Интервью

Никас Сафронов

Я никогда не считал себя эротическим художником...

Не­сколь­ко лет то­му на­зад мы бе­се­до­ва­ли   с Ни­ка­сом в его мас­тер­ской в Брю­со­вом пе­ре­ул­ке. Но ка­жет­ся, не до­го­во­ри­ли. По­это­му воз­ник­ла по­треб­ность воз­об­но­вить диа­лог. Ведь ху­дож­ник, а тем бо­лее та­кой ху­дож­ник, как Ни­кас Саф­ро­нов, всег­да удив­ля­ет….

 — Ка­кую роль сыг­рал и до сих пор иг­ра­ет в ва­шей судь­бе Уль­я­нов­ск? Вы   про­фес­сор Уль­я­нов­ско­го уни­вер­си­те­та. Есть ли но­вые Ни­ка­сы Саф­ро­но­вы?   Как жить мо­ло­до­му на­чи­на­ю­ще­му ху­дож­ни­ку, с че­го на­чи­нать?

 — Уль­я­нов­ск сыг­рал в мо­ей жиз­ни глав­ную роль. Во-пер­вых, я там ро­дил­ся   и про­вёл свое дет­ст­во — а это, по­жа­луй, бы­ло са­мое счаст­ли­вое для ме­ня   вре­мя. Ког­да бы­ли ещё мо­ло­ды­ми мои ро­ди­те­ли, а мы, де­ти, хо­ди­ли на реч­ку ку­пать­ся и ры­ба­чить. От­ту­да идут мои кор­ни по от­цов­ской ли­нии — 7–8 по­ко­ле­ний свя­щен­ни­ков. Там до сих пор жи­вут мои два бра­та и сест­ра.   В этом го­ро­де я по­стро­ил цер­ковь Свя­той Ан­ны в честь мо­ей ма­мы, ча­сов­ню   Свя­той Ан­ны ря­дом с мес­том, где по­хо­ро­не­ны мои ро­ди­те­ли. Там есть   об­ще­об­ра­зо­ва­тель­ная шко­ла, но­ся­щая моё имя, ко­то­рую я ку­ри­рую.   А в цент­ре го­ро­да я по­ста­вил па­мят­ник сво­е­му ве­ли­ко­му зем­ля­ку — ху­дож­ни­ку Ар­ка­дию Плас­то­ву. Я там пре­по­даю в Уни­вер­си­те­те, где   яв­ля­юсь про­фес­со­ром. Связь с го­ро­дом идёт по­сто­ян­но. Вот не­дав­но   ко мне об­ра­ти­лась уль­я­нов­ская дет­ская ин­фек­ци­он­ная боль­ни­ца че­рез   бла­го­тво­ри­тель­ный ре­зер­в­ный фонд по по­во­ду при­о­бре­те­ния ап­па­ра­та   ИВЛ. И не­смот­ря на опре­де­лён­ные труд­нос­ти, мне уда­лось его при­о­брес­ти   и пе­ре­дать в дар этой боль­ни­це. А так­же в цер­ковь Св. Ан­ны при­вёз ста­рин­ную   хра­мо­вую ико­ну Свя­то­го Ни­ко­лая. По­стро­ив эту цер­ковь, я ста­ра­юсь   и даль­ше под­дер­жи­вать её фи­нан­со­во. В Уль­я­нов­ской об­лас­ти в Ди­мит­ров­гра­де   есть дет­ский ли­цей име­ни Ни­ка­са Саф­ро­но­ва и да­же есть Ал­лея Ис­кус­ств,   то­же но­ся­щая се­год­ня мое имя. И им я так­же по­мо­гаю.

 Это бы­ла не моя ини­ци­а­ти­ва — на­звать пе­ре­чис­лен­ные бо­го­угод­ные   за­ве­де­ния мо­им име­нем. Ини­ци­а­ти­ва ис­хо­ди­ла со сто­ро­ны лю­дей,   по­чи­та­те­лей мо­е­го твор­чест­ва. Я уже дол­гие го­ды яв­ля­юсь По­чет­ным   граж­да­ни­ном го­ро­да Уль­я­нов­ска, и де­лаю все, что­бы со­от­вет­ст­во­вать   это­му зва­нию. По­это­му моя связь не­ос­по­ри­ма, каж­дод­нев­на и еже­ми­нут­на,   и ду­хов­ная, и че­ло­ве­чес­кая.

