Букинист

Владимир Спектор

И вновь о гении и злодействе

Свет­ла­на ЗА­МЛЕ­ЛО­ВА «Эду­ард Стрель­цов: Во­ля к жиз­ни», из­да­тельст­во ЭКС­МО, 2020 год, 304 стр.


Марш фут­боль­ный со всех сто­рон. Ве­тер пер­венст­ва — ве­тер ве­сен­ний. Рас­тво­ря­юсь в те­бе, ста­ди­он, со­рок ты­сяч во мне тво­их мне­ний...

В на­ча­ле мая 1968 го­да лу­ган­ская «За­ря», про­во­див­шая свой де­бют­ный се­зон в пер­вой груп­пе клас­са «А» со­вет­ско­го фут­бо­ла, при­ни­ма­ла мос­ков­ское «Тор­пе­до». Лу­ган­ские бо­лель­щи­ки во все вре­ме­на сла­ви­лись сво­ей лю­бовью к род­ной ко­ман­де, и ста­ди­он во вре­мя до­маш­них мат­чей был за­пол­нен всег­да, но на иг­ре с «Тор­пе­до» был прос­то ан­шлаг. Все при­шли «на Стрель­цо­ва». Но ве­ли­кий фут­бо­лист, ку­мир бо­лель­щи­ков, в тот день от­сут­ст­во­вал да­же сре­ди за­пас­ных иг­ро­ков. «За­ре», кста­ти, тог­да уда­лось вы­иг­рать, я да­же пом­ню, что гол за­бил Вла­ди­мир Раз­да­ев. Мо­жет быть, при­сут­ст­вие на по­ле ли­де­ра ко­ман­ды, ко­то­рым тог­да не­со­мнен­но был Эду­ард Стрель­цов, ко­рен­ным об­ра­зом по­вли­я­ло бы и на счет, и на си­ту­а­цию на по­ле. Ведь Стрель­цов умел за­би­вать са­мые не­ве­ро­ят­ные го­лы, его пе­ре­да­чи бы­ли изу­ми­тель­но точ­ны и фи­лиг­ран­ны, его тех­ни­ка бы­ла уни­каль­на. Он был на­сто­я­щий фут­боль­ный ге­ний, и да­же прой­дя воз­раст­ной ру­беж в 30 лет, из ко­то­рых 5 лет от­был в за­клю­че­нии, да­же за­мет­но отя­же­лев и по­те­ряв бы­лую ско­рость, оста­вал­ся гро­зой вра­та­рей и в чем­пи­о­на­те Со­юза, и в меж­ду­на­род­ных мат­чах. Дваж­ды под­ряд в эти го­ды он ста­но­вил­ся луч­шим иг­ро­ком стра­ны и луч­шим бом­бар­ди­ром чем­пи­о­на­та. Кста­ти, в от­вет­ном мат­че про­тив «За­ри» в Моск­ве Стрель­цов иг­рал, и с его по­да­чи гол лу­ган­ча­нам за­бил Да­вид Па­ис. Как пи­са­ли тог­да, эф­фект при­сут­ст­вия Стрель­цо­ва — сра­бо­тал.

