Отдел поэзии

Валентин Нервин

Зеркало

ОТРАЖЕНИЕ

 

Умолкла гитара,

костер догорает

и тянет прохладой от сонной реки.

От первой любви человек умирает,

а больше ему умирать не с руки.

Взгляни на расхристанного гитариста –

он лишь отражение в темной воде;

немного спиртного и «Завтрак туриста»

ему не зачтутся на Страшном Суде.

Среди затаившихся ночью растений,

у времени под окаянной пятой,

останутся наши влюбленные тени

и белые лилии в заводи той.

Почти незаметно теченье речное,

костер догорает, гитара сбоит

и шероховатое небо ночное,

как первое зеркало мира стоит.

 

 

*  *  *

 

Ничто не может превозмочь

стремления к высокой цели:

звезда и дерево, и ночь

стоят у детской колыбели.

 

Ребенок разомкнул уста

и наши звезды полетели

от колыбели до креста

и от креста до колыбели.

 

 

*  *  *

 

По соседству с огородами,

в третьем доме от угла,

за тесовыми воротами

эта девочка жила.

Не забуду, как украдкою

мы гуляли налегке

там, где вымощен брусчаткою

склон от улицы к реке.

 

Покатило время под гору

по булыжной мостовой,

разделило годы поровну

линией береговой.

За какими поворотами

та, которая жила

за тесовыми воротами,

в третьем доме от угла?

 

 

*  *  *

 

Пока стрижей стремительная стая

выныривает с облачного дна,

лежу в траве, до неба дорастая,

по лабиринтам воздуха и сна.

Пути господни неисповедимы

равно для птиц, деревьев и земли;

фантазии мои необходимы

какому-нибудь облаку вдали.

А ветер, налетая временами,

раскачивает сны и тополя,

и с высоты,

                 которая над нами,

не разобрать,

                     где я, а где земля.

 

 
*  *  *

 

На развилке путей,

на скрещенье дорог,

уводящих до неба и выше,

обитает невидимый ласковый Бог,

словно сказочный Карлсон на крыше.

Поутру ветерок облака шевелит,

дождичек небеса купоросит,

а моторчик уже навсегда барахлит

и варенье никто не приносит.

Старый Бог у порога Вселенной сидит

и к полуночи ждет астероид,

на котором веселый Малыш прилетит

и чердачные окна откроет.

 

 

*  *  *

 

Когда я в небо долго не смотрю,

то знаю, сколько прожил на земле;

а погляжу – и сразу воспарю,

как Птица Счастья

                            об одном крыле.

На небе есть такие уголки,

такие территории, куда

во сне летят больные старики,

по счастью,

                  молодея навсегда.

 

 

*  *  *

 

Деревья,

травы,

перегной

и прочее земное –

всё это прежде было мной

и снова станет мною.

Врастаю в землю, а потом

ветвями поднимаю

листву, поющую о том,

чего не понимаю.

 

 

*  *  *

 

             А. Радашкевичу

 

Отчего, скажи на милость,

на какой такой предмет

этой ночью мне приснилась

песня юношеских лет:

там красивая такая

отражается в трюмо

и поет, не умолкая,

Сальваторе Адамо.

Только время, априори,

человеку не судья –

Сальваторе, Сальваторе,

спета песенка твоя.

Что упало, то пропало;

мы не выкрутимся, но

даже то, чего не стало,

в зеркалах отражено.

 

 

НЕДОЛГАЯ  ЛЮБОВЬ

 

Волна нахлынула,

потом отхлынула –

остались камешки на берегу,

любовь недолгая была, да сгинула,

но позабыть о ней я не могу.

Гуляет по небу шальная молния

и отражается в речной воде,

ушла вдоль берега любовь недолгая

и не встречается уже нигде.

Моя недолгая любовь не сбудется –

она развеется, как на ветру,

но отражение в реке заблудится

и не забудется,

когда умру.

 

 

*  *  *

…на похмелье уже не поется,

потому что  болит голова.

Жизнь проходит, а что остается? –

на дворе

             остается трава,

и дрова на траве остаются,

сообразно житью – бытию,

и хорошие песни поются,

только сам я

                    уже не пою.

 

Не грусти, дорогая, ей – богу,

над похмельной планидой не стой,

но когда разочтусь по итогу,

эту песню

             по памяти спой.

        

 

*  *  *

 

Зарядили дожди бесконечные,

слезы капают наперебой.

Мы с тобою земные, невечные,

мы из плоти и крови с тобой.

Потускнели пейзажи окрестные,

время года пошло на закат,

регулярные силы небесные

взяли наши сердца напрокат.

Если жизнь – это лишь ожидание

невозможного, то, уходя,

на прощание, как на свидание,

подари мне улыбку дождя.

 

 

ПОГРЕБКИ

 

Полустанок-полустаканок

называется Погребки.

После пьянок и перебранок

маринованные грибки.

День пройдет, поезда промчатся,

Бог не выдаст – жена не съест,

никакого тебе начальства

на четыреста верст окрест.

Не железная ли дорога

устаканила горемык? –

здесь от стрелочника до Бога

получается напрямик.

…Пассажирский проходит рано.

Закобенившийся чуть свет,

я бы вышел на полстакана,

только тут остановки нет.

Просвистели… А за составом

те же, времени вопреки:

будка стрелочника, шлагбаум,

за шлагбаумом – Погребки.

 

 

СТАНСЫ

 

Который год заела суета:

по кругу воевали-пировали,

но, проносящий ложку мимо рта,

насытится когда-нибудь, едва ли.

 

По разуменью каждого из нас,

живем на положении особом;

но суета заела, Бог не спас

и что-то заколодило за гробом.

 

Проносятся лихие времена

до апокалипсического срока –

наверное, кому-нибудь нужна

такая бесполезная морока.

 

Но, чур, меня! – сижу навеселе,

по случаю суровой непогоды,

как Человек на суетной земле –

последнее творение природы.

Баннер Литературно.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

покровский собор.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област
антология лого 300.jpg

 Для рукописей и предложений: vtornik2020@rambler.ru