Букинист

Freckes
Freckes

Алла Кессельман

Взметометафора

В се­рии «Оза­ре­ния» из­да­тельст­ва «Ин­тер­на­ци­о­наль­ный Со­юз пи­са­те­лей» вы­шла но­вая кни­га сти­хов Кон­стан­ти­на Ке­д­ро­ва «Взме­то­ме­та­фо­ра». Се­рия вы­бра­на не слу­чай­но: ли­те­ра­тур­ный го­ри­зонт, вот уже поч­ти 40 лет оза­ря­е­мый ме­та­ме­та­фо­ри­чес­ким по­жа­ром язы­ка, го­ря­щим так яр­ко, как буд­то бы его ав­тор Кон­стан­тин Ке­д­ров на­шёл, раз­бу­дил и раз­жёг в язы­ке звёзд­ное ве­щест­во, оза­ри­ло ещё раз.

«Взме­то­ме­та­фо­ра», как пи­шет сам ав­тор, — это зре­лость. Зре­лость ме­та­ме­та­фо­ры, до­стиг­шей но­вой тем­пе­ра­ту­ры и ско­рос­ти, от­толк­нув­шей­ся от бу­ма­ги и ле­тя­щей уже по сво­ей тра­ек­то­рии. Эта тра­ек­то­рия уже дав­но ве­ла, бы­ла на­це­ле­на на вы­лет — за пре­де­лы норм, форм, ав­торств. И вот со­сто­я­лось: взме­то­ме­та­фо­ра пре­одо­ле­ла гра­ви­та­цию язы­ка и вы­шла на ор­би­ту, ле­тя­щую сквозь Все­лен­ную не ли­ней­но, не эл­лип­ти­чес­ки — а врас­сып­ную (по Пар­щи­ко­ву), воз­душ­ны­ми квад­ра­та­ми — по Ка­цю­бе или по Ке­д­ро­ву — ме­тав­з­ме­том. Или — по­то­му, что лю­бой ва­ри­ант воз­мо­жен, как воз­мож­ны все три од­нов­ре­мен­но. Так оно и слу­чи­лось в ре­аль­нос­ти.

Кни­га Кон­стан­ти­на Ке­д­ро­ва — хро­но­ло­гия, днев­ник это­го по­лёта. За­пи­сан­ный, ра­зу­ме­ет­ся, со все­ми осо­бен­нос­тя­ми се­ман­ти­ки и се­ми­о­ти­ки, воз­ни­ка­ю­щи­ми на по­доб­ных ско­рос­тях.

Вол­но­вая по­э­ти­ка? Стих-фрак­тал? Взрыв ме­та­ме­та­на? — Чи­та­те­ля за­тя­ги­ва­ет в цент­ри­фу­гу — нет, это ещё толь­ко на­ча­ло, толь­ко раз­гон, по­до­жди­те, вы ещё хлеб­нёте не­ве­со­мос­ти, ещё шат­нёте вес­ти­бу­ляр­ным ап­па­ра­том: по­ня­тия, вплы­ва­ю­щие в ва­шу го­ло­ву, ещё вы­плы­вут от­ту­да из­нан­кой.

Из­нан­кой че­го?

Ну, не­ба, на­при­мер.

Ми­мо­хо­дом кар­дио­грам­ма по­лёта (бу­ке­том мол­ний), и взме­то­мет­ный ко­рабль (по Ке­д­ро­ву — Аэро­ним), «са­мос­го­ра­ю­щий и ог­не­упор­ный», ле­тит даль­ше.

