De profundis

Михаил Моргулис

Золотая нить

Ста­рый волк смот­рел на мо­ло­дую вол­чи­цу...

Ста­рый волк Ор смот­рел на мо­ло­дую вол­чи­цу Да­ру и знал, что дол­го она с ним не бу­дет.

Он ви­дел, как во­круг Да­ры хо­дят мо­ло­дые силь­ные вол­ки Гир и Ту­то. Про­хо­дя ми­мо вол­чи­цы, они по­ка­зы­ва­ли клы­ки и при­зыв­но ур­ча­ли. Близ­ко под­хо­дить по­ка бо­я­лись: ста­рый по­во­ра­чи­вал боль­шую го­ло­ву и смот­рел на них, не ми­гая. Он знал, что в его взгля­де есть ка­кая-то не­по­нят­ная ему са­мо­му страш­ная си­ла. Был слу­чай, ког­да на тро­пе к во­до­пою он столк­нул­ся с лео­пар­дом. Ста­рый впил­ся взгля­дом в лео­пар­до­вы су­зив­ши­е­ся зрач­ки — и тот не вы­дер­жал, мол­ча ушёл с тро­пы.

Да, вся­кое бы­ва­ло. Ког­да-то они ста­ей на­па­ли на ог­ром­но­го ди­ко­го бы­ка, и тот вспо­рол брю­хо пер­во­му вол­ку, ко­то­рый ки­нул­ся на не­го. По­том, ре­вя, бык по­шёл на Да­ру. И тог­да Ста­рый встал меж­ду ни­ми и, ди­ко за­ры­чав, вон­зил­ся в под­сле­по­ва­тые бычьи гла­за си­ней сталью глаз волчь­их. И бык стал пя­тить­ся на­зад. И тог­да Ста­рый в прыж­ке до­стал, по­вис на ухе, зная, что, если со­рвёт­ся, бу­дет раз­дав­лен. И опом­нив­ша­я­ся стая осед­ла­ла бы­ка, по­ва­ли­ла, и был кро­ва­вый пир до рас­све­та.

Ста­рый волк ни­ко­му не го­во­рил, что осла­бе­ло зре­ние. Но вче­ра это за­ме­ти­ли, ког­да он про­мах­нул­ся ми­мо шеи ко­су­ли и щёлк­нул зу­ба­ми в пус­то­ту. В по­след­нее вре­мя он ста­рал­ся бро­сать­ся на за­го­ня­е­мую жерт­ву с близ­ко­го рас­сто­я­ния, что­бы не про­мах­нуть­ся, но вот вче­ра со­рва­лось. Вид­но, на­стал его час ухо­дить в не­бес­ные ле­са.

Он очень лю­бил мо­ло­дую вол­чи­цу, но ско­ро при­дёт­ся её про­играть.

Он знал, как всё бу­дет. Вна­ча­ле мо­ло­дые вол­ки убьют его. По­том ста­нут драть­ся меж­ду со­бой. И то­му, кто силь­ней, до­ста­нет­ся Да­ра.

Вол­чи­ца по­смот­ре­ла на не­го бо­лот­ны­ми гла­за­ми, и он, как всег­да, внут­рен­не ох­нул. А она зев­ну­ла и сно­ва лас­ко­во по­смот­ре­ла на не­го. Ста­рый волк под­полз к ней и по­ло­жил ла­пу на её глад­кий за­гри­вок. Он не за­был, как влю­бил­ся в нее и, буд­то ще­нок, но­сил­ся по лес­ной по­ля­не, как еже­ми­нут­но тёр­ся об неё. А сей­час лю­бовью ему уже хо­те­лось за­ни­мать­ся ред­ко, бы­ло до­ста­точ­но гла­дить её уши, ла­пы, жи­вот. Но она сно­ва по­смот­ре­ла на не­го при­зыв­но, и он не вы­дер­жал, по­ло­жил ей ла­пы на спи­ну.

Пос­ле лю­бов­но­го со­еди­не­ния он от­полз в угол и стал на­блю­дать за Да­рой. Ко­неч­но, она по­ни­ма­ла, чтó чувст­ву­ет ста­рый Волк. Вол­чи­ца то­же лю­би­ла его — за щед­рость, ве­ли­ко­ду­шие и ум. Ну да, и ещё за его лас­ки, ког­да он, лас­кая, смот­рел, не ми­гая, в её бо­лот­ные гла­за. Он ни­ког­да не отве­чал на ры­чанье дру­гих вол­ков, а ког­да на­сту­па­ло вре­мя де­ле­жа до­бы­чи, раз­ре­шал Да­ре есть ря­дом с ним. Од­наж­ды ма­тёрый волк Гос не вы­дер­жал и за­нял мес­то Ста­ро­го ря­дом с Да­рой. Ста­рый не по­дал го­лос, он мол­ча и мгно­вен­но вы­рвал ку­сок хол­ки у Госа, а по­том так за­ры­чал, что все вол­ки под­ня­ли мор­ды к не­бу.

