Интервью

Виктория Токарева

Тоска по идеалу

Интервью Натальи Рубановой
Вик­то­рия То­ка­ре­ва рас­ска­зы­ва­ет о сво­ей ра­бо­те в ки­но, о кни­гах и вспо­ми­на­ет Фе­де­ри­ко Фел­ли­ни

 


На­талья Ру­ба­но­ва: Вас на­зы­ва­ют клас­си­ком так на­зы­ва­е­мой жен­ской про­зы, хо­тя это опре­де­ле­ние весь­ма спор­но. Вас бир­ка «жен­ская про­за» не сму­ща­ет?

Вик­то­рия То­ка­ре­ва: Нет. Зна­е­те, я чи­таю сей­час од­но­го ав­то­ра-муж­чи­ну, мо­ло­до­го... Так вот, у не­го аб­со­лют­но жен­ская про­за. А иног­да жен­щи­на мыс­лит, как муж­чи­на. Вот Ма­ри­на Цве­та­е­ва: у нее склад ума был от­чет­ли­во муж­ской. Она ге­ни­аль­на и пи­са­ла не по-жен­ски, так ска­жем. Раз­ни­ца же в ос­нов­ном в те­ме книг у раз­ных по­лов! «Тос­ка по иде­а­лу» — так кри­ти­ки опре­де­ли­ли ме­ня... Да, пи­са­тель­ни­цы ча­ще все­го от­ра­жа­ют мир по час­ти люб­ви и тос­ки по иде­а­лу, пи­са­те­ли же от­ра­жа­ют этот же са­мый мир бо­лее объ­ем­но. Мно­гие пи­са­тель­ни­цы ду­ма­ют, буд­то жен­ская ли­те­ра­ту­ра — это ка­кая-то огра­ни­чен­ность, не­до­ста­точ­ность, а я — нет. «На­ли­чие боль­ших со­бак не долж­но сму­щать ма­лень­ких со­бак, ибо каж­дая ла­ет тем го­ло­сом, ко­то­рый у не­го есть», — как пи­сал Че­хов. Лаю я очень хо­ро­шо, а кто и что го­во­рит, мне аб­со­лют­но все рав­но. Во­круг нас во­об­ще очень мно­го ду­ра­ков — да, и они долж­ны быть, так как если не бу­дет ду­ра­ков, то бу­дет не­по­нят­но, кто тог­да ум­ный!

НР: У вас му­зы­каль­ное об­ра­зо­ва­ние, но му­зы­ку вы оста­ви­ли, по­сту­пи­ли во ВГИК не без по­мо­щи Ми­хал­ко­ва...

ВТ: Ми­хал­ков мне по­мог по тем са­мым при­чи­нам, по ко­то­рым ме­ня не взя­ли во ВГИК. Курс на­би­ра­ла Ка­те­ри­на Ви­но­град­ская, а она во­об­ще не лю­би­ла жен­щин и ме­ня от­стра­ни­ла, так как мне бы­ло 24 го­да: мод­ная, мо­ло­дая, при­вле­ка­тель­ная — ей ка­за­лось, что та­кие эк­зем­пля­ры вро­де ме­ня ни на что не спо­соб­ны.

НР: Свой пер­вый рас­сказ «День без вранья» вы по со­ве­ту Вой­но­ви­ча от­нес­ли в жур­нал?

ВТ: Да, Вой­но­вич ска­зал, что если бы на­шел этот рас­сказ на ули­це, то то­же бы его от­нес! Это был жур­нал «Мо­ло­дая гвар­дия», 1964 год, на­ча­ло пу­ти... «День без вранья» быст­ро на­пе­ча­та­ли.

НР: Вы ра­бо­та­ли с мно­жест­вом ре­жис­се­ров: кто и чем боль­ше все­го за­пом­нил­ся?

ВТ: Я ра­бо­та­ла с са­мы­ми раз­ны­ми — бы­ли и ре­жис­се­ры-по­ра­жен­цы. Один из них, Вя­че­с­лав Криш­то­фо­вич, был диск­ва­ли­фи­ци­ро­ван, так как яко­бы снял что-то не­удач­ное. Но он сде­лал фильм по мо­е­му рас­ска­зу «Ин­струк­тор по пла­ва­нию» и стал зна­ме­нит! Я на­пи­са­ла для ре­жис­се­ра Алек­сан­дра Се­ро­ва в со­ав­тор­ст­ве с Ге­ор­ги­ем Да­не­ли­ей «Джентль­ме­нов уда­чи»: пос­ле это­го Се­ров то­же стал зна­ме­нит! Ка­кой-то сце­на­рий я на­пи­са­ла для ре­жис­се­ра Алек­сея Ко­ре­не­ва — и пос­ле это­го он снял фильм «Боль­шая пе­ре­ме­на», ко­то­рый успеш­но идет до сих пор. То есть я су­щест­во­ва­ла как удоб­ре­ние для скуд­ной поч­вы — все со мной рас­цве­та­ли пыш­ным цве­том. Да­не­лия, ко­неч­но, ис­клю­че­ние... Пос­ле Да­не­лии я ни с кем не мог­ла уже ра­бо­тать: он был очень та­лант­лив, а у всех осталь­ных ра­ди­а­ция та­лан­та бы­ла ку­да мень­ше.