 В про­ш­лом го­ду я ку­пил боль­шой учас­ток зем­ли под Уль­я­нов­ском, там   вос­ста­но­вил дом, где жил по­след­ние го­ды мой па­па, и всё это для то­го,   что­бы как мож­но ча­ще иметь воз­мож­ность при­ез­жать ту­да.

 Го­род Уль­я­нов­ск (не­ког­да Сим­бир­ск) всег­да был бо­гат та­лан­та­ми и   име­на­ми. Я да­же не го­во­рю про Ле­ни­на. Кста­ти, там ро­дил­ся и Ке­рен­ский. Но там ро­дил­ся ещё и пи­са­тель Гон­ча­ров, оста­вив­ший для по­том­ков сво­е­го Об­ло­мо­ва и дру­гие ве­ли­кие про­из­ве­де­ния. Там жи­ли и тру­ди­лись на бла­го Рос­сии на­пи­сав­ший «Ис­то­рию Го­су­дар­ст­ва Рос­сий­ско­го» Ка­рам­зин,   Язы­ков, ге­рой вой­ны 1812 го­да Де­ни­сов. И это да­ле­ко не весь пе­ре­чень… Так что в Уль­я­нов­ске бы­ли, есть и бу­дут ве­ли­кие име­на, про­дол­жа­те­ли слав­ных тра­ди­ций это­го по­ис­ти­не уни­каль­но­го ме­с­та на ве­ли­кой ре­ке Вол­ге.

 За вре­мя пре­по­да­ва­ния сту­ден­тов в уни­вер­си­те­те я уви­дел, на­сколь­ко   мно­го та­лант­ли­вой мо­ло­де­жи, ко­то­рая се­бя ещё про­явит в бу­ду­щем.

 Как жить на­чи­на­ю­ще­му ху­дож­ни­ку, с че­го на­чи­нать? С то­го, го­тов   ли ты всю свою жизнь без­за­вет­но по­свя­тить ис­кус­ст­ву. На­до сра­зу по­нять,   что это та­кой же труд, как, ска­жем, труд шах­тёра Ста­ха­но­ва, до­бы­ва­ю­ще­го   ког­да-то 10–12 норм за сут­ки. Не­ко­то­рые ху­дож­ни­ки, на­вер­ное, ду­ма­ют,   что в ис­кус­ст­ве всё очень лег­ко и прос­то: си­ди, жди вдох­но­ве­ния. А   ког­да оно при­дёт, то ты на­пи­шешь что-то та­кое, что кто-то по­том обя­за­тель­но   ку­пит за боль­шие день­ги.

 Воз­мо­жен и та­кой ис­ход. Но, ско­рее все­го, это ред­кое ис­клю­че­ние из  пра­вил. Ког­да я на­чи­нал за­ни­мать­ся жи­во­писью, по­сту­пив в Рос­то­ве   в ху­до­жест­вен­ное учи­ли­ще име­ни Гре­ко­ва, я не очень на­де­ял­ся, что   это ког­да-то бу­дет при­но­сить мне боль­шие день­ги. По­это­му ещё во вре­мя уче­бы я до­пол­ни­тель­но под­ра­ба­ты­вал: сто­ро­жем, двор­ни­ком, ра­бо­тал в те­ат­ре ху­дож­ни­ком-бу­та­фо­ром, по вос­кре­сень­ям раз­гру­жал ва­го­ны,   то есть ис­кал лю­бую воз­мож­ность за­ра­бо­тать се­бе на жизнь. И даль­ше,   ког­да я от­слу­жил ар­мию, пе­ре­ехал в ма­лень­кий ли­тов­ский го­род Па­не­ве­жис,   где по­сту­пил ра­бо­тать ху­дож­ни­ком в дра­ма­ти­чес­кий те­атр, па­рал­лель­но   ра­бо­тая на льно­ком­би­на­те ху­дож­ни­ком по тка­ням и оформ­ляя афи­ши   для ки­но­те­ат­ров.