В его судь­бе при­сут­ст­во­ва­ло мно­го уди­ви­тель­но­го и эф­фект­но­го. Уди­ви­тель­ный та­лант, ран­няя все­на­род­ная сла­ва, эф­фект­ные го­лы и ком­би­на­ции, гро­мог­лас­ные «мед­ные тру­бы», го­ло­во­кру­же­ние от успе­хов, ко­то­рое, в кон­це кон­цов при­ве­ло к тра­ге­дии, к пре­ступ­ле­нию... По­том бы­ли дол­гие пять лет за­клю­че­ния, пе­ре­ос­мыс­ле­ние все­го про­изо­шед­ше­го с ним, воз­вра­ще­ние до­мой и сверху­ди­ви­тель­ное, счаст­ли­вое вос­кре­ше­ние ве­ли­ко­го спор­тив­но­го та­лан­та. Это был на­сто­я­щий три­умф си­лы во­ли и не­пре­одо­ли­мо­го же­ла­ния до­бить­ся по­став­лен­ной це­ли, ре­а­ли­зо­вать свой ве­ли­кий дар. И вновь при­шла сла­ва, пе­ре­рос­шая во все­на­род­ную лю­бовь, ро­див­шую осо­бую «Стрель­цов­скую» ми­фо­ло­гию. О ми­фо­ло­гии, ко­то­рая не всег­да без­обид­на, о судь­бе, ко­то­рая своен­рав­на, а, по­рой, ко­вар­на, на­пи­са­ла очень ин­те­рес­ную и чест­ную кни­гу пи­са­тель­ни­ца Свет­ла­на За­мле­ло­ва. Кни­га на­зы­ва­ет­ся «Эду­ард Стрель­цов: Во­ля к жиз­ни». Уже по на­зва­нию яс­но, что для лю­би­те­лей фут­бо­ла кни­га ин­те­рес­на вдвой­не, ибо речь идет о судь­бе ве­ли­ко­го мас­те­ра, ку­дес­ни­ка мя­ча, ко­то­рый, по мне­нию мно­гих и мно­гих, мог сво­ей карь­е­рой и до­сти­же­ни­я­ми за­тмить сла­ву Пе­ле, Эй­се­био, Ма­ра­до­ны... Мог... Но, увы, не су­мел пре­одо­леть ис­ку­ше­ния сла­вы, свой ха­рак­тер и пре­врат­нос­ти не­рав­но­душ­ной к че­ло­ве­чес­ким сла­бос­тям судь­бы. В кни­ге вспо­ми­на­ет­ся кры­ла­тая бо­ги­ня воз­мез­дия Не­ме­зи­да, ка­ра­ю­щая за на­ру­ше­ния нравст­вен­но­го и об­щест­вен­но­го по­ряд­ка, и, в то же вре­мя, быв­шая по­кро­ви­тель­ни­цей гла­ди­а­то­ров. Имен­но фут­бо­лис­тов иног­да на­зы­ва­ют со­вре­мен­ны­ми гла­ди­а­то­ра­ми, сра­жа­ю­щи­ми­ся за честь и гор­дость на ра­дость мил­ли­о­нам бо­лель­щи­ков. Что ж, Не­ме­зи­да и по­ка­ра­ла, и да­ла воз­мож­ность пре­одо­леть се­бя, по­пы­тать­ся вос­ста­но­вить честь и доброе имя, не­взи­рая на ми­фы и до­мыс­лы.

«На­чи­ная с се­ре­ди­ны 80-х стра­ну за­хлест­ну­ли раз­но­го ро­да раз­об­ла­че­ния, на ос­но­ве ко­то­рых рож­да­лись но­вые ми­фы — по пре­иму­щест­ву, от­ри­ца­ю­ще­го тол­ка и объ­яс­ня­ю­щие лю­бой слож­нос­ти яв­ле­ния при по­мо­щи не­хит­рой схе­мы: то­та­ли­тар­ный со­вет­ский строй унич­то­жал на­ро­ды и ка­ле­чил судь­бы. Се­год­ня до­под­лин­но из­вест­но, что раз­об­ла­че­ния тех лет по­яв­ля­лись не прос­то так, а с целью вну­шить прос­тую, но важ­ную мысль: „так жить не­льзя“ и по­то­му „Кар­фа­ген дол­жен быть раз­ру­шен“. Но тог­да рас­те­рян­ные, по­тря­сён­ные лю­ди вос­при­ни­ма­ли всё за чис­тую мо­не­ту. И по­сте­пен­но утвер­ди­лась но­вая ми­фо­ло­гия, по­вест­ву­ю­щая, в том чис­ле, о за­губ­лен­ных био­гра­фи­ях и не­со­сто­яв­ших­ся карь­е­рах... Эпо­ха пос­ле 1991 г. на­учи­ла мно­гих со­мне­вать­ся, кри­ти­чес­ки мыс­лить и вни­ма­тель­но от­но­сить­ся к лю­бой ин­фор­ма­ции. Со­здан­ные ми­фы под­вер­га­ют­ся пе­ре­смот­ру. Вот об од­ном из та­ких ми­фов, а так­же об од­ной за­ме­ча­тель­ной судь­бе идет речь в кни­ге».