НР: Ва­ши са­мые из­вест­ные сце­на­рии — «Джентль­ме­ны уда­чи», «Ми­ми­но» и «Шла со­ба­ка по ро­я­лю»: в чем сек­рет мас­со­во­го успе­ха?

ВТ: «Шла со­ба­ка по ро­я­лю» Вла­ди­ми­ра Грам­ма­ти­ко­ва — зна­е­те, этот фильм мне ка­те­го­ри­чес­ки не нра­вит­ся. Вот если бы его снял Да­не­лия, это мог­ли бы быть еще од­ни «Джентль­ме­ны уда­чи»! При­ро­да юмо­ра у всех раз­ная. Од­но­му ка­жет­ся смеш­ным то, что дру­го­му смеш­ным со­всем не ка­жет­ся, а у нас с Во­ло­дей Грам­ма­ти­ко­вым при­ро­да юмо­ра очень раз­ная. Сек­рет успе­ха? Удач­ный сю­жет, от­лич­ные диа­ло­ги, та­лант ре­жис­се­ра.

НР: Вы за­ко­но­мер­но не от­но­си­те се­бя к пи­са­те­лям-ин­тел­лек­ту­а­лам. А что для вас ин­тел­лек­ту­аль­ная ли­те­ра­ту­ра и чи­та­е­те ли ко­го-то из со­вре­мен­ных ав­то­ров?

ВТ: Если взять пи­са­тель­ниц, то вот мой спи­сок: Ди­на Ру­би­на, Тать­я­на Толс­тая, Люд­ми­ла Пет­ру­шев­ская, Люд­ми­ла Улиц­кая и Вик­то­рия То­ка­ре­ва — пять звезд! Каж­дая по-сво­е­му не­пов­то­ри­ма, в их про­зе есть всё, что нуж­но, — и ин­тел­лект, и юмор, и та­лант. Из пи­са­те­лей мо­гу на­звать Ан­дрея Би­то­ва. Во­об­ще чте­ние для ме­ня — это пас­сив­ное твор­чест­во. Я бы­ла по­тря­се­на ро­ма­ном Гузе­ли Яхи­ной «Зу­лей­ха от­кры­ва­ет гла­за»! Из со­вет­ской ли­те­ра­ту­ры если вспом­нить ко­го-то, то, на­вер­ное, Шо­ло­хо­ва: «Ти­хий Дон» — ши­кар­ная вещь.

НР: Вы бы­ли зна­ко­мы с Фе­де­ри­ко Фел­ли­ни... Ка­кие вос­по­ми­на­ния?

ВТ: Да. Это, ко­неч­но, уни­каль­ное зна­ком­ст­во. Кста­ти, не са­мо­го ре­жис­се­ра я уви­де­ла в пер­вую оче­редь, а, как бы точ­нее вы­ра­зить­ся, бли­зость его кон­ца, что ли... Он умер че­рез по­лго­да пос­ле на­шей встре­чи. И те са­мые «ша­ги ко­ман­до­ра» бы­ли мне от­чет­ли­во слыш­ны. По­зна­ко­ми­лись мы в тот пе­ри­од, ког­да ме­ня ку­пи­ло швей­цар­ское из­да­тельст­во Diogenes. Там же из­да­вал свой аль­бом ри­сун­ков и ма­эст­ро. Да­ни­ель Кель, хо­зя­ин из­да­тельст­ва, ре­шил нас по­зна­ко­мить, при­ки­нув, что если бы мы вмес­те с Фел­ли­ни что-то на­пи­са­ли, он бы «это» из­дал и раз­бо­га­тел.

НР: На­пи­са­ли?

