Отдел прозы

Галина Бурденко

Крот у дачи

Как упо­и­тель­ны в Рос­сии ве­че­ра!..
 

Вик­тор Пе­ле­няг­рэ

 
Мо­ей пра­ба­буш­ке Ека­те­ри­не Пет­ров­не Мо­ро­зо­вой (в де­ви­чест­ве Один­цо­вой) ле­том 1905 го­да ед­ва ис­пол­ни­лось сем­над­цать. Ис­то­рия, од­наж­ды рас­ска­зан­ная ею, ви­дит­ся мне так…

— Как вам спа­лось на но­вом мес­те, су­да­ры­ня? — спро­сил Юра, под­ли­вая Ка­те чаю.
— А зна­е­те, Юра, спа­лось! Но как-то стран­но…
— От­че­го же стран­но? Ко­ма­ры?
— При­снил­ся мне ого­род с ка­пуст­ны­ми гряд­ка­ми, а по­сре­ди гряд­ки буд­то бы на­по­ло­ви­ну вы­лез из зем­ли ог­ром­ный ры­жий крот, этак удоб­но устро­ил­ся — смот­рит сле­пы­ми гла­за­ми и улы­ба­ет­ся.
— И к че­му бы та­кой сон? Не ина­че как к вы­год­ной пар­тии! Не ме­нее ге­не­ра­ла, ду­маю.
— Пол­но­те шу­тить! Это всё ва­ши вче­раш­ние про­ка­зы!

Вче­раш­ний день вы­дал­ся для Юры не­обык­но­вен­но сум­бур­ным. Пос­ле обе­да при­еха­ли гос­ти — се­мейст­во Один­цо­вых — дав­ние зна­ко­мые ро­ди­те­лей, с деть­ми — Ка­тей и ма­лень­ким Во­ло­дей. Юра всег­да был рад Ка­те, смот­рев­шей на не­го не­мно­го сни­зу вверх, ибо Юра был сту­ден­том уни­вер­си­те­та и ему оста­вал­ся по­след­ний год. Он лю­бил рас­ска­зы­вать ей, зная на­пе­рёд, что она по­ве­рит все­му. При­ят­но бы­ло укра­шать рас­ска­зы не­воз­мож­но яр­ки­ми де­та­ля­ми, то есть по­прос­ту при­ви­рать.

Ка­тю в но­вом бе­лом с кре­мо­вы­ми цве­та­ми платье с фес­тон­чи­ка­ми Юра мог бы срав­нить с фар­фо­ро­вой кук­лой, если бы не Ка­ти­но из­мен­чи­вое ли­цо, ко­то­рое то очень ему нра­ви­лось, то не нра­ви­лось во­все. Эта осо­бен­ность её внеш­нос­ти раз­дра­жа­ла Юру ещё и по­то­му, что за со­бой он знал ту же ма­не­ру из­лиш­не гри­мас­ни­чать. Вдо­ба­вок у Юры бы­ли ры­жие во­ло­сы и вес­нуш­ки. Ни один его при­ятель не по­лу­чал­ся на фо­то­гра­фи­ях та­ким ду­ра­ком, как он. Ког­да все с упо­ени­ем да­ри­ли друг дру­гу кар­точ­ки «на веч­ную па­мять», Юра, на­про­тив, пря­тал свои по­даль­ше от чу­жих глаз.

Ка­тя вы­гля­де­ла с до­ро­ги не­мно­го утом­лён­ной, но от­то­го спо­кой­ной и пре­лест­ной. Ро­ди­те­ли, ра­дост­но встре­тив гос­тей, по­ве­ли стар­ших Один­цо­вых смот­реть при­го­тов­лен­ные ком­на­ты. Ли­за — вось­ми­лет­няя сест­ра Юры — взя­ла на се­бя роль нянь­ки и за­бра­ла ма­лень­ко­го Во­ло­дю рвать ма­ли­ну. Юре по­ру­чи­ли за­бо­ту о Ка­те.

— Не хо­ти­те ли про­гу­лять­ся, су­да­ры­ня? — спро­сил Юра. — Вы лю­би­те гри­бы? Если, ко­неч­но, не ус­та­ли с до­ро­ги. Зна­е­те, уже не­сут гри­бы, мно­го!

