• Igor Mikhailov

Рассказы про Ежа Яблокина (3)

Пост обновлен март 26

Наталья Савельева



Таинственные феи


Али­на Ма­ка­ро­ва, внуч­ка тёти Та­ма­ры Ду­бо­де­ло­вой, очень лю­бит ри­со­вать и мас­те­рить. Все со­се­ди, и ежи, и пти­цы, и да­же на­се­ко­мые, при­хо­дят, при­ле­та­ют, при­пол­за­ют по­лю­бо­вать­ся на её вы­да­ю­щи­е­ся ра­бо­ты. Яб­ло­кин то­же был в вос­тор­ге, тем бо­лее, что Али­на по­да­ри­ла На­та­ше не­сколь­ко сво­их ри­сун­ков и из­де­лий из би­се­ра, и он их час­то рас­смат­ри­вал.


На мно­гих из них бы­ли изо­бра­же­ны феи и прин­цес­сы. Они тан­це­ва­ли на ба­лах, при­ме­ря­ли кра­си­вые платья, бол­та­ли и пе­ли пес­ни. Яб­ло­кин ни­ког­да не ви­дел в де­рев­нях та­ких особ! Од­наж­ды Ёж услы­шал чей-то раз­го­вор. Бы­ло позд­но, но ещё свет­ло — бе­лые но­чи по­ки­да­ли Лип­ское толь­ко к кон­цу июля. — Это моя ко­ро­на, ты не сме­ешь при­ка­сать­ся к ней! Я прин­цес­са, и моё сло­во — за­кон! — По­ду­ма­ешь — не­до­тро­га! Очень нуж­но! — от­ве­тил ей кто-то. — Что уж, жал­ко те­бе? — раз­дал­ся тре­тий го­ло­сок. — Дай ей по­играть, ну, по­жа­луй­ста... Это го­во­ри­ли бу­маж­ные феи! Они со­шли с лис­та бу­ма­ги и гу­ля­ли по са­ду. Их поч­ти не бы­ло вид­но в гус­той тра­ве. Ёж бо­ял­ся по­ше­ве­лить­ся. Он где-то слы­шал, что вол­шеб­ные феи тут же ис­че­за­ют, если пой­мут, что их за­ме­ти­ли. — Ка­жет­ся, мы по­па­ли не в ту сказ­ку, — кап­риз­но ска­за­ла Прин­цес­са. — Где наш дво­рец? Где моя ка­ре­та? По­че­му нет мос­то­вых? И по­че­му сад в та­ком за­пу­щен­ном со­сто­я­нии? Я на­ка­жу са­дов­ни­ка! — Мес­то, дейст­ви­тель­но, стран­ное, — про­бор­мо­та­ла её спут­ни­ца. — Ой, да ещё ку­са­ет­ся кто-то! И жжёт­ся! Пря­чем­ся, пря­чем­ся!

О дожде

Ма­лы­шом Яб­ло­кин бо­ял­ся гро­зы и во­об­ще дождя. В го­род­ской квар­ти­ре до­ждь ни­ко­му не стра­шен, да и в де­ре­вен­ской из­бе то­же, если, ко­неч­но, кры­ша не те­чёт. Впро­чем, и в ежи­ных нор­ках су­хо. Но дожди в де­рев­не, и дол­гие, и ко­рот­кие, очень уж шум­ные. Сна­ча­ла при­хо­дят в дви­же­ние ог­ром­ные де­ревья. Гу­дят, скри­пят, слов­но раз­го­ва­ри­ва­ют или да­же ссо­рят­ся бе­рёзы и сос­ны. По­том ве­тер про­но­сит­ся по их ма­куш­кам, по кры­шам до­мов, спус­ка­ет­ся ни­же... А по­том на­чи­на­ет­ся стук ка­пель. Иног­да он пе­ре­хо­дит в ме­ло­дич­ный гул, иног­да в ше­лест. По­рой до­ждь идёт дол­го, как спек­такль в те­ат­ре. Мож­но слад­ко-слад­ко спать, а мож­но меч­тать, слу­шая эту лет­нюю му­зы­ку. А си­ре­не­вые гро­зы над де­рев­ней обыч­но про­ле­та­ют быст­ро. Ве­тер, во­да, гром, мол­нии... — всё яр­ко, гром­ко, гроз­но, кра­си­во. Со сти­хи­ей не по­бо­решь­ся! За­то сти­хи лег­ко со­чи­ня­ют­ся. Что ты, дождик, нын­че ти­хий? Мок­нут гроздья об­ле­пи­хи. Яб­ло­кин си­дит в но­ре И свис­тит: «До-ре, до-ре...» Он не зна­ет но­ту «си» — Арии петь не про­си!

Дим­ки­на из­буш­ка

Од­наж­ды Яб­ло­кин уви­дел груст­но­го Пса Сул­та­на и очень уди­вил­ся. Обыч­но Сул­тан си­дел на це­пи, как все де­ре­вен­ские со­ба­ки, и изо всех сил ла­ял на про­хо­дя­щих ми­мо лю­дей. — Что с то­бой? — спро­сил Ёж, по­ёжи­ва­ясь от вет­ра. — Да, вот, зяб­ко, а ко­ну­ра моя за­ня­та, — от­ве­тил Сул­тан. Яб­ло­кин не успел узнать, в чём де­ло. Ни­на Ма­роч­ки­на гром­ко зва­ла сво­е­го вну­ка, трёх­лет­не­го Дим­ку. Ока­зы­ва­ет­ся, она ис­ка­ла его уже це­лый час. — Дим­ка, где же ты? Ку­да про­пал? Не слу­чи­лось бы че­го! Сул­тан, ты его не ви­дел? Тут в ко­ну­ре кто-то за­ше­ве­лил­ся и чих­нул. Те­перь по­нят­но, ку­да спря­тал­ся Дим­ка! Ког­да ба­буш­ка с де­душ­кой, охая и при­чи­тая, по­пы­та­лись его от­ту­да из­влечь, Дим­ка рас­пла­кал­ся и за­явил, что это его до­мик, и что он не хо­чет жить в боль­шой из­бе. Не бу­дет, и всё тут! — А как же я? — за­вол­но­вал­ся Сул­тан. — Ме­ня-то хо­зя­е­ва в из­бу не возь­мут! Да и дом охра­нять на­до, а зна­чит, всё ви­деть! А что из из­бы-то уви­дишь? — Лад­но уж, — не­хо­тя со­гла­сил­ся Дим­ка. — Но в гос­ти-то к те­бе при­хо­дить мож­но? — В гос­ти, по­жа­луй­ста, — Сул­тан вильнул хвос­том и от­пра­вил­ся спать в ко­ну­ру.

