De profundis

Михаил Моргулис

В баре Флориды

Рассказ

Я вы­шел из ба­ра, ког­да услы­шал, что за­тих шур­ша­щий шум дождя. У ме­ня бы­ло не­сколь­ко ми­нут от­ды­ха. Я взгля­нул на цве­ты у вхо­да, об­мы­тые во­дой с не­ба они пе­ре­ли­ва­лись на зем­ле се­реб­ря­ны­ми кап­ля­ми, по­хо­жи­ми на дра­го­цен­ные ка­меш­ки. На не­ко­то­рых кап­лях бы­ли от­све­ты от­ра­жа­ю­щей тра­вы, изу­м­руд­ные, неж­ные, ма­ня­щие. Я по­до­шёл к ин­жир­но­му де­ре­ву, за­рыл го­ло­ву в листья и стал глу­бо­ко вды­хать их за­па­хи, пред­став­ляя, что вды­хаю их дух. При этом я пов­то­рял: — Дай­те мне ва­шей си­лы жиз­ни и тай­ной ти­ши­ны и муд­рос­ти.

По­том вер­нул­ся в бар. На вы­со­кий стул у стой­ки взо­брал­ся кар­лик Билл, он фаль­ши­во всем улы­бал­ся, его пе­ред­ние зу­бы на­ви­са­ли над ниж­ней гу­бой. Я знал, что нет бо­лее оди­но­ко­го и не­счаст­но­го су­щест­ва в на­шем ба­ре, но ста­рал­ся улы­бать­ся ему в от­вет. Та­ко­ва до­ля про­фес­си­о­наль­ных бар­ме­нов.

У ок­на си­дел рус­ский по име­ни Ге­на, обыч­но он вы­пи­вал не­сколь­ко бу­ты­лок пи­ва, взды­хал тяж­ко, и не­по­нят­но ру­га­ясь по-рус­ски, ухо­дил в тем­но­ту.

Се­год­ня с Фре­дом Мак­рей­дом при­шла тон­кая де­вуш­ка. Рес­ни­цы у неё бы­ли как кры­лыш­ки мох­на­тых ба­бо­чек, она ими взма­хи­ва­ла, от­кры­вая и за­кры­вая гла­за.

Не­да­ле­ко от стой­ки на­хо­ди­лась кро­хот­ная пло­щад­ка для тан­цев, они там тан­це­ва­ли и ру­ка Фре­да спол­за­ла с её спи­ны всё ни­же и ни­же. Се­год­ня мне это бы­ло не­при­ят­но. Я вспом­нил цве­ты у вхо­да в бар, их ра­дост­ное свер­ка­ние кап­ля­ми дождя.

По­том при­шёл Рэд, он по­те­рял ру­ку в Ира­ке. С ним при­шла ры­же­во­ло­сая же­на Ме­лис­са, они смот­ре­ли друг на дру­га, их гла­за бы­ли как от­кры­тые окош­ки, лю­ди ред­ко так смот­рят. Я об­ра­до­вал­ся, и гля­дя на них сно­ва вспом­нил свер­ка­ю­щие цве­ты. Они поч­ти не раз­го­ва­ри­ва­ли, иног­да Рэд ше­ве­лил гу­ба­ми, но это бы­ло не для неё. Он раз­го­ва­ри­вал с прош­лым.

Под стой­кой ба­ра, как все на­учен­ные бар­ме­ны, я дер­жал бейс­боль­ную би­ту. Рань­ше во вре­мя драк и мне пе­ре­па­да­ло, ког­да мы с вы­ши­ба­лой Ки­том ути­хо­ми­ри­ва­ли дра­чу­нов. Мой быв­ший парт­нёр бар­мен Пол про би­ту го­ва­ри­вал: «По­ка ко­пы при­едут, то она на­ша на­деж­да, лю­бовь и охра­на!».

Всё идёт се­год­ня как на­до, мир­но, каж­дый за­нят со­бой и дру­гом, или под­ру­гой. Пло­хое воз­ни­ка­ет тог­да, ког­да кто-то на­чи­на­ет ин­те­ре­со­вать­ся дру­гим че­ло­ве­ком, его но­сом, чу­бом, гла­за­ми, сло­ва­ми. Та­кое бы­ва­ет ког­да из пья­ных злость на­чи­на­ет вы­ле­зать и про­кли­нать жизнь.

С час на­зад в бар за­шёл ма­лоз­на­ко­мый па­рень, стал мно­го пить, во­ло­сы на лбу слип­лись. Он Ге­не-рус­ско­му го­во­рит: — Ты че­го как-то стран­но и не­по­нят­но сло­ва про­из­но­сишь...

Ге­на ему отве­ча­ет: — Го­во­рю, как твой дед или пра­дед, ког­да они в Аме­ри­ку при­плы­ли...

Но па­рень уже за­вёл­ся: — Ты кто? А, рус­ский, вы грёбан­ные ком­му­ни­с­ты нас раз­вес­ти хо­ти­те! Вы все бан­ди­ты и сек­рет­ные аген­ты!