— Страсть как люб­лю ли­сич­ки! — со­вра­ла Ка­тя, не морг­нув гла­зом, а на­про­тив, ми­ло улы­ба­ясь. — И я со­всем не ус­та­ла.

Юра при­нёс две кор­зи­ны, и вско­ре они шли по ши­ро­кой тро­пе, без­ус­пеш­но пы­та­ясь най­ти те­му для ум­но­го раз­го­во­ра. Лес по обе сто­ро­ны ка­зал­ся Ка­те ди­ким и пу­га­ю­щим, но по тро­пин­ке ид­ти бы­ло лег­ко и при­ят­но.

— Ой! Ой! Не на­сту­пи­те! — вскрик­ну­ла Ка­тя, за­ме­тив, что Юра вот-вот на­сту­пит на све­жий труп кро­та.

Юра при­сел воз­ле тру­па и ре­шил не­мно­го рас­ска­зать: «Вот по­смот­ри­те, Ка­тич­ка, ка­кой пре­лест­ный крот! Если бы я был ху­дож­ни­ком, то не­пре­мен­но изоб­ра­зил бы! По­смот­ри­те, ведь он на­сто­я­щий ци­лин­др! Я бы так и на­ри­со­вал бы ци­лин­др, по­том за­кра­сил бы чёр­ным, без от­тен­ков, и сде­лал пу­шис­то. А по­том бы уже при­де­лал нос и лап­ки».

Ка­тя с ин­те­ре­сом слу­ша­ла Юру и на­блю­да­ла, как дви­га­ют­ся его ру­ки, изо­бра­жая про­цесс ри­со­ва­ния ци­лин­дра, и не­мно­го дро­жат.

На­смот­рев­шись на труп кро­та, они по­шли даль­ше, ту­да, где на­чи­нал­ся на­сто­я­щий лес. Ко­ма­ры на­бро­си­лись на обо­их, и ста­ло не­ро­ман­тич­но. Ре­ше­но бы­ло вер­нуть­ся. На об­рат­ной до­ро­ге уже Ка­тя чуть не на­сту­пи­ла на кро­та, а по­том она же пред­ло­жи­ла за­вер­нуть труп в пла­то­чек и при­нес­ти млад­шим. Ка­тя, не раз­ду­мы­вая, предо­ста­ви­ла ба­тис­то­вый пла­ток с кру­же­вом и вы­ши­ты­ми ини­ци­а­ла­ми «А. Г.». «Что ещё за фрукт?» — от­ме­тил про се­бя Юра, но ин­те­ре­со­вать­ся по­счи­тал ни­же сво­е­го до­сто­инст­ва.

Юра за­вер­нул кро­та и по­ло­жил в пус­тую кор­зи­ну.

Сна­ча­ла по­до­шли к ма­лень­ко­му Во­ло­де, ко­то­рый за­ни­мал­ся тем, что ню­хал свои ла­дош­ки. Он раз­да­вил кло­па и те­перь оби­жен­но со­пел и кри­вил­ся, раз­мыш­ляя, пла­кать ему или нет.

— Во­ло­дич­ка, смот­ри, что у нас! — при­твор­но-лас­ко­во ска­за­ла Ка­тя.

Во­об­ще-то, она лю­би­ла бра­та, но под вли­я­ни­ем Юры иног­да ста­но­ви­лась не­сколь­ко не­пред­ска­зу­е­мой. Ка­тя рас­кры­ла пла­ток. Во­ло­дя уста­вил­ся не­вин­ны­ми гла­за­ми на дох­ло­го кро­та, за­был про свои дур­но пах­ну­щие ла­дош­ки и ска­зал: «Кы­са!» Юра с Ка­тей пе­ре­гля­ну­лись и разо­ча­ро­ван­но за­кры­ли кро­та об­рат­но. Во­ло­дя оби­дел­ся, что «кы­су» за­бра­ли, и за­ре­вел. На его крик при­бе­жа­ла Ли­за, ис­пу­ган­ная тем, что в её не­дол­гое от­сут­ст­вие с Во­ло­дей мог­ло слу­чить­ся пло­хое. Юра ре­шил ид­ти до кон­ца и вы­трях­нул кро­та из плат­ка пря­мо на Ли­зу со сло­ва­ми: «Ло­ви кры­су!»