Тра­вин­кин

В на­ча­ле ле­та у Яб­ло­ки­на ро­дил­ся брат. На­зва­ли его Тра­вин­ки­ным. Очень уж лю­бил ежо­нок над­ку­сы­вать и же­вать сте­бель­ки, листья и ве­точ­ки! Тра­вин­кин был ма­лень­кий, круг­лень­кий и до­воль­но пуг­ли­вый.Он ни­как не ре­шал­ся вый­ти из до­ма, толь­ко вмес­те с ро­ди­те­ля­ми. Лишь в июле Яб­ло­кин уго­во­рил бра­та по­зна­ко­мить­ся с хо­зя­е­ва­ми и по­пить мо­ло­ка. Они вы­лез­ли из нор­ки и по­шли к до­му. Лю­ди пре­одо­ле­ва­ют рас­сто­я­ние от кус­та смо­ро­ди­ны до крыль­ца за ми­ну­ту, а ежи идут при­мер­но ми­нут семь. Но с Тра­вин­ки­ным они шли поч­ти час. Вот уви­де­ли ба­боч­ку, оста­но­ви­лись по­ню­хать по­лы­ни, по­том обо­жглись кра­пи­вой... На­ко­нец, Яб­ло­кин по­чу­ял мо­ло­ко и за­спе­шил к блюд­цу. А Тра­вин­кин — как буд­то мо­ло­ка и не бы­ло! — по­тя­нул­ся к вы­со­кой тра­вин­ке и на­чал за­дум­чи­во её же­вать... — Брат, ты что, мо­ло­ка не чу­ешь? Пей! — Яб­ло­кин под­толк­нул Тра­вин­ки­на к блю­деч­ку. Но тут вне­зап­но на­чал­ся до­ждь, и ежо­нок от ис­пу­га за­лез в блюд­це все­ми лап­ка­ми. Бы­ло со­всем не до еды! Тра­вин­кин дро­жал, а до­ждь шу­мел так, слов­но не шёл, а бе­жал ку­да-то! Яб­ло­кин под­толк­нул бра­та под крыль­цо, сам до­пил мо­ло­ко, и они по­бе­жа­ли в нор­ку.

Яб­ло­ня для эль­фов

Треть­е­го ав­гус­та Ёж на­шёл в тра­ве пер­вые упав­шие яб­ло­ки. «Зна­чит, при­шло вре­мя. По­спе­ва­ют!» — об­ра­до­вал­ся он. От­ку­сил ку­со­чек: слад­ко. А ка­кой аро­мат! Не то, что у ар­ген­тин­ских яб­лок но­во­го уро­жая — та­кие не­дав­но в ма­ши­не про­дук­то­вой про­да­ва­ли. У них не бы­ло ни вку­са, ни аро­ма­та, ни да­же внеш­не­го ви­да. Боль­шие, прав­да. Най­ден­ные яб­ло­ки вы­гля­де­ли не­ка­зи­с­ты­ми — ма­лень­кие, мяг­кие, с боч­ка­ми. Но за­то они ду­ши­с­тые, а глав­ное — свои, при­выч­ные. Хо­зя­е­ва го­во­рят: «На­ту­раль­ные». Они то­же лю­бят де­ре­вен­ские яб­ло­ки, а пер­вые, не­до­зрев­шие, ре­жут мел­ки­ми лом­ти­ка­ми и кла­дут в го­ря­чий чай — так вкус­нее. Яб­ло­кин вспом­нил, что имен­но на этой яб­ло­не рань­ше си­де­ли маль­чиш­ки. Они за­ле­за­ли до­воль­но вы­со­ко и стро­и­ли се­бе до­мик из ве­ток и до­сок. По­лу­ча­лось очень да­же не­пло­хо. В до­ми­ке мож­но бы­ло пря­тать­ся от дождя, иг­рать, раз­го­ва­ри­вать. Ёж час­то бы­вал вни­зу и не­воль­но слы­шал раз­го­во­ры маль­чи­шек. Ва­лер­ка, Ми­ша и Ко­ля пред­став­ля­ли се­бя раз­бой­ни­ка­ми и пу­те­шест­вен­ни­ка­ми, а Джеймс и Дже­рард иг­ра­ли в эль­фов. Де­ре­во ше­лес­те­ло листь­я­ми, да­ри­ло де­тям яб­ло­ки и ра­до­ва­лось друж­бе с маль­чиш­ка­ми. Яб­ло­кин, прав­да, не знал, кто та­кие эль­фы. Се­бя он лю­бил пред­став­лять отваж­ным раз­вед­чи­ком не­др — гео­ло­гом. И не­мно­го за­ви­до­вал Кро­ту Под­зе­мель­ки­ну — тот про­во­дил под зем­лёй го­раз­до боль­ше вре­ме­ни, чем он.

Кто по­рань­ше вста­ёт...

