Я вспомнил годы славные, Любимые и милые края, Тебя с седыми прядками Над нашими тетрадками, Учительница первая моя. Михаил Львович Матусовский написал эти строчки в 1950 -м году. Прошло с той поры 76 лет — дистанция огромного размера! Почему‑то кажется, что сейчас такую песню не напишут. Детей, с которыми можно поговорить про их учителей, ещё поискать. Кому интересен всего лишь менеджер по предоставлению образовательных услуг? Больше всего удивляет отношение учеников к педагогам: без едкой критики, без претензий, без вообще интереса! Словно по договорённости между учителями и учениками — никто никого не трогает, фиолетово, параллельно, не пересекаясь, все перекантуемся как‑нибудь положенное время. Со всех сторон несутся ставшие нормой объяснения кризиса: времена сильно изменились, эверест новых требований и правил, педагоги почти замучены, еле дышат, поэтому руки прочь от любой критики современного учителя. На деле же, возможно, как приём для выживания, у подавляющего большинства учителей, с кем случилось поговорить, выработалась привычка, словно по заведомой индульгенции — полнейшее равнодушие к когда‑то самому главному (и спустившему на двадцатые позиции) — детям. Словно к стаду обезьян в зоопарке, и то за обезьянами уход лучше, во всяком случае, их кормят бесплатно. Детей нет в поле зрения сегодняшнего учительства. Грустно то, что такая позиция предлагается взрослыми людьми детям. И это даже не скрывается: много раз повторявшееся на родительском собрании: «Это вы, родители, даёте своим детям образование, не школа!» Дожили… Я, вспоминая своё школьное детство в 80‑е, — хватало разных учителей, встречались чудесные и противные, и грубые и язвительные, твердолобые, строгие и мягкие, но никогда — такие целлулоидно‑бесчувственные сегодняшние. Если в скором времени учителей заменит ИИ, возможно, разницы уже никто и не заметит.. Словно некое переформатирование вычеркнуло из школы Жизнь. Песенкой начали — песенкой и закончим!