Те­перь пред­сто­я­ла охо­та, ко­то­рая мо­жет стать по­след­ней: если уда­ча отвер­нёт­ся от них, стая по­тре­бу­ет но­во­го во­жа­ка.

Ста­рый вновь до­полз до Да­ры, она жда­ла его, и ти­хо по­виз­ги­ва­ла. Он кос­нул­ся мор­дой её глаз, не­сколь­ко се­кунд они смот­ре­ли друг на дру­га си­ним и зе­лё­ным све­том. По­том Ор по­тёр­ся о неё, и лас­ко­во кус­нул за хвост. Да­ра по­ни­ма­ла, что это, на­вер­но, уже про­ща­ние, и неж­но ур­ча­ла и по­ску­ли­ва­ла в от­вет. По­том они спа­ли, по­ло­жив мор­ды друг на дру­га.

И при­шло ут­ро.

Ор вы­брал­ся из ло­го­ва и за­ры­чал, при­зы­вая вол­ков к охо­те. Вы­шли все и окру­жи­ли его. Он ска­зал им на волчь­ем язы­ке:

— На­сту­па­ет вре­мя охо­ты. Мы от­го­ним бы­ка от ста­да. Кто успе­ет пер­вым, тот вце­пит­ся ему в шею и разо­рвет кро­вя­ную жи­лу. Осталь­ные на­па­да­ют со всех сто­рон и ва­лят до­бы­чу на зем­лю. По­том — вы зна­е­те, что де­лать... По­том пир...

Гир и Ту­то за­вор­ча­ли:

— Ты во­жак, и ты дол­жен прыг­нуть пер­вым.

Ор знал, что в этой бе­ше­ной гон­ке прыг­нуть на шею — это прыг­нуть поч­ти на ро­га. Оши­бёшь­ся — и ты рас­по­рот. А у не­го боль­шие шан­сы оши­бить­ся, и, ско­рее все­го, он про­мах­нёт­ся. Ор по­до­шёл к Ги­ру и Ту­то, и шерсть ды­бом под­ня­лась на его за­грив­ке:

— Я столь­ко раз бро­сал­ся на бы­ков пер­вым, что и вы мог­ли бы это сде­лать ра­зок. Но я знаю, что вам не спра­вить­ся со стра­хом, по­это­му бу­де­те в се­ре­ди­не стаи. Ну, а я — по­про­бую. Но знай­те: если не схва­чу бы­ка за гор­ло и оста­нусь жить, то пе­ред смертью пе­ре­гры­зу гор­ло вам обо­им.

Ту­то и Гир от­сту­пи­ли на шаг, но шерсть на их хол­ках го­во­ри­ла, что они не­на­ви­дят Ора и толь­ко ждут сво­е­го ча­са. Ор пре­зри­тель­но по­смот­рел на них, по­вер­нул­ся к стае и про­ры­чал:

— Се­год­ня бу­дет юби­лей­ная охо­та! Я убил 199 бы­ков, и, если се­год­ня убью ещё од­но­го, бу­ду счаст­лив.

Да­ра по­до­шла к не­му и на гла­зах у стаи по­тёр­лась мор­дой о его нос. Слег­ка по­блёк­шим си­ним ог­нём он оки­нул свой вол­чий на­род и за­ры­чал:

— На охо­ту!

И все вол­ки и вол­чи­цы за­ры­ча­ли в от­вет:

— На охо­ту!

Они отыс­ка­ли ста­до не­по­да­лёку от во­до­поя. По­до­шли с под­вет­рен­ной сто­ро­ны, что­бы их не учу­я­ли, что­бы ве­тер не при­нёс бычь­е­му пле­ме­ни страш­ный вол­чий за­пах. Рас­плас­тав­шись по зем­ле, стая по­полз­ла к до­бы­че. По­том все за­мер­ли и ста­ли ждать ти­хо­го сиг­на­ла во­жа­ка. Ря­дом с но­сом Ора в тра­ве кач­нул­ся жёл­тый цве­ток. Ор на мгно­венье отвлёк­ся на его за­пах и вспом­нил, что воз­ле ло­го­ва, от­ку­да он вы­пол­зал ма­лень­ким и без­за­щит­ным вол­чон­ком, рос та­кой же. Цве­ток на­пом­нил ему о ма­те­ри, ко­то­рая жёст­ким язы­ком вы­ли­зы­ва­ла его и при­но­си­ла еду. Но од­наж­ды не при­нес­ла, не вер­ну­лась, её уби­ли охот­ни­ки, и Ор остал­ся в этом бес­по­щад­ном ми­ре один.