Про­ле­тая Го­ри­зонт Ми­ро­вых Со­бы­тий, не­льзя не кос­нуть­ся смер­ти. Кто из по­этов не зна­ет эти крылья, это ды­ха­ние. Но вот мо­мент X — и… Пре­о­бра­же­ние: всё оза­ре­но, всё жи­во. Вот для че­го бы­ло пол­ве­ка ме­та­ме­та­фо­ры, па­лин­дро­ми­чес­кие сло­ва­ри, Ан­ге­ли­чес­кая По­э­ти­ка и Бе­лые Кни­ги — что­бы под­го­то­вить, пре­одо­леть гра­ни­цу «на сты­ке двух пла­ме­не­ю­щих ан­ге­лов», со­еди­нить­ся ним­ба­ми — «дву­мя ним­ба­ми ра­дуж­ки во­круг зрач­ков» и «за­ре­зать­ся» в серд­це язы­ка на­всег­да, как про­вид­чес­ки опи­сал Ке­д­ров в са­мом на­ча­ле Пу­ти. Од­на за дру­гой гас­нут фи­зи­чес­кие обо­лоч­ки по­этов — тур­бин, за­вер­тев­ших весь этот шторм толь­ко для то­го, что­бы все ра­но или позд­но уви­де­ли:

(не мо­жет быть, но факт): не­бо — это из­нан­ка че­ло­ве­ка!

Год на­зад — Еле­на Ка­цю­ба…

А что — год на­зад?

«Ты не умер, прос­то про­шёл язы­ком по ли­нии жиз­ни, на­прочь со­жжён­ной на по­ли­го­не ла­до­ни». Я ци­ти­рую эти строч­ки, не за­гля­ды­вая в ори­ги­нал, хо­тя 20 лет про­шло с мо­мен­та пер­во­го чте­ния. Та­кие сти­хи не за­бы­ва­ют­ся. Они и от па­мя­ти-то не за­ви­сят — они прос­то есть.

Раз­ве это не На­сто­я­щее?

Толь­ко Ка­цю­ба мог­ла так прой­тись по ли­нии жиз­ни — язы­ком (к сло­ву, Кон­стан­тин Ке­д­ров про­игры­ва­ет жизнь в ду­доч­ку ды­хань­ем — у каж­до­го По­эта свой спо­соб иг­ры в жизнь). По-преж­не­му каж­дое ут­ро «ду­ша шум» она спе­шит сме­нить «на ше­лест бра­зиль­ских зёрен». Ут­ро, как и за­ва­ри­ва­ние ко­фе, — веч­но, так на­пи­са­но в Еван­ге­лии от Ка­цю­бы. Так бу­дет всег­да в по­э­ти­чес­ко-ан­ге­ли­чес­ком вре­ме­ни.

Всё оза­ре­но, всё жи­во.

Тем не ме­нее, про­ле­тев че­рез гра­ни­цу смер­ти, «Взме­то­ме­та­фо­ра» си­я­ет мо­лит­вен­ным све­том. Он был и рань­ше — в ана­грам­мах, в «Псал­мах», но сей­час стал про­зрач­ным, и «де­ре­вян­ный Птах», «ска­жен­ный и бла­жен­ный», По­знав­ший, смот­рит го­лу­бы­ми гла­за­ми с две­рей хра­ма на каж­до­го всту­па­ю­ще­го на «веч­ный Млеч­ный Путь».

Не­бы­тие По­этов — за­вид­ный удел. Там всё оза­ре­но, всё жи­во.

Те­перь вся по­э­зия — По­свя­ще­ние.

Мы ци­ти­ру­ем Ка­цю­бу, ве­дя раз­го­вор о по­э­зии Ке­д­ро­ва, и на­обо­рот, по­то­му что Ме­та­ме­та­фо­ра со­сто­ит по боль­шей час­ти из них дво­их — не толь­ко из их по­э­зии, но и из их от­но­ше­ний. Из ме­та­фо­нии го­ло­сов, зву­чав­ших од­нов­ре­мен­но в фи­на­ле каж­до­го по­э­ти­чес­ко­го ве­че­ра, и на­чи­на­ли этот бес­ко­неч­ный ка­нон всег­да он и она.