 И так бы­ло дол­гое вре­мя, где бы я ни жил, поз­же в Виль­ню­се, а по­том уже и в Моск­ве, я всег­да имел ещё ка­кую-то до­пол­ни­тель­ную ра­бо­ту, ко­то­рая   бы мне да­ва­ла воз­мож­ность за­ни­мать­ся твор­чест­вом. И толь­ко в кон­це   80-х я на­чал про­да­вать­ся в ев­ро­пей­ских га­ле­ре­ях, а в 90-х го­дах — вы­став­лять­ся уже в му­зе­ях, ко­то­рые ста­ли по­не­мно­гу при­о­бре­тать   мои кар­ти­ны для сво­их кол­лек­ций. По­яви­лись со­лид­ные кол­лек­ци­о­не­ры. Мною ста­ли ин­те­ре­со­вать­ся СМИ, ме­ня на­ча­ли узна­вать как ху­дож­ни­ка, при­гла­шать в раз­лич­ные рос­сий­ские и ев­ро­пей­ские вы­став­ки.

 Что нуж­но знать на­чи­на­ю­ще­му ху­дож­ни­ку?

 Пер­вое — не обо­льщать­ся по по­во­ду то­го, что твоё твор­чест­во уже сра­зу   при­не­сёт те­бе боль­шие день­ги. Да, всё это воз­мож­но в бу­ду­щем, но при   усло­вии, что ты бу­дешь вы­со­чай­шим про­фес­си­о­на­лом, чёт­ким и обя­за­тель­ным   в сво­их дейст­ви­ях и сло­вах, и к то­му же бу­дешь не прос­то ре­мес­лен­ни­ком, а ху­дож­ни­ком в пол­ном по­ни­ма­нии это­го сло­ва, об­ла­да­ю­щим не­уём­ной фан­та­зи­ей и раз­но­об­раз­ны­ми твор­чес­ки­ми спо­со­ба­ми про­яв­ля­ю­щим  свой та­лант.

Я ра­бо­таю в раз­ных тех­ни­ках. От порт­ре­та до клас­си­чес­ко­го пей­за­жа.   От сим­во­лиз­ма до тех­ни­ки, ко­то­рую я сам со­здал как жанр в ис­кус­ст­ве   — «дрим-вижн». Де­лал как ху­дож­ник-по­ста­нов­щик не­сколь­ко спек­так­лей.   Оформ­лял как ил­люст­ра­тор мно­го книг. И это да­ёт боль­ше воз­мож­нос­тей   ху­дож­ни­ку ре­а­ли­зо­вать­ся. И да­же жить уже за счёт ис­кус­ст­ва.

 — Боль­шую по­пу­ляр­ность вам при­нес­ли порт­ре­ты. У вас есть свой сек­рет,   как рас­по­ло­жить к се­бе че­ло­ве­ка, что­бы он рас­крыл­ся?

 — Сек­ре­тов боль­ших нет. Во-пер­вых, я ста­ра­юсь пи­сать пси­хо­ло­ги­чес­кие   порт­ре­ты, ко­то­рые точ­но бу­дут отве­чать не толь­ко фо­то­гра­фи­чес­ко­му сходст­ву, но и ха­рак­те­ру ге­роя. А что­бы он для это­го боль­ше рас­крыл­ся,   я во вре­мя се­ан­сов рас­ска­зы­ваю ему вся­кие ис­то­рии, на­при­мер, свя­зан­ные с мо­им дет­ст­вом. И че­ло­век, си­дя­щий сна­ча­ла, как ста­тич­ная мо­дель, на­чи­на­ет по­сте­пен­но рас­кре­по­щать­ся, и уже в свою оче­редь вспо­ми­на­ет ка­кие-то свои жиз­нен­ные ин­те­рес­ные со­бы­тия. Вот тут и вы­яв­ля­ет­ся его ин­ди­ви­ду­аль­ный ха­рак­тер. Имен­но это я и пы­та­юсь за­пе­чат­леть   на хол­сте. Я как бы ра­бо­таю в тан­де­ме с по­зи­ри­уе­мым. Он или она — мо­дель   — яв­ля­ет­ся жи­вым участ­ни­ком при на­пи­са­нии их об­ра­за.

