***

Жаркий месяц июль…

Мне не жарко.

Сувениры ищу

для подарка.

Привезу маме – зонт,

папе – трость.

Поделю с тобой

ягоды горсть:

сладкой, кислой,

солёной и горькой,

что столичной

приправлена водкой,

пробрала бы

до косточек чтоб.

Солнце в небе,

а в теле озноб.

***

Последний месяц лета,

умыт, румян и светел,

сияет как на праздник

на сковородке блин.

Сегодня утром рано

сам громовержец славный

промчался в поднебесье

и два часа спалил.

Прыжок, и ногу в стремя,

своё сжигаю время.

Лететь в седле по кругу

и удержаться в нём –

единственный есть метод –

себя наполнить светом.

Понятным стало это

мне августовским днём. 

***

Высыпали гроздьями

звёздочки рябины,

гость ко мне пожаловал 

в сад на сентябрины.

Франт, отчаянный игрок,

знаменитый бабник,

весь пропитанный насквозь

ароматом яблок.

Самобранку развернуть

под зелёной сенью,

сесть на землю есть, и пить,

и делиться снедью

с беспардонной стайкой птиц,

белобоких сплетниц –

загулял с хозяйкой гость

минимум на месяц.

***

Медленно участок обойду,

в опустевшем доме тихо стало.

Вот ещё одно в моём саду

яблоко упало.

И лежит на выцветшей стерне

жёлтым боком глянцевым блистая.

Вижу приближается ко мне

осень золотая.

С листопадом, вёдром и дождём,

с урожаем в кадках.

Будем, говорит, тусить вдвоём

у тебя на грядках.

***

Гладиолус в ноябре –

маленькое чудо.

Может быть, ты снишься мне,

кто ты и откуда?

Я тебя перед крыльцом

в клумбу не сажала.

Настоящим храбрецом

выглядишь в кинжалах

лепестков багряных –

                                     кровь

эта, не моя ли?

Вспомнить первую любовь

не было печали,

что случилась так давно,

как совсем недавно.

Я смотрю три де кино

в ширину экрана

небосвода над собой –

там, в ноябрьской дымке

глючит поздняя любовь,

и по ней поминки?

Медовуху с чаем пью,

свой вздымаю тонус,

не замёрз бы вдруг, боюсь,

бравый гладиолус.

Распечатаю его

я в трёхмерном принте,

станет мне проводником

в зимнем лабиринте.

***

Снег метёт по московской земле,

в белом вечнозелёные ели,

и нездешние песни запели

сонмы птиц на морозном стекле. 

В рифмах, ритмах нырну в электробус

сочинять нескончаемый опус

о любви, о разлуках, весне,

о зиме без конца и без краю –

ленту Мёбиуса постигаю

день за днём наяву и во сне.

Неподвластный декабрьскому ветру

по садовым, бульварным и центру

батискаф-электробус плывёт

сквозь сиянье огней в Новый год.