«Взмет» — это ры­вок за Ней, с на­пря­же­ни­ем всех сил язы­ка — не то­го, ко­то­рый про­шёл по ли­нии жиз­ни, а то­го, для ко­то­ро­го эта ли­ния — взлёт­ная (взмет­ная) по­ло­са, что­бы пре­одо­леть Грань, за ко­то­рой ор­фо­гра­фия те­ря­ет язык, меж­до­ме­тия ме­чут­ся меж­ду «на­ре­чи­я­ми сна ре­чи», и толь­ко зва­тель­ный па­деж ос­та­ёт­ся — на­мёк на имя собст­вен­ное, — так Ор­фей звал Эв­ри­ди­ку и Дан­те Бе­ат­ри­че, кри­ча «грам­ма­ти­кой не­мо­ты» и «умолк­нув­шей речью», что­бы ещё раз со­еди­нить­ся.

Не­уди­ви­тель­но, что «Взме­то­ме­та­фо­ра» ста­ла ме­так­ни­гой, как бы «био­гра­фи­чес­ким очер­ком» зна­ко­вых текс­тов, ко­то­рые во­шли сво­и­ми узна­ва­е­мы­ми стро­ка­ми в её текст. Ведь, на­хо­дясь на Млеч­ном Пу­ти, «стран­ни­ку не да­но ни­ку­да уй­ти», пи­шет по­эт. И Путь этот ни­ког­да не кон­ча­ет­ся. Его мож­но толь­ко мос­тить, для это­го нуж­но со­вер­шен­но осо­бое ве­щест­во — и оно есть, оно бы­ло от­кры­то ещё в 1979 го­ду. Оно го­рит до сих пор, по­рож­дая все но­вые про­ту­бе­ран­цы и вы­бра­сы­вая все но­вые вспо­ло­хи. Осве­щая но­вые не­из­вест­ные об­лас­ти. В ми­ру это на­зы­ва­ет­ся от­кры­ти­ем. Та­ких от­кры­тий в ме­та­ме­та­фо­ри­чес­ких текс­тах — как дра­го­цен­ных кам­ней в сказ­ках Ба­жо­ва. Их не на­до ис­кать, из них со­сто­ит всё. По­это­му эти тек­с­ты не на­до за­по­ми­нать, они как буд­то бы­ли и есть. И, не­со­мнен­но, бу­дут.

Ав­тор пре­дуп­реж­да­ет в кон­це кни­ги — звёзд­ный язык, хо­тя и рус­ский, тре­бу­ет рас­шиф­ров­ки да­же в бу­ду­щем.

Что ос­та­ёт­ся чи­та­те­лю в на­сто­я­щем?

Ин­ту­и­тив­ное рас­шиф­ро­ва­ние, ко­то­рое при опре­де­лён­ных усло­ви­ях — на­при­мер, при столк­но­ве­нии с по­доб­ным текс­том — за­пус­ка­ет в нас ре­ак­цию «про­яв­ле­ния», «узна­ва­ния», как час­ти­цы звёзд­но­го же­ле­за «узна­ва­е­мы» в ге­мо­гло­би­не на­шей кро­ви.

Что ос­та­ёт­ся чи­та­те­лю?

Не бо­ять­ся стать пас­са­жи­ром это­го текс­та. На­брать его ско­рость, на ко­то­рой пре­о­бра­жа­ют­ся пред­ме­ты, ис­пы­тать, что там — «по ту» сто­ро­ну язы­ка. Уви­деть, как вре­мя ста­но­вит­ся се­ме­рич­ным, как «вдруг от­ку­да-то жизнь воз­ник­ла».

Как ис­прав­ля­ет­ся глав­ный не­до­ста­ток Все­лен­ной — смерть, — пре­вра­ща­ясь в Свет.

Баннер Литературно.jpg
Литбюро Натальи Рубановой_илл..jpg

ЛИТЕРАТУРНОЕ БЮРО НАТАЛЬИ РУБАНОВОЙ

 

  • Прозаики

  • Сценаристы

  • Поэты

  • Драматурги

  • Критики

  • Журналисты

 

Консультации
по литературному
письму

 

Помощь в издании книг

 

Литагентское
сопровождение
авторских проектов

покровский собор.jpg
Rubanova_obl_Print1_L.jpg
антология лого 300.jpg
серия ЛБ НР Дольке Вита_Монтажная област