 — Дол­жен ли ху­дож­ник влюб­лять­ся в свою на­тур­щи­цу, как, ска­жем, Ма­не   в Вик­то­ри­ну или про­фес­си­о­нал не дол­жен да­вать во­лю чувст­вам? — Пред­ста­вим се­бе вра­ча-ги­не­ко­ло­га, ко­то­рый влюб­ля­ет­ся во всех сво­их   па­ци­ен­ток. Или ху­дож­ни­ков-сту­ден­тов, или уже не сту­ден­тов, пи­шу­щих об­на­жен­ную мо­дель, как де­таль ка­кой-то боль­шой кар­ти­ны. Но вы, ко­неч­но, пред­став­ля­е­те, что из это­го мо­жет по­лу­чить­ся. Вот ког­да ху­дож­ник   пи­шет свою же­ну или свою де­вуш­ку, ко­то­рая ему нра­вит­ся, на­зо­вём её Му­зой, как ска­жем, Да­ли пи­сал свою Га­ла, или тот же Ма­не, пи­сав­ший   свою Вик­то­ри­ну, то здесь воз­мож­ны чувст­ва и да­же лю­бовь. Но это, ско­рее,   ис­клю­че­ние, чем пра­ви­ло. Да, мно­гие ху­дож­ни­ки пи­шут сво­их жён, ко­то­рые   час­то яв­ля­ют­ся их вдох­но­ви­тель­ни­ца­ми и мо­де­ля­ми. В этом слу­чае чувст­ва   ху­дож­ни­ка яв­ля­ют­ся ес­тест­вен­ны­ми. И Пи­кас­со вре­мя от вре­ме­ни   влюб­лял­ся в сво­их мо­де­лей, не­ко­то­рые ста­но­ви­лись его жёна­ми.   Здесь мож­но при­вес­ти при­мер Огюс­та Ро­де­на, влюб­л­н­но­го в свою мо­дель,   ху­дож­ни­цу Гвен Джон, и дру­гих ве­ли­ких мас­те­ров. Но это уже дру­гая ис­то­рия.

 — В чем, по-ва­ше­му, от­ли­чие пор­но­гра­фии от эро­ти­ки? Су­щест­ву­ет ли   эта тон­кая грань или ис­кус­ст­во сти­ра­ет все гра­ни­цы? В ва­шем ар­се­на­ле   есть та­кие кар­ти­ны?

 — То­ни Уорд од­наж­ды ска­зал, что раз­ни­ца меж­ду пор­но и эро­ти­кой в осве­ще­нии.

 Дру­гая звез­да ки­но ска­за­ла, что, воз­мож­но, раз­ни­ца в том, что эро­ти­ка   рас­слаб­ля­ет че­ло­ве­ка, а пор­но­гра­фия воз­буж­да­ет.

 Эро­ти­ка сти­му­ли­ру­ет на­ше эс­те­ти­чес­кое вос­при­я­тие ми­ра, да­ёт   нам по­ло­жи­тель­ные эмо­ции при взгля­де на об­на­жён­ное те­ло, по­зво­ляя   нам на­сла­дить­ся имен­но кра­со­той ли­нии, иг­ры све­та и те­ни. Так что   эро­ти­ку мож­но от­нес­ти к жан­ру ис­кус­ст­ва. А вот пор­но­гра­фия — это как еда, ко­то­рая долж­на ра­зыг­рать ап­пе­тит.

 Но это вкрат­це. Мо­гу ска­зать, что в прин­ци­пе лю­бой нор­маль­ный че­ло­век, да­же не свя­зан­ный с ис­кус­ст­вом, всег­да лег­ко мо­жет от­ли­чить пор­но­гра­фию   от хо­ро­шей эро­ти­ки.

 В мо­ём твор­чест­ве бы­ли раз­ные кар­ти­ны. Но я всег­да с вос­тор­гом от­но­сил­ся   к жен­ско­му те­лу, к об­на­жён­ной на­ту­ре во­об­ще, и ста­рал­ся его пе­ре­дать   на бу­ма­ге и на хол­сте как мож­но бо­лее эс­те­тич­ней. И тут не всег­да долж­но   быть толь­ко жен­ское те­ло. Ведь мож­но вос­хи­щать­ся и скульп­ту­рой Ми­ке­ланд­же­ло   «Да­вид» или скульп­ту­ра­ми Древ­ней Гре­ции, на­при­мер, Ми­ро­на. Бу­ду­чи   мо­ло­дым, я да­же вы­став­лял­ся на эро­ти­чес­ких меж­ду­на­род­ных вы­став­ках.   И во­шёл в 1990 го­ду во фран­цуз­ский аль­бом «Зна­ко­вые эро­ти­чес­кие ху­дож­ни­ки   ми­ра». Но это всё в про­ш­лом. Я ни­ког­да не счи­тал се­бя эро­ти­чес­ким   ху­дож­ни­ком, хо­тя иног­да, дейст­ви­тель­но, ис­поль­зую об­на­жён­ное те­ло,   ко­то­рое яв­ля­ет­ся частью ка­кой-то боль­шой ком­по­зи­ции или пси­хо­ло­ги­чес­ко­го   об­ра­за.