На днях тётя Та­ма­ра хо­ди­ла в лес за гри­ба­ми. Взя­ла вед­ро, боль­шое, бе­лое, — его из­да­ле­ка вид­но. Гри­бов ей по­па­лось не­мно­го: пя­ток под­бе­ре­зо­ви­ков, пя­ток сы­ро­ежек и боль­шой чер­ви­вый под­оси­но­вик (в де­рев­не та­кие гри­бы на­зы­ва­ют «крас­нень­кие», хо­тя шляп­ки под­оси­но­ви­ков бы­ва­ют не толь­ко крас­ные, но и ко­рич­не­вые). На об­рат­ном пу­ти ей встре­ти­лась яб­ло­ня, на ко­то­рой обыч­но си­дят маль­чиш­ки. Она уви­де­ла, что упав­шие яб­ло­ки уже впол­не съедоб­ные, и с ра­достью за­пол­ни­ла ими остав­шу­ю­ся часть вед­ра. Вед­ро ста­ло тя­жёлым. Ког­да она шла к сво­е­му до­му, её за­ме­ти­ли три че­ло­ве­ка — дя­дя Пе­тя Ро­ма­нов, ре­жис­сёр Вик­тор Афа­нась­е­вич и тётя Ду­ся. Тётя Ду­ся в лес не по­шла, но всем зна­ко­мым рас­ска­за­ла про яко­бы не­бы­ва­лый улов тёти Та­ма­ры. На сле­ду­ю­щее ут­ро пять че­ло­век из де­рев­ни по­бе­жа­ли в лес, но вер­ну­лись быст­ро, и в пло­хом на­стро­е­нии. Тётя Та­ма­ра вста­ла рань­ше всех и гри­бы со­бра­ла, на сей раз це­лое вед­ро! А дру­гим уже кро­хи до­ста­лись. Не­да­ром же го­во­рит­ся: «Кто по­рань­ше вста­ёт, тот гриб­ков се­бе бе­рёт. А сон­ли­вый да ле­ни­вый идёт поз­же за кра­пи­вой...»

По­лёт Шмы­ле­ты

Ле­ту­чие мы­ши жи­вут в из­бе Ка­та­е­вых мно­го-мно­го лет. Дол­го ни­кто и не до­га­ды­вал­ся об их су­щест­во­ва­нии. Ду­ма­ли, что шур­шат и бе­га­ют по чер­да­ку са­мые обыч­ные су­хо­пут­ные мы­ши. До той са­мой но­чи, ког­да млад­шая Мышь по име­ни Шмы­ле­та не про­ва­ли­лась слу­чай­но в щель и не ока­за­лась в ком­на­те. Это бы­ло очень боль­шое се­мейст­во Ле­мы­ше­вых. Стар­шие мы­ши от­но­си­лись к лю­дям весь­ма ува­жи­тель­но. Не при­чи­ня­ли им вре­да и во­об­ще ста­ра­лись не шу­меть. Млад­шие же лю­би­ли по­бе­гать, по­ле­тать, по­про­каз­ни­чать. А эта Мышь ста­ра­лась всех на­пу­гать, и по­страш­нее! Она про­де­ла­ла дыр­ку в обо­ях и каж­дую ночь со­вер­ша­ла бое­вые вы­ле­ты. Но не по кру­гу и не гром­ко, а ос­то­рож­но, ис­под­тиш­ка. В пер­вый раз она про­ле­те­ла над го­ло­вой спя­щей На­та­ши и вце­пи­лась в ви­ся­щий на сте­не вя­за­ный рюк­зак. Во вто­рой раз она дол­го си­де­ла на ок­не, ше­ве­ля все­ми ла­па­ми и крыль­я­ми, что то­же бы­ло не очень при­ят­но для спя­щих лю­дей. А в тре­тий... Она за­лез­ла в ру­кав ноч­ной ру­баш­ки млад­шей хо­зяй­ки! На­та­ша вскрик­ну­ла и про­сну­лась. Вот та­кие про­дел­ки устра­ива­ла эта Ле­ту­чая Мышь по име­ни Шмы­ле­та. И ни­ко­го она не слу­ша­ла и не слу­ша­лась! Но од­наж­ды её чуть не пой­ма­ла отваж­ная со­ба­ка Жу­ка Жи­тин­ская! Шмы­ле­та ед­ва увер­ну­лась от неё, да­же лап­ку вы­вих­ну­ла! Ей бы­ло не­мно­го боль­но и очень страш­но. Пос­ле встре­чи с Жу­кой она пе­ре­ста­ла пу­гать лю­дей.

О му­хах

Стар­шая хо­зяй­ка тер­петь не мо­жет мух. Счи­та­ет, что они су­щест­ва вред­ные, пе­ре­нос­чи­ки раз­ных ин­фек­ций. Да ещё и ут­ром спать не да­ют — жуж­жат, са­дят­ся на ру­ки, а то и пря­мо на ли­цо! Му­хи, на­обо­рот, лю­дей очень лю­би­ли. Ут­ром они, и в са­мом де­ле, шум­но ле­та­ли по из­бе, при­зем­ля­лись и на ру­ки, и на ли­ца хо­зя­ев, ста­ра­ясь их раз­бу­дить, что­бы по­об­щать­ся. Ещё му­хи лю­би­ли по­есть, при­чём, ели всё под­ряд — слад­кое, со­лёное, жид­кое, твёр­дое... Но стар­шая хо­зяй­ка всег­да воз­му­ща­лась, ви­дя это, на­чи­на­ла го­нять мух по­ло­тен­цем. А млад­шая, На­та­ша, раз­ре­ша­ла му­хам по­есть, толь­ко в та­рел­ку с но­га­ми, то есть с ла­па­ми за­ле­зать не по­зво­ля­ла. Бо­лее то­го, На­та­ша спа­са­ла мух от па­у­ков! Па­у­ки пле­ли свои се­ти пря­мо в се­нях. Па­у­ти­на све­ти­лась на солн­це и бы­ла об­раз­цом вы­со­ко­го ис­кус­ст­ва. Но в неё по­па­да­ли му­хи и про­чие бу­каш­ки. На­та­ша всмат­ри­ва­лась, и если му­ха или бу­каш­ка по­да­ва­ли при­зна­ки жиз­ни, отваж­но раз­ру­ша­ла па­у­ти­ну и вы­ни­ма­ла на­смерть пе­ре­пу­ган­ные су­щест­ва со скле­ен­ны­ми ла­па­ми. На­та­ша лов­ко осво­бож­да­ла не­счаст­ных на­се­ко­мых от клей­ких пут. Те, не ве­ря чу­дес­но­му спа­се­нию, на­чи­на­ли ше­ве­лить­ся, про­сы­пать­ся от страш­ной дрё­мы... Не­ко­то­рые быст­ро уле­та­ли, а дру­гие ти­хонь­ко си­де­ли, бла­го­да­ря млад­шую хо­зяй­ку на сво­ём язы­ке.