Миф мно­гос­лой­ный и раз­но­цвет­ный. В нем — и со­здан­ная бо­лель­щиц­кой лю­бовью бо­га­тыр­ская фи­гу­ра ве­ли­ко­го «Стрель­ца», ко­то­рый, как Илья Му­ро­мец, мо­гуч, добро­ду­шен и люб­ве­оби­лен к друзь­ям, не­при­ми­рим к не­дру­гам, спра­вед­лив ко всем. В нем — и тра­гизм тяж­ко­го на­ка­за­ния, при­чем, как утверж­да­ет миф, не­за­слу­жен­но­го, вы­не­сен­но­го злы­ми и за­вист­ли­вы­ми влас­то­люб­ца­ми, не­взлю­бив­ши­ми добро­го мо­лод­ца, ко­то­рый не знал удер­жу ни на фут­боль­ном по­ле, ни в за­столь­ных воз­ли­я­ни­ях, где круж­ки пе­ни­лись и опус­то­ша­лись без ме­ры. Этот миф, со­зда­ва­е­мый по­на­ча­лу на­род­ной мол­вой, лю­бовью, со­чувст­ви­ем к по­ло­ман­ной судь­бе ге­ния и не­со­сто­яв­шей­ся из-за его не­учас­тия в иг­рах ве­ро­ят­ной по­бе­де в ми­ро­вом пер­венст­ве, по­сте­пен­но пе­ре­рос в ле­ген­ду о не­по­ня­том спор­тив­ном дис­си­ден­те, по­губ­лен­ном веч­но зло­коз­нен­ной властью. Ле­ген­да эта со­мни­тель­на, ис­ка­жая не толь­ко ис­то­рию, но и лич­ность ве­ли­ко­го фут­бо­лис­та. Свет­ла­на За­мле­ло­ва рас­ска­зы­ва­ет, как раз­ви­ва­лись со­бы­тия в жиз­ни Стрель­цо­ва, при­чем, де­ла­ет это де­ли­кат­но, ува­жи­тель­но, стре­мясь к мак­си­маль­ной объ­ек­тив­нос­ти, ар­гу­мен­ти­руя каж­дое утверж­де­ние до­ку­мен­та­ми, фак­та­ми и вос­по­ми­на­ни­я­ми близ­ких ему лю­дей. Он ме­нял­ся. Если в на­ча­ле карь­е­ры это был на­ив­ный, прос­то­душ­ный, рос­ший без от­ца па­ре­нек из бед­ной семьи, жив­шей на окра­и­не Моск­вы, то пос­ле во­до­па­да сла­вы и ма­те­ри­аль­ных благ, об­ру­шив­ших­ся на не­го в со­всем юном воз­рас­те, вмес­те с гром­ки­ми по­бе­да­ми и по­па­да­ни­ем в сбор­ную Со­юза, он стал дру­гим. Это ес­тест­вен­но, ведь ис­пы­та­ние сла­вой и день­га­ми — всег­да од­но из са­мых труд­ных. Он стал вы­пи­вать, мно­го и час­то, в ха­рак­те­ре по­яви­лась гру­бо­ва­тая са­мо­уве­рен­ность, рож­ден­ная ощу­ще­ни­ем ис­клю­чи­тель­нос­ти, все­доз­во­лен­нос­ти и без­на­ка­зан­нос­ти.