Юра ни­ког­да не ду­мал, что Ли­за уме­ет из­да­вать та­кие зву­ки. По край­ней ме­ре, учи­тель пе­ния Хрис­то­фор Пет­ро­вич всег­да пе­ча­лил­ся, что «у Ли­зань­ки не­обы­чай­но скром­ный го­лос». На крик вы­бе­жа­ли ро­ди­те­ли и, разо­брав­шись в чём де­ло, от­чи­та­ли Юру весь­ма обид­ны­ми для че­ло­ве­ка, счи­та­ю­ще­го се­бя взрос­лым, сло­ва­ми. Юра, весь крас­ный, ушёл к се­бе и не вы­хо­дил в гос­ти­ную до пос­леобе­ден­но­го ко­фе.

Пос­ле ко­фе чи­та­ли по ро­лям по­след­нюю пье­су Че­хо­ва — «Виш­нё­вый сад». До­шли до треть­е­го дейст­вия, где Тро­фи­мов, чьи реп­ли­ки за­чи­ты­вал Юра, драз­нит Ва­рю и на­зы­ва­ет её ма­дам Ло­па­хи­ной. Реп­ли­ки Ва­ри чи­та­ла Ка­тя. Взрос­лые че­му-то улы­ба­лись, ста­ра­ясь не смот­реть ни на Юру, ни на Ка­тю.

Ка­тя чи­та­ла, де­лая па­у­зы пос­ле каж­до­го пред­ло­же­ния, буд­то не ве­ря, что Че­хов, кон­чи­ну ко­то­ро­го опла­ки­ва­ла вся про­грес­сив­ная об­щест­вен­ность, мог на­пи­сать та­кой со­мни­тель­ный текст: «Ма­моч­ка, не мо­гу же я са­ма де­лать ему пред­ло­же­ние. Вот уже два го­да все мне го­во­рят про не­го, все го­во­рят, а он или мол­чит или шу­тит. Я по­ни­маю. Он бо­га­те­ет, за­нят де­лом, ему не до ме­ня. Если бы бы­ли день­ги, хоть не­мно­го, хоть бы сто руб­лей, бро­си­ла бы я всё, ушла бы по­даль­ше. В мо­на­с­тырь бы ушла».

«Бла­го­ле­пие!» — про­из­нёс Юра свою реп­ли­ку, и сде­лал это с та­ким до­воль­ным и ко­ми­чес­ким вы­ра­же­ни­ем ли­ца, что взрос­лые рас­сме­я­лись.

Ка­тя чувст­во­ва­ла, как у неё го­рят кон­чи­ки ушей, но не оста­нав­ли­ва­лась: «Сту­ден­ту на­до быть ум­ным!» Про­дол­же­ние реп­ли­ки сле­до­ва­ло чи­тать мяг­ким то­ном, со сле­за­ми. Ка­тя, гля­дя на Юру, мсти­тель­но за­при­чи­та­ла: «Ка­кой вы ста­ли не­кра­си­вый, Пе­тя, как по­ста­ре­ли!»

Не­ожи­дан­но Ли­за, до се­го мо­мен­та си­дев­шая ти­хо, вос­клик­ну­ла: «И во­все Юра не ста­рый! Да­вай­те луч­ше пить чай с виш­нё­вым ва­рень­ем!» И все, по­чувст­во­вав об­лег­че­ние, по­же­ла­ли чаю и пе­ре­шли на раз­го­во­ры о виш­не, ко­то­рой в это ле­то уро­ди­лось с из­быт­ком, так что уже и ком­по­та на­ва­ри­ли, и ва­ренья, а её всё не­ку­да де­вать.

Ве­че­ром за­ря­дил до­ждь, спать лег­ли рань­ше обык­но­вен­но­го.