Ста­до уню­ха­ло, а по­том уви­де­ло вол­ков — и степь за­дро­жа­ла от тя­жёло­го слит­но­го бе­га. Вол­ки не­слись сле­дом и це­поч­кой, пы­та­ясь от­де­лить ко­го-ни­будь по­сла­бее. В этом ма­ре­ве мы­чанья и пы­ли вол­ки лег­ко мог­ли по­пасть под удар бычь­их ко­пыт. Но они усколь­за­ли и сно­ва тес­ни­ли на­ме­чен­ную жерт­ву в сто­ро­ну. Ору бы­ло не­лег­ко мчать­ся впе­ре­ди всех вол­ков. Но мо­ло­дые на­се­да­ли, и он нёс­ся впе­рёд, ро­няя пе­ну, ещё не кро­ва­вую.

О Со­зда­тель, что это был за ди­кий гон, ког­да, кро­ме ко­пыт и на­ме­чен­ной шеи, ни­че­го не вид­но, — и ты ле­тишь по зем­ле, над зем­лёй, в без­умии пред­сто­я­щей схват­ки, опья­ня­ясь жут­кой сла­достью пред­сто­я­ще­го убийст­ва! Азарт раз­ры­вал ноз­дри, и охот­ничьи ин­стинк­ты за­то­пи­ли Ора. Он уви­дел со­всем ря­дом на­ли­тый кровью бы­чий глаз и ог­ром­ную ту­гую шею. И с волчь­и­ми за­кли­на­ни­я­ми взвил­ся в воз­дух, не про­мах­нул­ся, вце­пил­ся в бычью шею. Он ви­сел и рвал плоть, жи­лы, ар­те­рии; кровь брыз­ну­ла ему в гла­за, но Ор, на­пря­га­ясь до пре­де­ла, ста­рал­ся не со­рвать­ся, не упасть под ко­пы­та, по­то­му что со­рвать­ся — это по­зор и смерть. Он не ви­дел, но чу­ял, как су­жа­ет­ся во­круг жерт­вы коль­цо вол­ков, го­то­вых бро­сить­ся, что­бы по­мочь ему. Сквозь за­ли­ва­ю­щую гла­за чу­жую кровь он уг­ля­дел, что еще один волк су­мел до­брать­ся до бычь­ей шеи и стал вмес­те с Ором раз­ры­вать её. А даль­ше Ор уже ни­че­го не ви­дел, он прос­то ве­рил и не ве­рил в свои клы­ки, и вдруг по­чувст­во­вал, что бык стал осе­дать и на­ко­нец упал на ко­ле­ни. Вся стая устре­ми­лась к не­му и, по­бед­но ур­ча, при­кон­чи­ла пав­ше­го ги­ган­та. Толь­ко тог­да Ор с тру­дом раз­жал клы­ки и рух­нул ря­дом в тра­ву. Но от­лёжи­вать­ся бы­ло не­льзя, он дол­жен де­лить до­бы­чу. Ла­пы дро­жа­ли, но Ор встал и по­до­шёл к ле­жа­щей ту­ше. Да­ра сто­я­ла в сто­ро­не, но Ор по­нял, что вол­ком, по­вис­шим на бычь­ей шее, бы­ла она. Ор по­ню­хал бы­ка, ткнул но­сом в брю­хо, но есть не стал, а по­вер­нул­ся и по­звал взгля­дом под­ру­гу. Та по­до­шла, Ор ото­дви­нул­ся, и она вста­ла ря­дом. При­сми­рев­шие мо­ло­дые вол­ки бро­са­ли на них сму­щён­ные взгля­ды.

Пос­ле пи­ра вол­ки ста­ли об­ли­зы­вать се­бя и друг дру­га от кро­ви. Да­ра и Ор лег­ли бок о бок. Он на­чал го­во­рить ей по-волчьи:

— Се­год­ня я уй­ду из стаи. Мне по­ра к от­цу и ма­те­ри. Ты оста­вай­ся, вы­бе­ри се­бе дру­го­го вол­ка и по­мо­ги ему стать во­жа­ком. Толь­ко ни­ког­да не пе­ре­ста­вай быть вол­чи­цей. Не вой с дру­ги­ми на лу­ну, а на­блю­дай, сколь­ко прав­ды в их вое. Не лю­би ни­ко­го, кро­ме ме­ня, но жи­ви с тем, кто вы­бе­рет те­бя, а ты его. И ни­ког­да не по­ка­зы­вай им, что по-преж­не­му лю­бишь ме­ня. Ни­ког­да! Ина­че они разо­рвут те­бя.