«Да­же у че­ло­ве­ка со стро­гим вос­пи­та­ни­ем за­кру­жит­ся го­ло­ва от та­ких по­чес­тей. Ко­го-то это сде­ла­ет вы­со­ко­мер­ным, ко­го-то — са­мо­в­люб­лён­ным, У Стрель­цо­ва по­ро­ди­ло чувст­во без­на­ка­зан­нос­ти. И если в этом судь­ба вско­ре ра­зу­бе­ди­ла его, то рас­пу­щен­ность — или не­при­я­тие са­мо­ог­ра­ни­че­ния, не­го­тов­ность от­ка­зы­вать се­бе в удо­вольст­вии — оста­лась с ним на­всег­да... Ми­фы за­сло­ня­ют на­сто­я­ще­го Стрель­цо­ва. По-сво­е­му ин­те­рес­но­го, спор­но­го, в чём-то прос­то­го и пря­мо­ли­ней­но­го, а в чём-то, на­про­тив, слож­но­го и не­по­нят­но­го. В лю­бом слу­чае, ре­аль­ный че­ло­век со все­ми сво­и­ми не­до­стат­ка­ми и про­ма­ха­ми всег­да ин­те­рес­нее, чем вы­ду­ман­ный, ла­ки­ро­ван­ный об­раз... Ско­рость, ат­ле­тизм, спо­соб­ность быст­ро оце­ни­вать об­ста­нов­ку и так же быст­ро при­ни­мать ре­ше­ния, осо­бая ин­ту­и­ция и осо­бый „фут­боль­ный ум“, уме­ние точ­но опре­де­лить, на ко­го сде­лать пас и как на­нес­ти удар по во­ро­там, что­бы сбить вра­та­ря с тол­ку — всё это бы­ло ему при­су­ще. Но... В мар­те 1957 г. в га­зе­те „Мос­ков­ский ав­то­за­во­дец“ по­явил­ся фель­е­тон „Го­ло­во­кру­же­ние“, по­свя­щён­ный Стрель­цо­ву, устро­ив­ше­му оче­ред­ной пья­ный де­бош во Двор­це куль­ту­ры ЗИ­Ла. К сло­ву, о нем, чьё при­страс­тие к спирт­но­му ста­но­ви­лось всё бо­лее за­мет­ным, кор­рес­пон­ден­ты га­зе­ты уже не раз по­ры­ва­лись на­пи­сать. Но вся­кий раз ру­ко­водст­во их оста­нав­ли­ва­ло... Не раз­гне­ва­лись ли тог­да бо­ги за его са­мо­уве­рен­ность и не­бла­го­дар­ность? Не по­яви­лась ли ря­дом со Стрель­цо­вым тог­да Не­ме­зи­да с ме­чом и плетью»?

На­вер­ное, раз­гне­ва­лись. А он щед­ро да­вал для это­го по­во­ды. До по­ры, до вре­ме­ни всё, как го­во­рит­ся, схо­ди­ло с рук. И на­ру­ше­ния ре­жи­ма, и де­бо­ши, и опоз­да­ние на по­езд, в ко­то­ром сбор­ная ко­ман­да еха­ла на мат­чи за ру­беж... Но из­на­си­ло­ва­ние — это тяж­кое пре­ступ­ле­ние. И тут бес­силь­ны да­же бо­ги.

«По­нят­но, что ка­ким-то убеж­дён­ным на­силь­ни­ком Стрель­цов, ра­зу­ме­ет­ся, не был. Но тог­да, в мае 1958 г., он, пья­ный, со­вер­шил то, что в юрис­пру­ден­ции обо­зна­ча­ет­ся сло­вом „из­на­си­ло­ва­ние“ — то есть по­ло­вой акт вку­пе с на­си­ли­ем, вы­ра­зив­шим­ся в кон­крет­ном слу­чае че­рез сло­ман­ный нос и из­би­тое ли­цо де­вуш­ки. А та­кое де­я­ние пред­по­ла­га­ет на­ка­за­ние. Фак­ты по де­лу Эду­ар­да Стрель­цо­ва, во­круг ко­то­ро­го об­ра­зо­ва­лась на­сто­я­щая „сек­та сви­де­те­лей не­ви­нов­нос­ти“, дав­но уста­нов­ле­ны. Ма­те­ри­а­лы де­ла опуб­ли­ко­ва­ны»...

Это бы­ла на­сто­я­щая тра­ге­дия. И для Стрель­цо­ва (и для де­вуш­ки, став­шей жерт­вой его на­си­лия), и для фут­бо­ла (не толь­ко со­вет­ско­го, ведь та­лант, от­прав­лен­ный на на­ры, был ми­ро­во­го уров­ня), и для бо­лель­щи­ков. Всё ока­за­лось очень серь­ёз­но, и срок за­клю­че­ния был ре­аль­ным. Стрель­цов про­шел это ис­пы­та­ние му­жест­вен­но и до­стой­но, пре­одо­ле­вая су­ро­вые труд­нос­ти и ли­ше­ния, не сло­мив­шись и не по­те­ряв ли­ца.