Грусть-тос­ка

Од­наж­ды Яб­ло­ки­ну вдруг ста­ло груст­но. Все — и лю­ди, и зве­ри — ку­да-то про­па­ли. Сим­ка спа­ла под бе­рёз­кой, смеш­но вы­тя­нув впе­рёд пёст­рые лап­ки. Ма­лыш охо­тил­ся. Ко­зы пас­лись на даль­нем лу­гу, а Под­зе­мель­кин пло­хо пе­ре­но­сит жа­ру и яр­кий сол­неч­ный свет, и обыч­но при­хо­дит к Ежу в су­мер­ки. Дач­ни­ки уже разо­бра­ли свои мо­лоч­ные бан­ки, по­это­му за­ди­ра Билл, Пёс Ба­рыш­ни­ко­вых, пе­ре­стал при­вет­ст­во­вать всех гром­ким ла­ем и за­сел в сво­ей буд­ке. И ни од­на ма­ши­на не про­мча­лась с ут­ра ми­мо де­рев­ни. «Чем бы за­нять­ся?» — му­чи­тель­но ду­мал Ёж. Он не при­вык си­деть без де­ла и да­же от­ды­хал всег­да «с поль­зой»: чи­тал книж­ки, мас­те­рил что-то из ве­то­чек или слу­шал пе­ние птиц... Он по­смот­рел по сто­ро­нам. Всё убра­но, все де­ла пе­ре­де­ла­ны. В лес по рас­ка­лён­ной зем­ле ид­ти тя­же­ло. Мо­жет, по­мочь ко­му-то на­до? Ёж ре­шил схо­дить к тёте Ду­се. «Спа­си­бо, ми­лый, — улыб­ну­лась та. — В та­кую жа­ру луч­ше от­дох­нуть, по­бе­речь си­лы. Я вот по­дрем­лю ма­лень­ко.» Как бе­речь си­лы, Яб­ло­кин не знал, а спро­сить по­стес­нял­ся. Он ре­шил по­ще­ко­тать тра­вин­кой спя­щую Сим­ку. Про­вёл по лап­кам, по но­си­ку — Кош­ка пе­ре­вер­ну­лась на дру­гой бок и про­дол­жа­ла спать. «Да­же по­го­во­рить не с кем», — огор­чил­ся Ёжик и не­ожи­дан­но за­пла­кал. «Грусть-тос­ка ме­ня съеда­ет, Как с ней быть, ни­кто не зна­ет. По­мо­ги­те мне, друзья, Од­но­му со­всем не­льзя..,» — вдруг при­шло ему в го­ло­ву. Он очень уди­вил­ся — на­до же, сти­хи по­лу­чи­лись! А даль­ше и во­все на­ча­лись чу­де­са. При­бе­жал Ма­лыш: «Яб­ло­кин, я те­бе но­вое уго­ще­ние при­нёс, „Вис­кас“ на­зы­ва­ет­ся. По­про­буй! Ну, и жа­ра се­год­ня! Мы­ши все по­пря­та­лись — ни од­ной не пой­мал». «Яб­ло­кин, друг! — услы­шал он го­лос Люсь­ки. — А я к те­бе в гос­ти. Со­ро­ка весть на хвос­те при­нес­ла, что груст­но те­бе. От­крой ка­ли­точ­ку-то! Не­удоб­но но­вую дыр­ку в за­бо­ре про­де­лы­вать.» Тут и Сим­ка про­сну­лась: «Яб­ло­кин, мне сон про те­бя при­снил­ся. А те­бе му­хи не ме­ша­ют? Мне тут од­на по­сто­ян­но на нос са­ди­лась, спать не да­ва­ла... Хо­чешь, бу­дем вмес­те смо­ро­ди­ну со­би­рать?» «Ёжик, Ёжинь­ка, — по­зва­ла его млад­шая хо­зяй­ка. — Я мо­лоч­ка те­бе на­ли­ла, по­дой­ди к кры­леч­ку!» «И что это я грус­тить взду­мал? По­быть од­но­му да­же очень по­лез­но иног­да. По­мол­чать, по­ду­мать. Вот се­год­ня я сти­хи со­чи­нять на­учил­ся. И сколь­ко у ме­ня дру­зей, по­нял.»

О сти­хах

На сле­ду­ю­щий день Яб­ло­кин ре­шил на­пи­сать но­вые сти­хи — ему по­нра­ви­лось это за­ня­тие. «На­до что-ни­будь пра­виль­ное, по­учи­тель­ное, что­бы поль­за всем бы­ла..,» — ре­шил Ёж и при­нял­ся за де­ло. Че­рез пол­ча­са пе­ред ним ле­жал лис­то­чек с поч­ти го­то­вым сти­хотво­ре­ни­ем: Каж­дый зна­ет, вы­пол­нять на­до все по­ряд­ки: Не пор­тить клум­бы, гряд­ки... Птичь­их гнёзд не разо­рять, И где по­ло­же­но гу­лять! Не­льзя свис­теть на ули­це, и петь то­же, Не­льзя крив­лять­ся, кор­чить ро­жи... Яб­ло­кин ре­шил про­чи­тать сти­хи Люсь­ке. — За­ме­ча­тель­но! — одоб­ри­ла та. — Всё по­нят­но, и сра­зу стыд­но за пло­хое по­ве­де­ние...

По­том Ёж по­звал Сим­ку.