 -В по­след­нее вре­мя вы по­свя­ти­ли до­воль­но мно­го вре­ме­ни свет­ской   жиз­ни, по­яв­ля­ясь на те­ле-шоу. С чем это свя­за­но? Вам нра­вит­ся быть в   цент­ре скан­да­ла или та­ким об­ра­зом вы вы­ра­ба­ты­ва­е­те твор­чес­кий   то­нус?

 — Я из­вест­ный пуб­лич­ный че­ло­век. И ме­ня, дейст­ви­тель­но, час­то при­гла­ша­ют   на раз­ные про­грам­мы. От боль­шей час­ти, осо­бен­но в по­след­нее вре­мя,   я от­ка­зы­ва­юсь. Но иног­да бы­ва­ют ин­те­рес­ные для ме­ня те­мы, или ак­ту­аль­ные   и важ­ные на тот мо­мент ис­то­рии. Тог­да да, я мо­гу участ­во­вать в та­кой   те­леп­ро­грам­ме. Я, ко­неч­но, не за­твор­ник. Мо­ей жизнью ин­те­ре­су­ет­ся   ог­ром­ное ко­ли­чест­во лю­дей. На про­грам­мах я рас­ска­зы­ваю о сво­ей   жиз­ни, о сво­ем бы­те, о бла­го­тво­ри­тель­нос­ти, о твор­чест­ве. Я де­лаю   боль­шое ко­ли­чест­во вы­ста­вок, и о них, что­бы их под­дер­жать, то­же нуж­но   го­во­рить. В этом ни­че­го нет не­обыч­но­го или сверхъ­ес­тест­вен­но­го.   Но, к со­жа­ле­нию. ког­да че­ло­век из­вест­ный и по­пу­ляр­ный, во­круг не­го   мо­гут об­ра­зо­вы­вать­ся и псев­дос­кан­да­лы, к ко­то­рым он не име­ет ни­ка­ко­го   от­но­ше­ния. И, Бо­же упа­си, что­бы я их под­дер­жи­вал или как-то по­до­гре­вал…   А то­нус твор­чес­кий, на­зо­вём его «вдох­но­ве­ние», всег­да при мне. Я его   ни­ког­да не те­рял, и, на­де­юсь, ещё дол­го не по­те­ряю.

 — Вы­став­ка Ни­ка­са Саф­ро­но­ва — это всег­да не­ожи­дан­ность. Что ждать от ху­дож­ни­ка Ни­ка­са Саф­ро­но­ва в но­вом се­зо­не, пос­ле пан­де­мии и  по­пра­вок к Кон­сти­ту­ции?

 — Да. Я, дейст­ви­тель­но, ста­ра­юсь, что­бы все мои вы­став­ки про­хо­ди­ли ин­те­рес­но. Это и ори­ги­наль­ная под­свет­ка кар­тин, и му­зы­ка, зву­ча­щая   в за­лах, и муль­ти­ме­дий­ные пред­став­ле­ния. Где, ска­жем, кар­ти­ны на   эк­ра­не как бы ожи­ва­ют. И, ко­неч­но, всег­да но­вые ра­бо­ты. Иног­да да­же   не­ожи­дан­ные для зри­те­ля, экс­пе­ри­мен­таль­ные. Но это не пер­фор­манс,   не ин­стал­ля­ция. Это всег­да жи­во­пись: хол­ст, мас­ло и мои мыс­ли, оформ­лен­ные   и пе­ре­дан­ные зри­те­лю че­рез хол­ст. Я всё вре­мя на­хо­жусь в твор­чес­ком   по­ис­ке, в по­сто­ян­ных экс­пе­ри­мен­тах. Но пов­то­рюсь, все это ос­но­ва­но   на вы­со­ком зна­нии сво­ей про­фес­сии. Воз­мож­но, имен­но по­это­му не   толь­ко кол­лек­ци­о­не­ры, но и мно­гие му­зеи как Рос­сии, так и ми­ра при­о­бре­ли   для сво­их кол­лек­ций мои ра­бо­ты. Сре­ди них Эр­ми­таж, Рус­ский му­зей,   Треть­я­ков­ка и ещё око­ло 50–70 му­зе­ев по всей Рос­сии и не толь­ко. Пос­ле   сня­тия ка­ран­ти­на у ме­ня боль­шие пла­ны вы­ста­воч­ной де­я­тель­нос­ти   не толь­ко в Рос­сии. Го­тов­лю вы­став­ки в Ис­па­нии, Пор­ту­га­лии, Япо­нии,   Араб­ских Эми­ра­тах, в Па­ри­же. Тем бо­лее, что за вре­мя ка­ран­ти­на я на­пи­сал   мно­го кар­тин, ко­то­рые хо­чу по­ка­зать ми­ру.

