Отдел прозы

Игорь Михайлов

Петербургская нота «Кандида»

Послесловие к роману Саши Кругосветова «Счастье Кандида»

В свое вре­мя Ге­ор­гий Ада­мо­вич при­ду­мал ли­те­ра­тур­но­му на­прав­ле­нию на­зва­ние — «па­риж­ская но­та». Это на­прав­ле­ние име­ло от­чет­ли­вые пе­тер­бург­ские кор­ни:


Ты­ся­ча прой­дет, не пов­то­рит­ся,
Не вер­нет­ся это ни­ког­да.
На зем­ле бы­ла од­на сто­ли­ца,
Все дру­гие — прос­то го­ро­да.


Од­наж­ды мы с мо­им пи­тер­ским при­яте­лем, чье имя пря­мо-та­ки омо­ним зна­ме­ни­той по­этес­сы, ко­то­рая жи­ла на Фон­тан­ке, пи­ли на клад­би­ще и рас­суж­да­ли на те­му «пе­тер­бург­ской но­ты».

Мы пи­ли конь­як, и мой при­ятель, ко­то­рый жи­вет в Пи­те­ре, ска­зал, что ни­ка­кой «но­ты» не су­щест­ву­ет. А я, ро­див­ший­ся в Пи­те­ре, но уже окон­ча­тель­но и бес­по­во­рот­но омоск­ви­чен­ный, воз­ра­зил ему, мол, есть «но­та», но пи­тер­ская ли­те­ра­ту­ра стра­да­ет из­лиш­ним гер­ме­тиз­мом.

По­это­му по­нять и услы­шать «но­ту» очень слож­но.

По­сколь­ку кон­чил­ся конь­як, а мет­ро за­кры­ли, мы по­шли но­че­вать к пи­са­те­лю, ко­то­рый жил не­по­да­ле­ку. У не­го в квар­ти­ре не бы­ло ни­че­го, по­то­му что толь­ко ушла же­на. По­это­му но­чев­ка на­по­ми­на­ла по­лет в кос­мос без ра­ке­ты и ска­фан­дра.

«Но­та» есть, без­ус­лов­но: про­нзи­тель­ная, де­прес­сив­ная, ще­мя­щая, но очень энер­гич­ная.

Этим пи­тер­ским спли­ном и про­ни­зан ро­ман Са­ши Кру­го­све­то­ва «Счастье Кан­ди­да».

Ев­ге­ний По­пов срав­нил «Кан­ди­да» с «Пе­ной дней» Ви­а­на. Но я бы по­спо­рил. Кру­го­све­то­ву, во вся­ком слу­чае, в этом ро­ма­не не свойст­ве­нен эс­те­тизм. Его ро­ман ан­ти­эс­те­ти­чен. Хо­тя, ко­неч­но, Жан-Соль Партр на­по­ми­на­ет Плез­не­ви­ча, за ко­то­рым про­кле­вы­ва­ет­ся ве­ли­кий и ужас­ный Пе­ле­вин со сво­ей Пус­то­той.

Но су­ти это не ме­ня­ет. По­сколь­ку «Кан­дид» — это не ро­ман, а по­лет в от­кры­тый кос­мос пи­тер­ской ин­тел­лек­ту­аль­ной жиз­ни, ко­то­рая со­тка­на из слен­га, кру­го­во­ро­та пред­ме­тов, на­зва­ний, фи­ло­со­фем, люб­ви, ту­ма­на и вет­ра, ко­то­рый, как у Го­го­ля, на­ле­та­ет на чи­та­те­ля сра­зу с че­ты­рех сто­рон.

А вот, кста­ти, и Го­голь с «Но­сом»:

«В про­тив­ном слу­чае чи­нов­ни­ки при­гро­зи­ли вы­звать наибо­лее кор­руп­ци­он­но ем­кое Ми­нис­тер­ст­во НОС, Ми­нис­тер­ст­во по не­объ­яс­ни­мым си­ту­а­ци­ям, тог­да ма­га­зин остал­ся бы с НОС-ом, и это обо­шлось бы ему в из­ряд­ную ко­пе­еч­ку».

С «Кан­ди­дом», как и с Пи­те­ром, на­до сжить­ся. И мне в этом от­но­ше­нии лег­че все­го.

Я пом­ню это вре­мя, ког­да рель­сы на Чка­лов­ском про­спек­те на Пет­ро­град­ке сто­я­ли ды­бом, бан­ди­ты бы­ли го­лу­бя­ми ми­ра, Сай­гон на уг­лу Ли­тей­но­го и Не­вско­го до­жи­вал по­след­ние воль­ные день­ки. Пи­тер на­по­ми­нал не го­род, а ого­род, вок­зал, а бомж — единст­вен­ный жи­вой жи­тель это­го го­ро­да.

Да, глав­ный ге­рой Кент — бомж, толь­ко че­ло­век с та­ким име­нем и мог со­су­щест­во­вать в той кис­лот­но-про­моз­глой сре­де, как ро­тан, ко­то­ро­го мой дя­дя ло­вил для сво­е­го ко­та Шу­ри­ка в Фин­ском за­ли­ве. Бо­лее там ни­че­го не во­ди­лось. А ро­тан во­дил­ся.

