на­ка­за­ния не спа­са­ли ни пол, ни воз­раст, ни дав­ность пре­гре­ше­ний, ни да­же смерть. Де­ло до­хо­ди­ло до аб­сур­да. Бы­ва­ло, осуж­да­ли че­ло­ве­ка умер­ше­го, при­чем не вче­ра или по­за­вче­ра, а 50 и 100 лет на­зад. В по­доб­ных слу­ча­ях, если остан­ки умер­ше­го не сгни­ли, то их сжи­га­ли, пе­пел раз­ве­и­ва­ли по вет­ру, а иму­щест­во изы­ма­ли у на­след­ни­ков. Для свя­той ин­кви­зи­ции не бы­ло ни­че­го свя­то­го.

Из­вест­ный фран­сис­кан­ский мо­нах Бер­нар Де­лисье в на­ча­ле XIY ве­ка осме­лил­ся од­наж­ды в при­сут­ст­вии ко­ро­ля Фи­лип­па Кра­си­во­го за­явить, что ин­кви­зи­ция при су­щест­ву­ю­щей сис­те­ме го­не­ния на ере­ти­ков мог­ла бы об­ви­нить са­мих апос­то­лов свя­тых Пет­ра и Пав­ла, и они бы вряд ли су­ме­ли оправ­дать се­бя. И был прав. По­то­му что сис­те­ма бы­ла вы­стро­е­на та­ким об­ра­зом, что­бы жерт­ва, опу­тан­ная по ру­кам и но­гам, прак­ти­чес­ки не мог­ла из них вы­рвать­ся. Лю­бая по­пыт­ка осво­бо­дить­ся, снять с се­бя об­ви­не­ние в ере­си, толь­ко глуб­же за­тя­ги­ва­ла эти пу­ты.

Ауто­да­фе* и жерт­вен­ный кос­тер

*Церемония приведения в исполнение приговора инквизиции (исп. и порт.)


При­ми­ре­ние с цер­ковью — ауто­да­фе свер­ша­лось по ме­ре на­доб­нос­ти иног­да по не­сколь­ку раз в год, обыч­но в по­ст и по слу­чаю важ­ных со­бы­тий в го­су­дар­ст­вен­ной жиз­ни — вос­шест­вия на пре­стол но­во­го го­су­да­ря, рож­де­ния ин­фан­та (Принц в Испании и Португалии). Это был осо­бый ри­ту­ал. Го­род укра­ша­ли фла­га­ми и гир­лян­да­ми цве­тов, на бал­ко­ны вы­ве­ши­ва­лись ков­ры. На глав­ной пло­ща­ди воз­во­дил­ся по­мост, на по­мос­те раз­ме­щал­ся ал­тарь под крас­ным бал­да­хи­ном. На­про­тив со­ору­жа­ли эша­фот для со­жже­ния не при­ми­рив­ших­ся. За ме­сяц до тор­жест­ва чле­ны три­бу­на­ла и ге­роль­ды ин­кви­зи­ции под зву­ки труб и ба­ра­ба­нов про­хо­ди­ли по ули­цам го­ро­да и гром­ко вы­кри­ки­ва­ли о дне ауто­да­фе. В на­зна­чен­ный день ра­но ут­ром пло­щадь за­пол­ня­лась про­с­тым лю­дом. В семь ча­сов на бал­ко­не двор­ца по­яв­ля­лись ко­роль с семь­ей, выс­шие пред­ста­ви­те­ли ду­хо­венст­ва, во­ен­ные и граж­дан­ские чи­нов­ни­ки. Звон цер­ков­ных ко­ло­ко­лов из­ве­щал о на­ча­ле це­ре­мо­нии. Шест­вие от­кры­ва­лось уголь­щи­ка­ми — це­хом, при­част­ным к свя­той ин­кви­зи­ции. За ни­ми шли с крес­та­ми мо­на­хи-до­ми­ни­кан­цы. За мо­на­ха­ми не­сли крас­но­го цве­та зна­ме­на, со­ткан­ные из до­ро­гой ма­те­рии. За­тем сле­до­ва­ли при­ми­ря­е­мые с Цер­ковью, оде­тые в спе­ци­аль­ную одеж­ду ка­ю­щих­ся — сан­бе­ни­то, льня­ные меш­ки с жел­тым крес­том на гру­ди и на спи­не. Они бы­ли бо­сы, с не­по­кры­ты­ми го­ло­ва­ми. За ни­ми дви­га­лись об­ре­чен­ные на би­че­ва­ние и тю­рем­ное за­клю­че­ние. Еди­ный крик ис­тор­гал­ся из тол­пы, ког­да по­яв­ля­лись осуж­ден­ные на со­жже­ние на кост­ре. Это бы­ли не­рас­ка­яв­ши­е­ся ере­ти­ки или вто­рич­но впав­шие в ересь. Они шли со све­ча­ми в ру­ках, то­же в льня­ных меш­ках с бу­маж­ны­ми кол­па­ка­ми на го­ло­вах. За­мы­ка­ла про­цес­сию ка­валь­ка­да чле­нов вер­хов­но­го со­ве­та, ин­кви­зи­то­ров, свя­щен­ни­ков и, на­ко­нец, окру­жен­ный стра­жей сам Ве­ли­кий ин­кви­зи­тор в фи­о­ле­то­вом об­ла­че­нии. С при­бы­ти­ем про­цес­сии к мес­ту каз­ни об­ви­ня­е­мых уса­жи­ва­ли на скамью по­зо­ра. За­тем на­чи­на­лась тра­ур­ная мес­са, за ко­то­рой сле­до­ва­ла про­по­ведь Ве­ли­ко­го ин­кви­зи­то­ра. Пос­ле про­по­ве­ди за­чи­ты­вал­ся при­го­вор. «Коз­лищ» от­де­ля­ли от «овец» и во­лок­ли на эша­фот.

На ко­то­ром и за­кан­чи­ва­лась жизнь не при­ми­рив­ших­ся.


См. «Во вре­ме­на Торк­ве­ма­ды»

Баннер Литературно.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

покровский собор.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област
антология лого 300.jpg

 Для рукописей и предложений: vtornik2020@rambler.ru