— Что-то здесь не то, — за­ду­ма­лась Кош­ка. — Вро­де, всё хо­ро­шо, прос­то, по­учи­тель­но. Ежу и то по­нят­но! Ой, прос­ти! Есть та­кое вы­ра­же­ние, но к те­бе оно не име­ет ни­ка­ко­го от­но­ше­ния, ты же ум­ный! — Знаю, слы­шал. Я не оби­жа­юсь. Го­во­рят же: «по­сту­пил по-свин­ски», а свиньи то­же раз­ные бы­ва­ют! И ли­сы не все врут, и зай­цы не всег­да трус­ли­вы... — Слиш­ком пра­виль­ное сти­хотво­ре­ние, — про­дол­жи­ла мысль Сим­ка. — Но че­го-то в нём не хва­та­ет... Яб­ло­кин за­ду­мал­ся. Риф­ма есть — сти­хи склад­ные. Мыс­ли по­лез­ные то­же есть. В чём же де­ло? Он от­крыл сбор­ник сти­хов Бо­ри­са За­хо­де­ра и на­чал чи­тать. Вско­ре он сде­лал от­кры­тие. В на­сто­я­щих сти­хах есть за­гад­ка, тай­на — то, че­го не­льзя пе­ре­ска­зать дру­ги­ми сло­ва­ми! «Бу­ду пи­сать хо­ро­шие сти­хи», — ре­шил Ёж. Про­шёл час, дру­гой.., но у не­го ни­че­го не по­лу­чи­лось. Со­всем ни­че­го! — А я сек­рет знаю, — ря­дом не­слыш­но при­зем­ли­лась муд­рая Со­ро­ка Еле­на Иго­рев­на. — Сти­хи не­льзя на­пи­сать по за­ка­зу. Сти­хи пи­шут­ся в ти­ши­не, в ра­дос­ти и го­ре, тог­да, ког­да не на­пи­сать их не­воз­мож­но, по­ни­ма­ешь? Сти­хи са­ми из ду­ши льют­ся... — На­вер­но, ты пра­ва, — Ёж по­бла­го­да­рил Со­ро­ку и по­шёл до­мой. На ста­ром ба­буш­ки­ном сун­ду­ке он уви­дел ма­лень­ко­го бой­ко­го па­уч­ка, ко­то­рый веч­но ку­да-то спе­шил. Ёж дав­но на­блю­дал за ним. Что ж ты, ми­лый па­у­чок, Сел на ста­рый сун­ду­чок? Если тай­на, то — мол­чок! В сун­ду­ке жи­вёт свер­чок... Яб­ло­кин не успел по­нять, на­сто­я­щие это сти­хи или нет. Но на ду­ше у не­го вдруг ста­ло ра­дост­но. Па­у­чок убе­жал, а свер­чок за­пел свою не­за­мыс­ло­ва­тую пе­сен­ку.

Ку­ри­ная ис­то­рия

Яб­ло­кин не мог по­ду­мать, чем обер­нёт­ся его встре­ча с Ли­сой Ели­за­ве­той Пет­ров­ной. Он-то доброе де­ло сде­лал — го­ло­да­ю­щую на­кор­мил. А Ли­се ку­ри­ное мя­со очень уж тог­да по­нра­ви­лось. Шли дни, но боль­ше им ни­кто Ли­су не уго­щал. По­дой­ти к про­дук­то­вой ма­ши­не она, по­нят­ное де­ло, не мог­ла. За­ду­ма­лась Пет­ров­на. Её дво­ю­род­ная сест­ра чер­но­бу­рая Ли­са Ак­синья иног­да по но­чам про­би­ра­лась в ку­рят­ни­ки и во­ро­ва­ла кур. Но, во-пер­вых, она ни с кем из род­ных до­бы­чей не де­ли­лась. А, во-вто­рых, ни­ко­му не рас­кры­ва­ла сек­ре­ты сво­е­го раз­бой­ничь­е­го про­мыс­ла. А ведь в лю­бом де­ле, кро­ме зна­ний и уме­ний, осо­бая сно­ров­ка тре­бу­ет­ся! За ме­сяц Ак­синья унес­ла две ку­ри­цы — пря­мо на гла­зах у хо­зя­ев, сре­ди бе­ла дня! Ели­за­ве­та Пет­ров­на ни­ког­да бы на та­кое не ре­ши­лась! И опас­но, и... не­кра­си­во как-то, не­лов­ко. Вот если бы ти­хо­неч­ко, не­за­мет­но — дру­гое де­ло! А то — от­кры­то! Нет, она так не уме­ла. «Мо­жет, Яко­ва по­про­сить? Мы с ним при­яте­ли. Ну, по­де­люсь с ним не­мно­го...» Яко­вом зва­ли её зна­ко­мо­го яст­ре­ба. Но то­му в по­след­нее вре­мя не вез­ло: хо­зя­е­ва од­них кур не остав­ля­ли — пас­ли их как ста­до. Да ку­ры и са­ми не от­хо­ди­ли от хо­зя­ев. На­ко­нец, ей по­счаст­ли­ви­лось! Ак­синья по­жа­ле­ла сест­ру и по­да­ри­ла ей укра­ден­ное ку­ри­ное яй­цо. Ели­за­ве­та Пет­ров­на об­ра­до­ва­лась, за­вер­ну­ла его в пу­хо­вой пла­ток и оста­ви­ла в са­мой тёп­лой час­ти но­ры.

За­га­доч­ная пти­ца

В са­ду на ма­лень­кой яб­ло­не оби­та­ет кро­шеч­ная на­ряд­ная птич­ка, птич­ка-не­ве­лич­ка. Име­ни её ни­кто не зна­ет. Си­дит птич­ка в сво­ём гнёз­дыш­ке, как в ко­ко­не. Иног­да по­ёт неж­но-неж­но и всем улы­ба­ет­ся. На лап­ках у неё за­бав­ные ко­леч­ки, а на го­лов­ке пёст­рый ко­кош­ник. На­та­ша по­рой на­зы­ва­ет её ко­ло­рит­ной и ко­кет­ли­вой, но что это та­кое, Яб­ло­кин не по­ни­ма­ет. Он лю­бит на­блю­дать за кра­са­ви­цей-со­сед­кой, но за­го­во­рить с ней не ре­ша­ет­ся. А хо­зя­е­ва уго­ща­ют её ков­риж­ка­ми, козь­им мо­ло­ком и, из­ред­ка, — ви­но­гра­дом сор­та «Ко­кур», ко­то­рый при­во­зят из Кры­ма.