Кент — это со­вре­мен­ный Кан­дид, бро­шен­ный без па­ра­шю­та в без­вре­менье с при­ка­зом «вы­жить».

Как и по­ло­же­но хи­ро­ман­там, эзо­те­ри­кам, ал­хи­ми­кам и шар­ла­та­нам, ко­неч­но, Са­ша про­бу­ет за­шиф­ро­вать все эти зна­ко­вые для Пи­те­ра име­на и на­зва­ния, что­бы, на­вер­ное, за­мес­ти сле­ды за бук­ва­лиз­мом: Боль­шой Дур­кер, Плез­не­вич, Фран­фырк-на-Май­да­не, Мош­ка­ро­во, Ва­лерь­ян Ва­лерь­я­но­вич Мет­ро­по­ли­тов и т.д.

Но все на­прас­но. Ва­лерь­ян Ва­лерь­я­но­вич узна­ет се­бя, если не ду­рак. А в Мош­ка­ро­во как раз сей­час и оби­та­ет мой при­ятель, с ко­то­рым мы пи­ли конь­як на клад­би­ще. При­чем, в той са­мой «буд­ке», ко­то­рая по со­седст­ву с Мет­ро­по­ли­то­вой!

Впро­чем, и Ки­роч­ная, и Ка­ва­лер­гард­ская, и дру­гие ре­аль­ные субъ­ек­ты и объ­ек­ты иг­ра­ют са­ми се­бя.

Друзья мои, в Пи­те­ре на­до ро­дить­ся, что­бы ска­зать всей этой брат­ве, Кен­ту, Ша­ро­дею и да­же Мил­фе: мы с то­бой од­ной кро­ви, ты и я!

А все осталь­ные, дру­гие го­ро­да и лю­ди, лиш­ние на этом празд­ни­ке, пир­шест­ве ли­те­ра­тур­но­го кар­на­ва­ла.

На­пом­ню, что ро­ман «Кан­дид или оп­ти­мизм» Воль­те­ра был в свое вре­мя за­пре­щен во Фран­ции под пред­ло­гом край­ней не­при­стой­нос­ти. И стал бест­сел­ле­ром.

Не ду­маю, что ро­ман Кру­го­све­то­ва ждет эта же участь. Толь­ко по­то­му что чи­та­ю­щая пуб­ли­ка уже не рав­на той — са­мой в ми­ре чи­та­ю­щей. У нас не при­вык­ли вчи­ты­вать­ся. Если чи­та­тель за­дер­жал­ся бо­лее де­ся­ти ми­нут над кни­гой, он ли­бо уснул ли­бо умер, в луч­шем слу­чае — со­шел с ума. Я ни­сколь­ко не ис­пы­ты­ваю воль­те­ров­ско­го оп­ти­миз­ма по от­но­ше­нию к на­шей дур­ке.

Кста­ти ска­зать, «Боль­шой Дур­кер» и Плез­не­вич сыг­ра­ли здесь не­ма­ло­важ­ную роль. Они от­учи­ли чи­тать со­вре­мен­ный ро­ман или, ска­жем так, от­лу­чи­ли от не­го ин­тел­лек­ту­аль­ную про­слой­ку чи­та­те­ля. А Кру­го­све­то­ва на­до не прос­то чи­тать, а вчи­ты­вать­ся, если вам не по­вез­ло ро­дить­ся в этом уз­ком, на­по­ми­на­ю­щем пе­нал, прост­ранст­ве.

— Хо­чу влю­бить­ся. Хо­чу лю­бить­ся, юбить­ся, бить­ся, ить­ся, ться, ся, Я! А если на­обо­рот? Хо­чу ясь­ти­бюлв, ясь­ти­бюл, ясь­ти­бю, ясь­тиб, ясь­ти, ясьт, ясь, Я! Все это про ме­ня: хо­чу лю­бить и быть лю­би­мым!

Жанр ро­ма­на — аван­тюр­но-эро­ти­чес­кий. И ав­тор мас­тер­ски, как под­лин­ный по­ст­мо­дер­нист, обыг­ры­ва­ет сю­жет, остав­ляя нас с го­го­лев­ским но­сом. Он слов­но из­де­ва­ет­ся не толь­ко над Пи­те­ром, но и над на­ив­ностью чи­та­те­ля, ко­то­рый при­нял весь этот сю­жет за чис­тую мо­не­ту!

Об­ряд вен­ча­ния глав­но­го ге­роя ско­рее на­по­ми­на­ет бал у са­та­ны в «Мас­те­ре и Мар­га­ри­те». Я бы да­же риск­нул за­ме­тить, что это па­ро­дия на Бул­га­ко­ва!

В фи­на­ле ро­ма­на, как в филь­ме 1939 го­да «Зо­ло­той клю­чик» глав­ные ге­рои ро­ма­на уле­та­ют.

И в этом то­же за­га­доч­ный сим­вол «пе­тер­бург­ской но­ты». Ее не­ист­ре­би­мый и ще­мя­щий звук и смысл.

Счаст­ли­во­го пла­ванья «Счастью Кан­ди­да»!

Баннер Литературно.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

покровский собор.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област
антология лого 300.jpg

 Для рукописей и предложений: vtornik2020@rambler.ru