Я знаю, что Ге­не драть­ся не­льзя, у не­го с эмиг­ра­ци­он­ны­ми бу­ма­га­ми не всё глад­ко. Он и мол­чит, толь­ко ру­ку в пра­вый кар­ман всу­нул. Ду­маю, а как не вы­дер­жит и са­да­нёт но­жом это­го мок­ро­ухо­го. Ну ста­ра­юсь за­доб­рить скан­да­лис­та, не до­во­дить де­ло до дра­ки и по­ли­ции. Кит по­до­шёл, сто­ит ря­дом, мол­чит и ждёт. Не хо­чет на­ры­вать­ся, уже в дру­гих ба­рах бы­ва­ло, вы­хва­ты­ва­ет оби­жен­ный пуш­ку и бьёт по всем. На­чи­наю го­во­рить мяг­ко, и ру­ку на пле­чо это­му кла­ду, мол, Ге­на па­рень прос­той, хо­ро­ший, груз­чи­ком ра­бо­та­ет. А тот ещё боль­ше рас­па­ля­ет­ся, ру­ку сбра­сы­ва­ет: — Во, во, ра­бо­ту у на­ших пар­ней от­би­ва­ет, шваль рус­ская!

На­бы­чил­ся и про­тис­ки­ва­ет­ся к Ге­не, ку­ла­ки сжа­ты. Кит стал к не­му дви­гать­ся, но вдруг Рэд без ру­ки под­хо­дит, ста­но­вит­ся пе­ред на­бы­чив­шим­ся и ти­хо го­во­рит: — Му­жик, где же твой дух аме­ри­кан­ский?! Мо­жет его отец с тво­им от­цом Гит­ле­ра по­беж­дал, на не­мец­кой ре­ке Эль­бе встре­ти­лись и пи­ли вод­ку с вис­ки! Не бить мы долж­ны друг дру­га, а учить­ся лю­бить. Про­ш­лое учит нас лю­бить, а мы упря­мые до чёр­ти­ков, и злые. Тот па­рень смот­рит на его пус­той ру­кав ру­баш­ки и со­о­бра­жать что-то на­чал, на Ге­ну по-дру­го­му по­смот­рел, го­ло­ву по­че­сал.

— Да лад­но, прос­то от жиз­ни стер­ве­не­ешь, и хо­чет­ся на ком угод­но зло со­гнать...

Рэд на Ки­та по­ка­зы­ва­ет: -Ты на нём сго­ни...

И вдруг за­сме­ял­ся этот па­рень: — Ага, чтоб он мне го­ло­ву свер­нул...

Двух­мет­ро­вый Кит ду­ра­чит­ся: — Да не, я сам лю­дей бо­юсь...

И тут все ста­ли сме­ять­ся. Я го­во­рю, по­си­дим вмес­те. Усе­лись за один стол, я пи­ва всем при­нёс. И кар­лик при­шёл, и Фред с мох­на­то­гла­зой. Сдви­ну­лись все. Ры­жая де­вуш­ка по­до­шла к Рэду без ру­ки, усе­лась к не­му на ко­ле­ни, и по­це­ло­ва­ла пус­той ру­кав. Рэд го­во­рит: — Жизнь бы­ва­ет ужас­но под­лой, и лю­ди от неё за­ра­жа­ют­ся, и то­же под­ле­ют. Но хо­ро­шо бы нам, не ста­но­вить­ся под­лы­ми, не под­леть силь­но, и хоть что-то со­блю­дать из то­го, что Хрис­тос пов­то­рял, ну, на­при­мер это, «Воз­лю­би ближ­не­го сво­е­го». Ну, чок­ну­лись пив­ны­ми бу­тыл­ка­ми, и я с ни­ми, хо­тя бар­ме­нам пить не по­ло­же­но. По­том дра­чун от­дель­но с Ге­ной вы­пи­ли вод­ки и до­го­во­ри­лись встре­тить­ся и схо­дить в рус­ский рес­то­ран в Брук­ли­не. Рэд го­во­рит ры­же­во­ло­сой: — Ког­да у че­ло­ве­ка нет счастья, по­ли­ти­ки отвле­ка­ют его фан­та­зи­я­ми о счастье. Это не счастье, а сур­ро­гат счастья... Ком­му­низм, на­цизм, ка­пи­та­лизм, всё это не счастье, а идеи, что­бы нас отвле­кать...

Кар­лик Билл до­ба­вил пис­кля­во: — Чем боль­ше счаст­ли­вых, тем мень­ше не­счаст­ных... Но не­счаст­ных всег­да боль­ше...

Рэд по­смот­рел на не­го:

— Труд­но по­ве­рить, но мо­жет быть не­счаст­ных ста­нет мень­ше...

Я по­ста­вил им ста­рую пре­крас­ную пес­ню Фрэн­ка Си­нат­ра: «Да! Это был мой путь», «Yes, it was my Way».

А к по­лу­но­чи все рас­хо­дить­ся ста­ли. По­след­ни­ми ушли Рэд с ры­жей. Кит го­во­рит:

— Креп­ко она его лю­бит. Тут с дву­мя ру­ка­ми, а ни­кто не лю­бит...

Я добрым не люб­лю ка­зать­ся, но всё же своё по­ни­ма­ние вы­ска­зал: — На­до прос­то быть луч­ше, чем мы есть. Са­мо­му лю­бить, и те­бя по­лю­бят. А не по­лю­бят, ни­че­го. Глав­ное, нам лю­бить... Вот Рэд, гля­ди, ведь он ру­ку по­те­рял, а не серд­це...

За­крыл я бар, и ещё не­мно­го воз­ле цве­тов по­сто­ял. Ка­пель­ки на них не все вы­сох­ли, свер­ка­ют ещё в тем­но­те, и оду­ря­ю­щий неж­ный за­пах, пря­мо до ду­ши до­хо­дит. Го­во­рю Ки­ту:

— Да нет, лю­бовь ещё есть. Толь­ко её ис­кать ста­ло труд­нее... Но ис­кать на­до...

Баннер Литературно.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

покровский собор.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област
антология лого 300.jpg

 Для рукописей и предложений: vtornik2020@rambler.ru