И сно­ва о дожде

Во вре­мя дождя в до­ме Ка­та­е­вых сра­зу ста­но­вит­ся шум­но. Во­об­ще-то в сы­рую по­го­ду в де­рев­не сто­ит та­кая ти­ши­на, что лю­бой звук слы­шен, да­же, как пи­щит ко­мар, да­же, как взле­та­ет с ог­ром­но­го ло­пу­ха ма­лень­кая си­нич­ка! Бы­ва­ет, ни один че­ло­век не прой­дёт за день по де­рев­не, ни один кот не про­бе­жит. Де­ло в том, что с кры­ши сте­ка­ет во­да, а во­да всег­да нуж­на. У Ка­та­е­вых нет во­до­про­во­да и ко­лод­ца сво­е­го нет — во­ду при­хо­дит­ся но­сить вёд­ра­ми, да ещё и в гор­ку, а это не­прос­то. И вот в до­ждь Ка­та­е­вы во­ду со­би­ра­ют — ста­вят к кры­леч­ку гли­ня­ный кув­шин, боль­шое алю­ми­ни­е­вое вед­ро, та­зик и не­сколь­ко ба­нок. И на­чи­на­ет­ся му­зы­ка дождя! Осо­бен­но звон­ко по­ют кап­ли, па­дая в вед­ро. И в пласт­мас­со­вую плош­ку струя по­па­да­ет мет­ко. Все ём­кос­ти из­да­ют зву­ки. И ка­жет­ся, что это не де­рев­ня Лип­ское, а кон­церт в те­ат­ре!

Под­оси­но­вик

Яб­ло­кин меч­тал най­ти под­оси­но­вик. Он очень лю­бит лес и час­то ту­да хо­дит. Ему нра­вят­ся шум ог­ром­ных де­ревь­ев, плав­ное по­ка­чи­ва­ние ро­ма­шек и ва­силь­ков на опуш­ке, то­нень­кий звон ко­ло­коль­чи­ков... Нра­вят­ся лес­ные за­па­хи — мо­ло­дой тра­вы в мае, пре­лой лист­вы в сен­тяб­ре, мяг­ко­го зе­лёно­го мха, ду­шис­той зем­ля­ни­ки... В ле­су у Яб­ло­ки­на есть и друзья, и вра­ги, и прос­то зна­ко­мые. Но сей­час — о дру­гом. Поч­ти все гри­бы, кро­ме сы­ро­ежек, вы­ше Яб­ло­ки­на, и он их хо­ро­шо ви­дит. Иног­да да­же пря­чет­ся от дождя под шляп­ка­ми ог­ром­ных оран­же­вых му­хо­мо­ров. Ли­сич­ки по­хо­жи на ма­лень­ких ли­сят, ры­жень­кие, изящ­ные. Мас­ля­та очень вкус­но пах­нут, они лип­кие и раз­но­цвет­ные. Си­дят в тра­ве сре­ди лис­точ­ков, буд­то пря­чут­ся. Под­бе­рёзо­ви­ки — раз­ные: то со­лид­ные, с тол­с­ты­ми нож­ка­ми, то то­ню­сень­кие, с ми­ни­а­тюр­ны­ми шляп­ка­ми — в чём ду­ша дер­жит­ся! Но боль­ше всех лю­бит Ёж под­оси­но­ви­ки с ры­жи­ми шляп­ка­ми. Они бы­ва­ют кро­шеч­ны­ми, с круг­лы­ми креп­ки­ми нож­ка­ми, и вы­со­ки­ми строй­ны­ми, и креп­ки­ми, да­же мас­сив­ны­ми — кра­сав­цы! А как проч­но сто­ят на зем­ле! Имен­но за это ка­чест­во Яб­ло­кин ещё це­нит ло­пу­хи. И Ка­та­е­вы ло­пу­хи очень ува­жа­ют, да­же спе­ци­аль­но их вы­ра­щи­ва­ют до ог­ром­ных раз­ме­ров, и все со­се­ди очень это­му удив­ля­ют­ся. Кро­ме то­го, они очень по­лез­ные. Млад­шая хо­зяй­ка как-то но­гу по­вре­ди­ла, и На­та­ша За­ха­ро­ва по­со­ве­то­ва­ла ей при­вя­зать на ночь ло­пу­ши­ный лист. И сра­зу по­мог­ло, а то да­же на­сту­пать на но­гу бы­ло боль­но. Ло­пу­хов вез­де мно­го. А вот под­оси­но­ви­ки рас­тут в мес­тах осо­бен­ных, не вся­кий лес лю­бят. Прав­да, Пи­тер­ская Ве­ра их це­лы­ми кор­зин­ка­ми но­сит! Ка­та­е­вы на­хо­дят их ред­ко. Яб­ло­ки­ну и во­все они дол­го не по­па­да­лись. И вот, на­ко­нец, ему по­вез­ло! Да так не­ожи­дан­но! Яб­ло­кин по­бе­жал за ба­боч­кой — ему очень хо­те­лось по­луч­ше раз­гля­деть узор на её спин­ке. Ба­боч­ка то са­ди­лась на до­рож­ку, то быст­ро взле­та­ла, слов­но драз­ни­ла Ежа. Не­за­мет­но они ока­за­лись в ле­соч­ке у ко­лод­ца. Ба­боч­ка се­ла от­дох­нуть как раз на яр­кую ог­ром­ную шляп­ку под­оси­но­ви­ка. И Ёж да­же узор её успел раз­гля­деть! А вско­ре вы­яс­ни­лось, по­че­му так труд­но най­ти в Лип­ском под­оси­но­ви­ки. Ёж услы­шал, как Ни­на Ма­роч­ки­на, глав­ный гриб­ник де­рев­ни, ска­за­ла стар­шей хо­зяй­ке: «Я те­перь бе­ру толь­ко бе­лые и под­оси­но­ви­ки!» И точ­но — под­бе­рёзо­ви­ки, мас­ля­та, сы­ро­еж­ки и му­хо­мо­ры в ле­су есть, а под­оси­но­ви­ков не вид­но...

