• Igor Mikhailov

Николай Некрасов



Вчерашний день, часу в шестом,

Зашел я на Сенную;

Там били женщину кнутом,

Крестьянку молодую.

Ни звука из ее груди,

Лишь бич свистал, играя...

И Музе я сказал: «Гляди!

Сестра твоя родная!


История создания этого одного из самых знаменитых стихотворений Некрасова довольно интересное.

Стихотворение датировано 1848 годом. Но согласно "Уложению о наказаниях уголовных и исправительных", введённых 15 августа 1845 года указом императора Николая I и вступившему в действие с 1 мая 1846 года, наказание кнутом отменили.

Но Некрасов признавался, что дата была им выбрана наугад, среди карандашных набросков. Мало этого, цензура запретила публиковать это стихотворение, и оно вышло в свет лишь в 1883 году, когда Николая Алексеевича уже не было в живых.

Такова и вся биография Некрасова, она полна загадок, противоречий, недомолвок, лжи, хитрости, лукавства, великого русского поэта, из стана погибающих за дело любви.

Некрасова несколько лет тому назад пробовали убрать из школьной программы.

Почему-то считается, раз Некрасов примкнул к кругу Чернышевского и Добролюбова, революционных демократов, явившихся провозвестниками русской смуты, то, стало быть, он – красный. И его надо побыстрее забыть.

Можно, конечно, и забыть. Но ведь, придется весь XIX век выбросить в помойку. Поскольку без Некрасова – распадается связь времен. Белинский, Достоевский, Тургенев, Герцен, Панаева, Анненков, Григорович, Толстой повисают в воздухе.

Как странно дожить до такого момента, когда кому-то надо доказывать, что без Некрасова русский язык неполон. И без этих его строчек: «Дураков не убавим в России…».

Дураков за истекший период не поубавилось.

Но чем заменить Некрасова? Тик-током? Ведь и школа стала органом выпускающим из своего стана олигофренов, которые в основном разговаривают на мате.

Да, Некрасов - фигура противоречивая, странная, страстная. Собственно, более, чем красноречиво, о поэте написал Корней Чуковский в своей известной книге "Кнутом иссеченная муза":

"Это был гений уныния. В его душе звучала великолепная заупокойная музыка, и слушать в себе эту музыку, и передавать ее людям и значило для него творить. Даже когда он смеялся, вы чувствовали, что это смех ипохондрика. Даже в его ералашных стишках, в каком-нибудь «Говоруне» или «Аргусе», только глухой не услышит тоски".

Да и хандрил-то он, и гвоздики на облучке набивал, чтобы детишки не цеплялись к его коляске, и жену у Панаева увел, этот тройственный союз был, словно прообразом тех, которые пышным цветом расцветут в Серебряный век.

А ведь какая история его ухаживания за замужней женщиной:

«Если вы не согласитесь стать моей, то я брошусь в воду». И бросился и чуть было не утоп, но своего добился. История эта тоже довольно показательная.

Он шел к своей цели, преодолевая, как бык, любые препятствия. Оказавшись в Санкт-Петербурге без копейки в кармане, питаясь иной раз сухарями, ночуя на вокзале, поклялся самому себе стать богатым и разбогател...

Есть у него строчки в поэме "Кому на Руси жить хорошо":

Мужик что бык: втемяшится

В башку какая блажь —

Колом ее оттудова

Не выбьешь: упираются,

Всяк на своем стоит!

Вот он и был этаким быком, который, впрочем, под старости много хандрил, даже в Италии не расставаясь со своим питерским сплином.

Может быть от того и купил Карабиху, чтобы избавиться от нее.

Карабиха место – благословенное…

Словно вдаль смотрел, Николай Алексеевич, приобретая в 1861 году у вдовы ссыльного декабриста Валериана Голицына, Дарьи Андреевны, имение Карабиха. А ведь мог бы и в Ярославле поселиться. Или около своего родового имения Грешнево или Аббакумцево. Но то ли надоел ему городской шум на Литейной в чиновном Санкт-Петербурге, то ли уж так это живописное местечко приглянулось: дом с мезонином и два аккуратные флигели, словно два крыла. Русской музы…

Живописный парк, холодные даже в июльскую жару пруды: простота без пестроты. Был тут, кстати, и винокуренный заводик. Вспомним сакраментальный вопрос из поэмы "Кому на Руси жить хорошо?" Ответ на этот вопрос: пьяненькому.