Пять лет пре­бы­ва­ния в ла­ге­рях, без­ус­лов­но, под­ко­си­ли да­же его мо­гу­чее здо­ровье, но, вмес­те с тем, по­мог­ли пе­ре­оце­нить про­ш­лое, сде­ла­ли тер­пи­мее, муд­рее, че­ло­веч­нее. Это бы­ла во­ис­ти­ну труд­ная и му­чи­тель­ная шко­ла жиз­ни (и, до­ба­вим, со­всем не обя­за­тель­ная). Он по­сто­ян­но ду­мал о том, что про­изо­шло, и так пи­сал ма­те­ри:

«Ма­ма, это не ты не до­гля­де­ла, а я сам ви­но­ват. Ты мне ты­ся­чу раз го­во­ри­ла, что эти „друзья“, вод­ка и эти „де­вуш­ки“ до хо­ро­ше­го не до­ве­дут. Но я не слу­шал те­бя, и вот ре­зуль­тат... Как толь­ко осво­бо­жусь, всё бу­дет по-но­во­му...» Он не прос­то успо­ка­ива­ет мать, но при­зна­ёт свои ошиб­ки, рас­ка­ива­ет­ся, со­зна­вая, сколь­ко стра­да­ний при­чи­нил ей«.

Воз­вра­ще­ние его по­на­ча­лу не бы­ло три­ум­фаль­ным. Он на­чал ра­бо­тать, учить­ся, но фут­бол оста­вал­ся глав­ным смыс­лом жиз­ни. Он иг­рал за за­вод­скую ко­ман­ду, и эти мат­чи со­би­ра­ли ре­корд­ное ко­ли­чест­во зри­те­лей. По­сте­пен­но воз­вра­ща­лась бы­лая фор­ма. При этом, на сме­ну вы­со­кой ско­рос­ти бе­га при­шла по­тря­са­ю­щая ско­рость мыш­ле­ния, по­яви­лось осо­бое, «про­фес­сор­ско-стрель­цов­ское» по­ни­ма­ние иг­ры, ви­де­ние по­ля, уме­ние от­дать пас (за­час­тую пят­кой, что вы­зы­ва­ло вос­торг пуб­ли­ки), пред­уга­дать раз­ви­тие со­бы­тий. В кон­це кон­цов, он вер­нул­ся в род­ное «Тор­пе­до» (раз­ре­ше­ние на это дал лич­но Лео­нид Бреж­нев, воз­гла­вив­ший стра­ну в 1964 го­ду). Вмес­те с ко­ман­дой Стрель­цов чем­пи­о­ном и об­ла­да­те­лем куб­ка, луч­шим бом­бар­ди­ром и луч­шим иг­ро­ком чем­пи­о­на­та. Вер­нул­ся он и в сбор­ную стра­ны, и, хоть на­град он там не за­во­е­вал, это бы­ло тор­жест­во спра­вед­ли­во­го пре­одо­ле­ния жи­тей­ских не­взгод.

«Мно­гие бо­лель­щи­ки хо­ди­ли на ста­ди­он, что­бы уви­деть Стрель­цо­ва. От каж­до­го мат­ча с его учас­ти­ем жда­ли ка­ко­го-то вол­шебст­ва. Его тех­ни­ка, фин­ты, об­вод­ки, па­сы, ком­би­на­ции — всё это вы­гля­де­ло как осо­бен­ное зре­ли­ще. Его при­ё­мы вос­при­ни­ма­лись как фо­ку­сы. И по­лу­ча­лось, что си­ло­вая борь­ба, за­во­е­ва­ние по­зи­ции пре­вра­ща­лись в по­еди­нок ил­лю­зи­о­нис­та Стрель­цо­ва с рас­те­ряв­шим­ся про­тив­ни­ком. По под­счётам ста­тис­ти­ков фут­бо­ла, Стрель­цов за вре­мя од­ной иг­ры вла­дел мя­чом око­ло трёх ми­нут, но поч­ти по­сто­ян­но имен­но он на­хо­дил­ся в цент­ре вни­ма­ния три­бун».