О зву­ках

В Лип­ском мож­но це­лый день сто­ять у ка­лит­ки или смот­реть в ок­но и не уви­деть ни од­но­го че­ло­ве­ка. И ни од­ной кош­ки. Иног­да ни од­на ма­ши­на не прой­дёт ми­мо де­рев­ни за день, хо­тя до­ро­га ря­дом. По­это­му каж­дый че­ло­век, кош­ка, со­ба­ка, ма­ши­на — со­бы­тие. Если уж на­чис­то­ту, каж­дый звук — со­бы­тие. На днях у ко­го-то пи­ла ра­бо­та­ла — да­ле­ко слыш­но бы­ло. Вче­ра мо­то­цикл про­мчал­ся с ре­бя­та­ми из де­рев­ни Трес­но. Се­год­ня при­хо­ди­ла про­дук­то­вая ма­ши­на, к ней вы­шли че­ты­ре че­ло­ве­ка. Как всег­да гу­де­ли шме­ли, тре­ща­ли куз­не­чи­ки, пи­ща­ли ко­ма­ры, жуж­жа­ла од­на-единст­вен­ная му­ха... Ссо­ри­лись со­ро­ки. Три ра­за по­да­вал го­лос ро­ма­нов­ский пёс Ве­ни­а­мин — ин­те­рес­но, чтó его раст­ре­во­жи­ло? А ещё шу­мел ве­тер и быст­ро-быст­ро гнал по го­лу­бо­му не­бу се­реб­ри­с­тые об­ла­ка.

Ку­ри­ная ис­то­рия, про­дол­же­ние

Че­рез ка­кое-то вре­мя — Пет­ров­на за ка­лен­да­рём не сле­ди­ла — в яй­це по­слы­ша­лись ше­ве­ле­ние и по­трес­ки­ва­ние, а по­том скор­лу­па лоп­ну­ла, и по­ка­за­лась го­лов­ка кро­шеч­но­го птен­чи­ка. Он ис­пу­ган­но та­ра­щил глаз­ки, вер­тел­ся на мес­те, пи­щал, и, по­хо­же, ни­че­го не по­ни­мал. На­ко­нец он уви­дел Ли­су. Она вни­ма­тель­но на­блю­да­ла за дол­гож­дан­ным со­бы­ти­ем. — Ты — моя ма­ма? Как я рад те­бе! Я так меч­тал о встре­че с то­бой, по­ка си­дел в тем­но­те и ду­хо­те! Мы очень по­хо­жи! Я то­же ры­жень­кий! Толь­ко вот хвос­тик у ме­ня по­че­му-то ма­лень­кий... Ели­за­ве­та Пет­ров­на рас­те­ря­лась. Де­тей у неё ни­ког­да не бы­ло, да ещё та­ких! Что же де­лать? — Ма­ма, ма­ма, — про­дол­жал ле­пе­тать но­во­рож­дён­ный. — Ка­кой боль­шой у нас ку­рят­ник! Ка­кой тёп­лый! А я есть хо­чу... — Сей­час, сей­час, — за­су­е­ти­лась Ли­са. — Вот те­бе трав­ка соч­ная, вот кру­па греч­не­вая, вот ов­ся­ная... Ты так по­клю­ёшь или каш­ку сва­рить? — А что та­кое каш­ка? Спа­си­бо боль­шое! — И при­нял­ся кле­вать. Пос­ле он по­про­сил во­дич­ки. А по­том при­жал­ся к Пет­ров­не и слад­ко уснул.


Ли­са вспом­ни­ла на­став­ле­ния стар­шей сест­ры: «Ты его по­кор­ми ме­сяц-дру­гой, хо­тя это и хло­пот­но, ко­неч­но, а по­том съешь его...» Ут­ром птен­чик по­про­сил отвес­ти его на про­гул­ку. Ели­за­ве­та Пет­ров­на с ра­достью отве­ча­ла на все дет­ские во­про­сы: «По­че­му не­бо го­лу­бое?», «Что та­кое яго­ды?» Или: «Где жи­вут вол­ки и чем они опас­ны?» Не зна­ла толь­ко, что ска­зать о брать­ях и сёст­рах и ещё, по­че­му цып­лят не учат ле­тать, как лас­то­чек? Те­перь Ли­са и пред­ста­вить не мог­ла, что ког­да-то хо­те­ла его съесть! Она на­зва­ла ма­лы­ша Се­ней и ста­ла счи­тать его сво­им сы­ноч­ком. Кор­ми­ла его, укла­ды­ва­ла спать. Чи­та­ла сказ­ки и тща­тель­но обе­ре­га­ла от всех опас­нос­тей. Пер­вым за­ме­тил Цып­лён­ка Яб­ло­кин. — Пет­ров­на, кто это с то­бой? — Ёж чуть не под­прыг­нул от удив­ле­ния. — Цып­лёнок? От­ку­да? — Я — ма­лень­кий ли­сёнок! — важ­но от­ве­тил Се­ня. — А вы кто? — Я Ёжик. Жи­ву в де­рев­не, — толь­ко и смог вы­да­вить из се­бя Яб­ло­кин. По­ка Ели­за­ве­та Пет­ров­на, сму­ща­ясь, рас­ска­зы­ва­ла Ежу, как она усы­но­ви­ла цып­лён­ка, Се­ня ло­вил му­шек и ел се­меч­ки по­до­рож­ни­ка. — Что де­лать, ума не при­ло­жу, — се­то­ва­ла Ли­са. — Я его так по­лю­би­ла! Но не­воз­мож­но ведь остав­лять его в но­ре од­но­го! Вдруг его кто-ни­будь на­пу­га­ет? А если ме­ня взду­ма­ют на­вес­тить мои ро­ди­чи? Да и за­па­сы еды ско­ро за­кон­чат­ся! А мне на­до и по­охо­тить­ся, и дру­ги­ми де­ла­ми по­за­ни­мать­ся... — Ма­ма, — огор­чён­но за­пи­щал Се­ня. — А по­че­му Со­ва Сав­виш­на го­во­рит, что я не ли­сёнок, а цып­лёнок?! — Луч­ше рас­ска­зать ему прав­ду, — по­со­ве­то­вал Яб­ло­кин. А ког­да Се­ня под­рас­тёт, он сам ре­шит, где ему жить. К ра­дос­ти Ли­сы, Се­ня вос­при­нял но­вость спо­кой­но. Он уже и сам на­чал до­га­ды­вать­ся, что от не­го что-то скры­ва­ют. А ре­ше­ние он при­нял та­кое: остать­ся с лю­би­мой ма­мой Ли­сой до со­вер­шен­но­ле­тия. В нор­ке про­из­ве­ли ка­пи­таль­ный ре­монт: утеп­ли­ли по­лы, укре­пи­ли ок­на и сте­ны, на две­рях по­ме­ня­ли за­мок... И да­же сде­ла­ли до­мо­фон. Как во мно­гих го­род­ских до­мах. На вся­кий слу­чай.