ВТ: Нет. Кель при­гла­сил ме­ня под Рим в ши­кар­ный са­на­то­рий, ту­да же при­ехал Фел­ли­ни, мы про­ве­ли вмес­те па­ру не­дель: прос­то об­ща­лись и ис­ка­ли, что мо­жем со­здать вмес­те. Но Фел­ли­ни — ге­ни­аль­ный че­ло­век, а ге­нии очень ав­то­ном­ны: за­чем я ему бы­ла нуж­на, не­по­нят­но. На са­мом де­ле, это не так без­ум­но ин­те­рес­но, как ка­жет­ся, — зна­ком­ст­во с ге­ни­аль­ным ре­жис­се­ром. Я уви­де­ла ста­ро­го, боль­но­го и глу­бо­ко рав­но­душ­но­го че­ло­ве­ка. К ста­рос­ти поч­ти все глу­бо­ко рав­но­душ­ны: это при­ро­да так де­ла­ет, что­бы че­ло­ве­ку не очень страш­но бы­ло ухо­дить, при­ро­да от­би­ра­ет же­ла­ния. Во­об­ще же — да, мы пла­ни­ро­ва­ли сни­мать ки­но: Фел­ли­ни рас­пи­сы­ва­ет фа­бу­лу, от­да­ет мне, а я пи­шу сце­на­рий и от­сы­лаю ему... Хо­ро­шо пом­ню наш диа­лог: «О чем мо­жет быть на­ше ки­но?» — «О том, как рус­ская пи­са­тель­ни­ца раз­го­ва­ри­ва­ет с италь­ян­ским ре­жис­се­ром». — «А кто бу­дет иг­рать пи­са­тель­ни­цу?» — «Ты!» — «А ре­жис­се­ра?» — «Я!» — «А сю­жет?» — «О том, как те­бе не до­ста­ли би­лет на са­мо­лет»... я ведь не сра­зу смог­ла при­ле­теть в Ита­лию!

НР: У вас эк­ра­ни­зи­ро­ва­но не­ма­ло книг: ка­кие филь­мы ка­жут­ся удач­ны­ми?

ВТ: Вик­то­рия Са­мой­лов­на То­ка­ре­ва не сле­дит за сво­и­ми эк­ра­ни­за­ци­я­ми — и да­же не смот­рит их! Ви­де­ла толь­ко «Тер­рор лю­бовью» с Ири­ной Ро­за­но­вой — она там по­тря­са­ю­щая, и фильм хо­ро­ший.

НР: Мно­гие жен­щи­ны го­во­рят о не­ко­ем пси­хо­те­ра­пев­ти­чес­ком воз­дейст­вии на них ва­ших текс­тов: для вас это важ­но?

ВТ: Это все рав­но что по­лу­чить пя­тер­ку по со­чи­не­нию. Или «пять» в чет­вер­ти. Не­л­ли Коб­зон ска­за­ла мне как-то, что ког­да ее бра­ту де­ла­ли опе­ра­цию в Гер­ма­нии, ее спа­са­ли толь­ко мои кни­ги... И та­ких лю­дей очень мно­го! У жен­щин не­ред­ко бы­ва­ет кри­зис в люб­ви, а ког­да они по­гру­жа­ют­ся в мои кни­ги, то отвле­ка­ют­ся от сво­их не­счас­тий и их вы­но­сит на дру­гой бе­рег. В мо­их кни­гах по­зи­тив­ный за­ряд — как в аме­ри­кан­ских филь­мах, где поч­ти всег­да хеп­пи-энд. На­до уметь ра­до­вать­ся. Бог дал так мно­го че­ло­ве­ку при жиз­ни, что рас­счи­ты­вать на то, что бу­дет что-то еще пос­ле нее, не­ле­по. Жизнь — очень бо­га­тая вещь, но не всег­да, по­ка мы жи­вы, мы это по­ни­ма­ем.

НР: Сей­час ед­ва ли не каж­дый тре­тий мнит се­бя пи­са­те­лем. А что вы ду­ма­е­те о ли­те­ра­тур­ном мас­тер­ст­ве?

ВТ: У ме­ня каж­дый год вы­хо­дит но­вая кни­га, и каж­дая ин­те­рес­нее пре­ды­ду­щей. Про мас­тер­ст­во — или ты с этим рож­да­ешь­ся, или у те­бя это­го нет. На­учить «это­му» не­льзя. Мне стар­ший Ми­хал­ков над­пи­сал од­наж­ды кни­гу: «Пи­ши, пи­ши, но не спе­ши!» — не на­до то­ро­пить­ся, на­до быть пер­фек­ци­о­нис­том. Вла­ди­мир Вой­но­вич пе­ре­пи­сы­вал до тех пор, по­ка не по­ни­мал, что на­пи­сать луч­ше он уже не мо­жет. А я обыч­но пе­ре­пи­сы­ваю рас­сказ два ра­за, по­ка там не бу­дет ни од­но­го лиш­не­го сло­ва, по­это­му ме­ня так лег­ко чи­тать. Ка­жет­ся, Мо­пас­сан го­во­рил: «Смысл жиз­ни — это хо­ро­шо де­лать свое де­ло», и это, дейст­ви­тель­но, так. Очень важ­но ува­жать свой труд и чувст­во­вать от­да­чу.

Наталья Рубанова
Виктория Токарева и Федерико Феллини
Баннер Литературно.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

покровский собор.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област
антология лого 300.jpg

 Для рукописей и предложений: vtornik2020@rambler.ru