• Igor Mikhailov

Лев Аннинский

Лет пятнадцать тому назад Лев Александрович принес в редакцию журнала "Литературная учеба" книгу "Жизнь Иванова" и попросил написать рецензию. Обычно у него просили рецензии. За рецензиями к Аннинскому стояла нескончаемая очередь.

- Почему именно я, - спросил я - ошарашенный, - может найдем более искусного, чем я, критика или писателя с именем?

- Напиши, - кротко, но решительно отрезал он.

Вот собственно и маленькое предисловие к этой рецензии. Сегодня День рождения Льва Александровича.




СЕМЕЙНЫЕ ХРОНИКИ ЛЬВА АННИНСКОГО

"Проложить линию из бесконечно уходящего - где ж начать ее? Как удержать ее первую точку в скользких плоскостях времени, пространства, сути"? - ставит автор в Прологе почти гамлетовский вопрос. Пространство безответно и безоглядно. Или вот еще точнее: "Она лежит в пространстве, как в обмороке". Страна, род, семья, маленький человек. Как обнаружить связующую нить в генеалогическом переплетении, оборванном и перепутанном историей, жизнью в этой безмерности? Суть темна и непонятна. И лишь время, заключенное в овеществленном круговороте циферблата, пойманное, прирученное любовью и памятью, настоянное на крови и слезах возле могил предков - время, ставшее почти почасовым ходом частного жизнеописания, семейной хроникой, словом отца, произнесенным для своих трех дочерей, может стать точкой отсчета. "Жизнь Иванова" уходит корнями в глубь истории, "времен "Пугача" и "Шамеля", связывая XVIII столетие через семейную хронику Сергея Аксакова, Толстого, Горького с XX веком. Путешествующего на байдарке по Дриссе и Уще студента с супругой вдруг внезапно окликнул "зов" крови. Отец, Александр Иванов-Аннинский, погиб под Невелем, когда его сыну было 7 лет. Позже обнаружится и его могила, вернее, то место, ставшее болевой точкой отсчета, кровоточащей вехой, от которой произрастает род Ивановых-Аннинских вглубь веков и к нашим дням, к дочерям и внукам. Неспешно разматывается клубок семейных взаимосвязей, пут, нитей судьбы. По отцовской линии - от донского казачества, по материнской - от еврейского семейства из Любеча. Да только узелки и заметы на нем уж больно туги: две революции, погромы, две войны, гражданская мясорубка, коллективизация, расказачивание, разруха, комсомольский энтузиазм, 37-й год, голод и т.д. История семьи, судьбы, перемолотые в жерновах истории страны. Почти благостная патриархальная семейная сага Багрова-внука не очень-то сопрягается с багровым закатом великой эпохи. И кажется, что автора в его семейной исповеди окликнуло нечто ветхозаветное. Масштаб выбран немаленький. От теплоты и малости семейного угла - до кровного родства с историей всей страны, родства, преодолевающего пространство и время, "чтобы доказать смерти, что она не всесильна". Вот - книга судьбы Льва Александровича, которую выбирал не он, написала сама жизнь. А вот автор, рыдающий у могилы отца. Честная книга частного человека, не литературоведа и не критика. Объемная хроника, выпущенная мизерным тиражом и не замеченная почти никем из тех, кто держит руку на пульсе литпроцесса. И потому - великая!


Просмотров: 29
Баннер Литературно.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

покровский собор.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област
антология лого 300.jpg

 Для рукописей и предложений: vtornik2020@rambler.ru