Была история, она тоже довольно известная, когда в одном из питейных заведений подвыпивший мужичок оскорбил портрет Его Величества. Мужичка схватили, отвели к квартальному, так бы и посадили, но добрые люди выискали в своде законов интересный пункт, согласно которому, если оскорбление нанесено в пьяном виде, оно не считается таковым!

Не будь тут Некрасова, ярославский нефтеперерабатывающий завод имени Менделеева застроил бы все окружающее пространство терминалами. Или бы понастроили дворцов новые ярославичи.

Так получается, что Некрасов силою своего гения сберег для потомков несколько культурно-исторических ландшафтов. Помимо Карабихи это Аббакумцево и Грешнево. А вот упомянутые им в стихах некогда деревни, горки, пейзажи с каждым годом убывают. Цивилизация на культуру идет свиньей.

Однажды, ...дцать лет тому назад Карабиху почтил своим присутствием Вениамин Смехов. Слегка подуставший от неотступно следующего за ним по пятам имиджа легендарного Атоса. Как оказалось, Смехов Некрасову отнюдь не чужой. В 1971 году он с артистами Театра на таганке снял телевизионный спектакль по дневникам, письмам и стихам Некрасова «Первые песни – последние песни». Но советская цензура была непреклонна: смыть! Наверное, из-за этих во все времена актуальных строчек: "Народ освобожден, но счастлив ли народ?".

Эти строчки и сейчас более, чем, извините за этот жаргонизм, актуальны.

Однако, какой-то отчаянный редактор спас одну из копий, и теперь этот давний шедевр можно найти в интернете: молодой безусый Леонид Филатов читает строки «Душа мрачна, мечты мои унылы», «Рыцаря на час», «Коробейников» и многое другое. Ему вторит Иван Бортник, которого тоже как-то заслонил образ «Промокашки» из «Места встречи изменить нельзя». Но старая Таганка, кто помнит, славная традициями именно поэтического театра, теперь вряд ли может соперничать с телевидением и кино.

Кстати, Некрасова в фильме Вениамина Смехова играет неподражаемый Леонид Филатов. И сколь не похож мешковатый ярославец, часто предавшийся унынию на изящного и стройного Филатова, но, кажется, через века перекликаются два гения. Филатов разрушает любые стереотипы восприятия Некрасова и барьеры своей несокрушимой энергетикой, которая, как кажется, затаилась в его глазах, строгом темном костюме, нервном взмахе рук. Он весь напряжен и по-военному строен, словно поэт, постоянно загонявший свою музу из стана «праздно болтающих» на Сенную, «где били девушку одну, крестьянку молодую».

Есть одно малоизвестное стихотворение, о котором мне рассказала некрасовед Татьяна Полежаева, которая долгие годы устраивала в Карабихе праздники поэзии. Стихотворение, которое словно опровергает этот штамп "певца уныния", автора строчек, которые, по словам Тургенева, "тиной пахли", оно называется "Зубы":


Где твоё личико смуглое

Нынче смеется, кому?

Эх, одиночество круглое!

Не посулю никому!


А ведь, бывало, охотно

Шла ты ко мне вечерком,

Как мы с тобой беззаботно

Веселы были вдвоем!


Как выражала ты живо

Милые чувства свои!

Помнишь, тебе особливо

Нравились зубы мои,


Как любовалась ты ими,

Как целовала, любя!

Но и зубами моими

Не удержал я тебя…


Николай Алексеевич Некрасов родился 10 декабря в 1821-м году.




Просмотров: 14Комментариев: 1
Баннер Литературно.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

покровский собор.jpg
Rubanova_obl_Print1_L.jpg
антология лого 300.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област

 Для рукописей и предложений: vtornik2020@rambler.ru