Да­ра слу­ша­ла, хвост её за­мер, уши при­под­ня­лись, а гла­за бы­ли по­лу­зак­ры­ты.

Ночью Ор ушёл.

Он до­шёл до ле­са, про­ди­рал­ся сквозь кус­тар­ни­ки, пу­гал сов и зай­цев. Ню­хал и рас­смат­ри­вал, ис­кал мес­то для веч­ной спяч­ки. На­ко­нец ему при­гля­нул­ся гро­мад­ный дуб — в кор­не­ви­щах бы­ла пе­ще­ра, под­хо­дя­щая для по­след­не­го ло­го­ва. Он рас­ши­рил вход, вполз, рас­чис­тил внут­ри листья и мох и лёг. Нуж­но бы­ло ото­рвать­ся от про­ш­лой жиз­ни и ти­хо вхо­дить в ожи­да­ние, в звон но­вой ти­ши­ны. Ждать, ког­да с не­ба спус­тит­ся зо­ло­тис­тая нить. И тог­да он возь­мёт­ся за неё, и она уне­сёт его вверх, где ле­жат на рай­ских по­лях его ро­ди­те­ли и все дру­гие ушед­шие в не­бе­са вол­ки. Что­бы не при­хо­ди­ло чувст­во го­ло­да, на­до убрать его из же­луд­ка и упря­тать ку­да-то глу­бо­ко в го­ло­ву и ещё в то мес­то, без на­зва­ния, ко­то­рое есть в Оре и на­по­ми­на­ет о ма­те­ри и о Да­ре.

Он ле­жал и про­сил, что­бы при­бли­зи­лась нить Сверху. Он на­пря­гал всё остав­ши­е­ся си­лы, пе­ред гла­за­ми мель­ка­ли кар­ти­ны из прош­лых охот и, мельк­нув, ухо­ди­ли на­всег­да. При­ви­де­лась по­след­няя охо­та и Да­ра, впив­ша­я­ся в шею не­су­ще­го­ся бы­ка. По­сте­пен­но всё за­ми­ра­ло. Он на­чи­нал чёт­че раз­ли­чать тех, кто ждал его на рай­ских прос­то­рах. Бли­же всех бы­ла мать.

Раз­дал­ся шо­рох. Ор услы­шал дви­же­ние ка­ко­го-то те­ла, но да­же не ше­вельнул­ся: он уже не хо­тел сра­жать­ся за жизнь.

Это бы­ла Да­ра. Она втис­ну­лась к не­му, об­ли­за­ла его ла­пы, а он лиз­нул её в го­ло­ву. Она лег­ла ря­дом с ним. Он ти­хо спро­сил:

— За­чем?

Она от­ве­ти­ла:

— Есть жиз­ни, ко­то­рые за­кан­чи­ва­ют­ся сра­зу у двух вол­ков.

Те­перь и она сво­ди­ла вмес­те все свои чувст­ва, все то, что жи­ло в ней, то, чем она всег­да бы­ла, и пря­та­ла это ту­да, в осо­бое тай­ное мес­то, где хра­ни­лись кар­ти­ны про­ш­ло­го и жи­ли все те, кто ушел. Лю­ди на­зы­ва­ют это мес­то ду­шой, а у вол­ков оно прос­то есть — без на­зва­ния. Да­ра и Ор скрес­ти­ли ла­пы, их го­ло­вы сбли­зи­лись — боль­шая го­ло­ва ста­ро­го вол­ка и изящ­ная вол­чи­цы.

По­след­ний за­пах, ко­то­рый к ним при­шёл, — за­пах сго­рев­ших листь­ев. Они по­ня­ли, что это сго­ра­ет жизнь.

И они за­мер­ли для зем­ли в ожи­да­нии ни­ти с не­ба. И те ме­с­та без на­зва­ния вы­шли из них и кос­ну­лись зо­ло­тис­той ни­ти, ко­то­рая спус­ти­лась Сверху, и вмес­те они по­плы­ли к не­бе­сам.

Художник Дарья Настыч
Баннер Литературно.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

покровский собор.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област
антология лого 300.jpg

 Для рукописей и предложений: vtornik2020@rambler.ru