Те­перь, ут­ром, вче­раш­нее их с Ка­тей по­ве­де­ние вы­гля­де­ло слиш­ком дет­ским в гла­зах Юры. И вос­по­ми­на­ние об этом сде­ла­ло Юру из­лиш­не жёлч­ным с Ка­тей:

— Ва­ша, меж­ду про­чим, бы­ла идея с кро­том! Вы ещё со­всем ди­тя! Хоть и за­муж хо­ти­те.
— И ни­че­го по­доб­но­го! С че­го вы се­бе взя­ли? Да я да­же не ду­ма­ла об этом. Да и за­чем бы мне об этом ду­мать? — за­та­ра­то­ри­ла Ка­тя.
— А вот и не­прав­да! Вы са­ми зна­е­те, что не­прав­да. Все де­вуш­ки ва­ше­го воз­рас­та толь­ко об этом и меч­та­ют. И пи­шут вся­кие глу­пос­ти в аль­бо­мах. У вас же есть аль­бом?
— Но с че­го вы про ме­ня так ре­ши­ли?
— Ну есть же у вас аль­бом? По­ка­жи­те!

У Ка­ти был аль­бом, но при­знать­ся в этом бы­ло ни­как не воз­мож­но, по­то­му что тон Юры сде­лал­ся слиш­ком на­смеш­лив.

Юра улы­бал­ся, на­блю­дая, как, на­дув пре­лест­ные губ­ки, Ка­тя ре­ши­тель­но вста­ла из-за сто­ла и на­пра­ви­лась к сво­ей ма­мень­ке лю­бо­вать­ся ро­зо­вым кус­том.

По­том Юре ста­ло не­мно­го стыд­но и не­мно­го скуч­но. «А на­пи­шу-ка я ей пись­мо, а луч­ше сти­хи!» — ре­шил он и от­пра­вил­ся в ком­на­ту со­чи­нять.

— Ка­тич­ка, смот­ри ка­кая ши­кар­ней­шая Cabbage rose! — вос­тор­га­лась ма­мень­ка кус­том цен­ти­фоль­ной ро­зы.
«За­муж, зна­чит, меч­та­ют все де­вуш­ки», — ду­ма­ла Ка­тя, пы­та­ясь спра­вить­ся с охва­тив­шим её пра­вед­ным гне­вом.
— Да, ма­мень­ка, ши­кар­ней­шая, — ан­гель­ским го­ло­сом про­из­нес­ла она. — Толь­ко на­зва­ние не­сколь­ко про­за­и­чес­кое. Ка­пуст­ное не­сколь­ко.

Тут же ей вспом­нил­ся при­ду­ман­ный да­ве­ча сон про ка­пуст­ные гряд­ки. «Ах ты крот с вес­нуш­ка­ми!» — мыс­лен­но съяз­ви­ла она.

— Ну что те­бе до на­зва­ния? По­смот­ри, ка­кие мах­ро­вые цвет­ки! В каж­дом не ме­нее ста ле­пест­ков.
— Ду­маю, бо­лее.
— Ну, вряд ли бо­лее…
— Как ска­же­те, ма­мень­ка.

«Я ото­мщу! — обе­ща­ла се­бе Ка­тя. — Ото­мщу за всех об­ма­ну­тых де­ву­шек». В этот мо­мент ей ка­за­лось, что Юра об­ма­ны­ва­ет де­ву­шек од­ну за дру­гой. Но с ней та­кой но­мер не прой­дёт!

— Ка­тич­ка, ты се­год­ня ка­кая-то бес­чувст­вен­ная! По­смот­ри на тот по­ник­ший цве­ток! Он же в точ­нос­ти, как на кар­ти­не де Хе­ма.
— Да, ма­мень­ка, я ви­жу. Аб­со­лют­ный де Хем!

«Лю­бит — не лю­бит», — пов­то­ря­ла про се­бя Ка­тя, об­ры­вая у по­ник­ше­го цвет­ка один ле­пес­ток за дру­гим.

Рань­ше Юре пи­сать сти­хов не до­во­ди­лось, но, пред­став­ляя, как это де­ла­ют дру­гие, он за­пер дверь, взлох­ма­тил се­бе во­ло­сы, сде­лал в зер­ка­ло без­ум­ные гла­за и на­чал:

За­чем, ко­вар­ная, ме­ня вы со­блаз­ни­ли
Бро­сать кро­та из­дох­ше­го в де­тей?