 — Кни­га Ва­лен­ти­на Гаф­та «От­ра­же­ния», ил­люст­ри­ро­ван­ная ва­ми, вы­шла   в свет. А ка­кие кни­ги ещё го­то­вят­ся к вы­хо­ду, есть ли пла­ны про­ил­люст­ри­ро­вать что-ни­будь из ху­до­жест­вен­ной ли­те­ра­ту­ры, клас­си­ков или со­вре­мен­ни­ков?

 — Нам с Ва­лен­ти­ном Иоси­фо­ви­чем бы­ло при­ят­но, что вы­пу­щен­ная со­вмест­ная   кни­га «От­ра­же­ния» — в ко­ли­чест­ве 3.000 эк­зем­пля­ров — раз­ле­те­лась за 3–4 ме­ся­ца. По­это­му мы ре­ши­ли со­здать но­вую кни­гу, где бо­лее 60% бу­дет но­вых сти­хов и но­вых ил­люст­ра­ций к ним. Если рань­ше Ва­лен­тин   Иоси­фо­вич пи­сал сти­хи на мои кар­ти­ны, и их на­бра­лось око­ло 100, то в   этой но­вой кни­ге под на­зва­ни­ем «Я и ты», я на­пи­сал бо­лее 30 гра­фи­чес­ких кар­тин к его эпи­грам­мам. Это и порт­ре­ты Ра­нев­ской, Рай­ки­на, Юр­ско­го, Кра­ма­ро­ва, Ии Са­ви­ной, Фа­ра­ды, Пля­та и мно­гих дру­гих из­вест­ных де­я­те­лей   на­шей стра­ны, на ко­то­рых Гафт на­пи­сал в своё вре­мя свои ост­рые блес­тя­щие эпи­грам­мы. А для но­вой на­шей кни­ги я на­пи­сал 10 кар­тин на его сти­хи, ко­то­рые ему всег­да нра­ви­лись, но на них не бы­ло ил­люст­ра­ций. Да, они, бес­спор­но, пе­ча­та­лись во мно­гих сбор­ни­ках, но без оформ­ле­ния.

 «Ил­люст­ра­ция, — как го­во­рит мой друг Ва­лен­тин Гафт, — не долж­на быть   гео­гра­фи­чес­кой кар­той». Она долж­на нес­ти до­пол­ни­тель­ный смысл для   чи­та­те­ля и зри­те­ля. А я, как ста­рин­ный друг, хо­ро­шо чувст­вую Ва­лен­ти­на   Иоси­фо­ви­ча, ведь мы зна­ко­мы с ним с 1991 го­да, и про­шли боль­шой че­ло­ве­чес­кий   и твор­чес­кий путь. Я от­нёс­ся к это­му не фор­маль­но, и к каж­до­му сти­хотво­ре­нию   на­пи­сал пол­ное жи­во­пис­ное по­лот­но. И что при­ят­но, по­клон­ни­ки Гаф­та,   на­де­юсь, и мои, уви­дят эту кни­гу уже в ав­гус­те. Мы уве­ре­ны, что она   бу­дет иметь ог­ром­ный успех у чи­та­те­ля. В ней бу­дет пред­став­ле­но бо­лее   180 сти­хотво­ре­ний и эпи­грамм и 180 мо­их кар­тин.

Бе­се­до­вал Игорь Ми­хай­лов

Баннер Литературно.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

покровский собор.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област
антология лого 300.jpg

 Для рукописей и предложений: vtornik2020@rambler.ru