Цар­ст­во смо­ро­ди­ны

Куст Ежа Яб­ло­ки­на так раз­рос­ся, что поч­ти пе­ре­го­ро­дил сад. Млад­шая хо­зяй­ка за­бот­ли­во уха­жи­ва­ла за ним — уда­ля­ла ста­рые вет­ки, при­щи­пы­ва­ла по­бе­ги, бро­са­ла под куст сре­зан­ную тра­ву... В са­мом де­ле, куст стал ог­ром­ным! Все со­се­ди это­му удив­ля­лись, а Зи­на Дро­бот сра­зу по­ня­ла, что имен­но там на­хо­дит­ся жи­ли­ще Ежа. Зи­на до­гад­ли­вая, а ещё у неё ве­сёлый нрав, она са­мая жиз­не­ра­дост­ная в де­рев­не. Яб­ло­кин лю­бит её. Есть и та­кие, ко­го Ёж не­до­люб­ли­ва­ет. С дя­дей Юрой, к при­ме­ру, у не­го сло­жи­лись не­про­с­тые от­но­ше­ния. В про­ш­лое ле­то он ча­са­ми об­хо­дил длин­ные-пре­длин­ные за­бо­ры. А те­перь дя­дя Юра по­стро­ил в их са­ду ог­ром­ный са­рай — вы­ше до­ма! Кры­ша у са­рая но­вая, кра­си­вая, и две ком­на­ты в нём, но вы­со­та, вы­со­та — чис­то те­рем ска­зоч­ный! Яб­ло­кин, как ни ста­ра­ет­ся, кры­ши не ви­дит. Ма­те­ри­а­ла мно­го на са­рай ушло, да и де­нег то­же. А вот на дверь средств не хва­ти­ло, и са­рай так и сто­ит без окон и две­рей. Ок­но, дя­дя Юра го­во­рит, это за от­дель­ную пла­ту. И пол в са­рае — от­дель­но... — Как же мой хо­зя­ин Юрий здесь спать-то бу­дет? — рас­стро­ил­ся Ёж. — Тем­но, не­уют­но, ко­ма­ры житья не да­дут... Он по­брёл к сво­ей смо­ро­ди­не. Обой­дя куст с пра­вой сто­ро­ны, Яб­ло­кин не уви­дел свер­ка­ю­щих на солн­це ягод бе­лой смо­ро­ди­ны, а ведь со­всем не­дав­но они бы­ли! Он по­до­шёл по­бли­же — боль­шая часть ягод кем-то съеде­на! Но шу­ма птичь­их стай ни­кто не слы­шал. И тут он за­ме­тил трёх ма­лень­ких ули­ток-по­дру­жек. Они си­де­ли на зе­лё­ном лис­те и ла­ко­ми­лись соч­ны­ми яго­да­ми. "Хо­ро­шо! — ска­за­ла од­на, вы­тя­нув сим­па­тич­ные рож­ки. Её зва­ли Ули­та. "Да, вкус­но­ти­ща! — под­твер­ди­ла дру­гая, по­мень­ше, по име­ни Уля. А третья, Удом­ля, по­мал­ки­ва­ла и ела, ела, ела... Ёж раз­вер­нул­ся и по­бе­жал к хо­зя­е­вам — пре­дуп­ре­дить, что­бы те по­спе­ши­ли со­би­рать бе­лую смо­ро­ди­ну. Улит­ки, хо­тя и мед­ли­тель­ные су­щест­ва, но ока­за­лись очень про­жор­ли­вы­ми и рас­то­роп­ны­ми. А ведь в са­ду очень мно­го ули­ток! Есть се­мейст­во ули­ток Пол­зун­ко­вых. Есть семья Ха­ри­то­но­вых. Семья Рож­ки­ных-Нож­ки­ных. Семья Уваль­не­вых. И дру­гие. — А зав­тра от­пра­вим­ся к крас­ной смо­ро­ди­не, она поч­ти по­спе­ла. Как раз до­пол­зём, и в са­мый раз бу­дет... — услы­шал шё­пот Ёж. Кус­тов крас­ной смо­ро­ди­ны в са­ду пять. Ой-ой, как же хо­зя­е­ва успе­ют со­брать все яго­ды?

Про­дол­же­ние сле­ду­ет

Просмотров: 30
Баннер Литературно.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

покровский собор.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област
антология лого 300.jpg

 Для рукописей и предложений: vtornik2020@rambler.ru