Пе­ре­чи­тал. По­ка­за­лось, что «из­дох­ше­го» не очень по­э­тич­но, ис­пра­вил на «по­кой­но­го». Про­дол­жил:

Хо­ти­те за­муж вы? При­знай­тесь! Или — или…
Я как по­эт да­лёк от ва­ших хит­рос­те́й.

Сна­ча­ла об­ра­до­вал­ся, что очень хо­ро­шо, прос­то Фет! Но по­том пе­ре­чёл и хо­тел уже со­всем вы­бро­сить. На­ча­лись му­ки твор­чест­ва. Вспом­ни­лись кре­мо­вые цве­ты на платье Ка­ти и пят­но от виш­ни, ко­то­рое он обе­щал по­мочь вы­вес­ти, по­ня­тия не имея, как это де­ла­ет­ся. Пе­ре­черк­нул всё. На­чал за­но­во:

За­чем, ко­вар­ная, ме­ня вы со­блаз­ни­ли…

Оста­но­вил­ся в меч­та­ни­ях. Хо­те­лось пред­ста­вить се­бе со­блаз­не­ние, но об­раз Ка­ти ни­как не го­дил­ся для это­го. Вспо­ми­на­лась со­всем дру­гая осо­ба, из-за ко­то­рой он хо­тел стре­лять­ся год на­зад. Прав­да, пис­то­ле­та взять бы­ло не­где, да и во­об­ще пе­ре­ду­мал.

За­чем, ко­вар­ная, ме­ня вы со­блаз­ни­ли
Бро­сать кро­та по­кой­но­го в де­тей?
Хо­ти­те за­муж вы? При­знай­тесь! Или — или…
Я вас возь­му, прос­тую, без за­тей.

Про­чи­тал вслух. По­ду­мал, что Ка­тя, по­жа­луй, оби­дит­ся на «прос­тую». И пусть се­бе! До­стал хо­ро­шей бу­ма­ги, кра­си­во пе­ре­пи­сал и сде­лал под­пись — «Не­при­знан­ный ге­ний». Пе­ре­дал пись­мо с Ли­зой, ко­то­рая так бы­ла гор­да вы­пол­нить столь де­ли­кат­ное по­ру­че­ние, что окон­ча­тель­но прос­ти­ла бра­ту вче­раш­не­го кро­та. Сам же по­эт устро­ил­ся в пле­тё­ном крес­ле на ве­ран­де на­блю­дать…

Ка­тя, отой­дя от ма­мень­ки и кус­та, раз­вер­ну­ла за­пис­ку и уви­де­ла вдруг сти­хи. Про­чи­та­ла, по­чувст­во­ва­ла, что ста­ла ро­зо­вее ро­зы, ко­то­рую она не успе­ла об­щи­пать до кон­ца, хо­те­ла уже изо­рвать пись­мо, но по­ка­за­лось, что бу­дет слиш­ком как в те­ат­ре, да и по­жа­ле­ла сти­хов. Ка­тя по­смот­ре­ла на ве­ран­ду, где Юра мед­лен­но рас­ка­чи­вал­ся в крес­ле, пе­ре­чла ещё раз, улыб­ну­лась и, по­дой­дя к ма­мень­ке, ска­за­ла, что Юра сде­лал ей пред­ло­же­ние. Ма­мень­ка, а за ней и все осталь­ные, очень об­ра­до­ва­лась та­ко­му из­вес­тию. «На­ко­нец-то!» — слы­ша­лось со всех сто­рон. Один Юра вы­гля­дел обес­ку­ра­жен­ным до са­мо­го ве­че­ра, что, впро­чем, бы­ло ис­тол­ко­ва­но как не­ве­рие собст­вен­но­му счас­тию. На сле­ду­ю­щий день он по­чувст­во­вал се­бя впол­не же­ни­хом, и в сен­тяб­ре сыг­ра­ли свадьбу.

Та­кие пе­ре­ме­ны в судь­бе за­ста­ви­ли мо­е­го пра­де­душ­ку Юрия Юрь­е­ви­ча Мо­ро­зо­ва про­чувст­во­вать на се­бе всю си­лу по­э­ти­чес­ко­го сло­ва. Сти­хов он боль­ше ни­ког­да не пи­сал.

Баннер Литературно.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

покровский собор.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област
антология лого 300.jpg

 Для рукописей и предложений: vtornik2020@rambler.ru