Он и се­год­ня зна­ме­нит, и па­мять о нем, как вол­шеб­ная ба­та­рей­ка, по­сто­ян­но под­за­ря­жа­ет­ся но­вы­ми кни­га­ми и филь­ма­ми, мар­ка­ми и мо­не­та­ми, вы­пу­щен­ны­ми в его честь. А ста­ди­он име­ни Стрель­цо­ва вмес­те с па­мят­ни­ком ве­ли­ко­му фут­бо­лис­ту — это ма­те­ри­а­ли­зо­ван­ное сви­де­тельст­во все­на­род­ной люб­ви и ува­же­ния к че­ло­ве­ку, ко­то­рый сквозь го­рест­ные ошиб­ки, пре­гра­ды и пре­врат­нос­ти судь­бы смог про­бить­ся к вер­ши­нам сла­вы, ре­а­ли­зо­вав свой та­лант и мас­тер­ст­во, про­явив мо­гу­чую си­лу во­ли и на­стой­чи­вость в до­сти­же­нии по­став­лен­ной це­ли. Кни­га Свет­ла­ны За­мле­ло­вой, на­пи­сан­ная увле­ка­тель­но, чест­но, прав­ди­во и, в то же вре­мя, де­ли­кат­но и ува­жи­тель­но по от­но­ше­нию к па­мя­ти все­на­род­но­го лю­бим­ца, на мой взгляд, при­вле­чет вни­ма­ние не толь­ко лю­би­те­лей фут­бо­ла, но и всех, кто ин­те­ре­су­ет­ся ис­то­ри­ей стра­ны, ко­му по ду­ше хо­ро­шая до­ку­мен­таль­ная про­за, кто це­нит прав­ду и спра­вед­ли­вость. Ори­ен­тир на эти веч­ные цен­нос­ти ощу­ща­ет­ся на про­тя­же­нии все­го по­вест­во­ва­ния, и это осо­бен­но важ­но, ког­да речь идет о па­мя­ти, чес­ти и до­сто­инст­ве. О че­ло­ве­ке, став­шем ле­ген­дой ещё при жиз­ни, ко­то­рый за­слу­жил пра­во быть да­же в ле­ген­дах са­мим со­бой, а не вы­ду­ман­ным глян­це­во-ска­зоч­ным пер­со­на­жем

«Стрель­цов, со­вер­шив воз­вра­ще­ни­ем в боль­шой спорт поч­ти не­воз­мож­ное, пред­ста­ет, как лич­ность, до­стой­ная вся­чес­ко­го ува­же­ния... Он про­жил ко­рот­кую, на­сы­щен­ную и очень не­прос­тую жизнь. Во мно­гом, что про­ис­хо­ди­ло с ним, он бы­вал ви­но­ват сам. Но де­лать из не­го оби­жен­но­го, зна­чит при­ни­жать, пы­тать­ся пре­вра­тить че­ло­ве­ка, по­сто­ян­но ме­няв­ше­го­ся, в ка­кой-то ма­не­кен, ста­тич­ный и рав­но­душ­ный. За свои ошиб­ки он за­пла­тил вы­со­кую це­ну. Но, на­чав всё с на­ча­ла, под­нял­ся вновь и за­во­е­вал по пра­ву за­слу­жен­ные на­гра­ды. По­иск прав­ды, в об­ход ли­це­ме­рия и при­страст­нос­ти, — вот, что мож­но про­ти­во­пос­та­вить за­ужен­но­му, сек­тант­ско­му взгля­ду на мир. На­вер­ное, при­шло вре­мя пе­ре­ста­вить ак­цен­ты, на­пом­нить о его ши­ро­те и бла­го­родст­ве, о спо­соб­нос­ти при­знать ви­ну, о му­жест­ве не роп­тать на судь­бу и не ви­нить ни­ко­го в сво­их ошиб­ках, о же­ла­нии остать­ся вер­ным сво­е­му при­зва­нию и о си­ле ду­ха, с ка­кой пре­одо­лел он са­мые тя­жёлые ис­пы­та­ния».

Баннер Литературно.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

покровский собор.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област
антология лого 300.jpg

 Для рукописей и предложений: vtornik2020@rambler.ru